Будешь моей мамой? (СИ) - Лейк Оливия

Наш контракт хорошо работал, особенно когда рядом дети. Правда, вчера мы его уже нарушали капитально. Можно в суд идти, только целовал не один Адам, я отвечала вполне охотно. Либо расходиться по соглашению сторон, либо забыть.

— Вы очень красивая, Александра, — комплимент ровный и без острой примеси эмоций в голосе, но глаза ревниво горели.

Ты была для меня особенной тогда…

Ты осталась особенной сейчас…

Конечно, мне хотелось верить, что между нами была не только ложь. Чувства, ласковые признания, единение тел и родство душ — это было правдой или миражом? Ведь я тоже обманула, сказав, что не любила, что выгоду искала в романе с ним. Возможно, Адам тоже в сердцах послал меня в ответ в том же духе. Да, он выбрал другую. Женился на девушке своей нации и религии — это ничего не изменит, обман и ложь без вариантов. Но… Хотелось верить, что я была чуть больше, чем девушка, с которой удобно. Что я билась в его сердце и затронула душу. Любил или нет — наверное, уже не важно, но его губы, нежность, страсть и желание подтвердили, что он ко мне испытывал что-то. Этого «чего-то» было мало, чтобы сделать меня своей навсегда, но больше, чем просто тело в тело.

— Ведите себя хорошо, — пожелала всем троим. Тетю Розу не нашла, наверное, отдыхает, тем более такси подъехало. Богдан предлагал заехать, но мне показалось, что это чересчур: цели вызвать ревность у Сафарова у меня не было, а с Богданом мы не так близки, точнее, вообще не знали друг друга, поэтому лучше повременить с совместными поездками.

Богдан ждал меня на набережной в Замоскворечье: панорамный ресторан с изумительном видом на Кремль, известную сталинскую высотку и яркие огни вечерней Москвы. И, конечно, реку. Вода успокаивала и снимала боль: она благо, ласка и забота. Тетя Роза рассказала, что малышка Саби долго даже в ванной не купалась, боялась, в обиходе был исключительно душ, но, слава богу, мать Адама закатала рукава и выправила ситуацию. Мне как простой девушке думалось, что если есть бабушки, зачем няня? Но Юлия Германовна активно работала и развивала бизнес, она уже не девочка, чтобы поспевать за активным маленьким ребенком 24/7. Она реально упахалась вчера. Давление поднялось, румянец на щеках нездоровый появился — оба Сафарова очень разволновались.

Она мне, кстати, понравилась, приятная женщина: никакого гонора, высокомерия, разделения на наших и ваших. Через две недели в их особняке пройдет юбилей — Булату Зелимхановичу шестьдесят пять стукнуло. Юлия Германовна попросила меня не только сопровождать ее внучку, но и обязательно взять Тимошу. Это как-то удивительно. Я сначала испугалась, что у нее возникли подозрения относительно родства, но отбросила эту мысль: она определенно не знала про наше прошлое с ее сыном. Ее супруг вел себя так, чтобы у нее даже подозрений не возникло — сомневаюсь, что он расскажет об этом: о ее нервах Булат Зелимханович пекся истинно. Мой сын на Адама не похож, поэтому — с чего вообще такое можно подумать?! Я просто рандомная няня. Все!

— Привет, — подошла к Богдану-майору, стоявшему у входа в ресторан и беседовавшему по телефону.

Он был ровно такой же, каким я его запомнила, только часы на запястье другие, менее строгие и явно более дорогие, а еще на нем была белая сорочка, расстегнутая на пару пуговиц. Сегодня Богдан был мужчиной, а не безликим майором.

— Зоя, — он повернулся ко мне и улыбнулся, — давай позже поговорим.

Женщина так громко кричала, что я услышала что-то про «девок и сына кинул». Ого, любопытно. Причем со знаком минус. У него кто-то есть? Жена? Бывшая?

Мы переписывались, и вроде бы намеков на спутницу жизни не было… Но некоторые умеют виртуозно лгать.

— Я сам решу со Степкой. Все, — и отключился. — Извини, Саша, — и осмотрел меня: — Ты просто супер! — комплимент мальчишеский, а взгляд мужской. Интересно, сколько ему лет? В диапазоне не больше сорока? А во сколько становятся «товарищем майором»?

— Спасибо, — я оставалась спокойной. Было время, когда комплименты от взрослых и состоявшихся мужчин заставляли смущаться и краснеть, но я и сама уже далеко не девочка. Мне кажется, я тоже состоялась. Как человек — это уж точно. Еще, хотелось верить, как медицинский работник и мама.

— Пойдем? — предложил руку, приглашая в ресторан. Мы поднялись на крышу, а хостес, сверившись с бронью, проводила к столику. Я не осматривала зал, а восхищенно наслаждалась открывавшимся видом на реку в лучах закатного солнца. — Я рад, что мы все-таки встретились.

— Я тоже, — взяла меню и принялась изучать позиции. Если честно, после смены деятельности мое финансовое положение серьезно поправилось, и даже если Богдан окажется пополамщиком, я смогу оплатить счет за нас обоих, даже с такими кусачими ценами. Что ни говори, а материальный достаток — это приятно. Теперь можно будет подумать о школе с физико-математическим уклоном для сына. В понедельник, кстати, нужно писать заявление по собственному: даже если через год (срок моего договора с Адамом) мои услуги больше не понадобятся, в больницу не вернусь. Уйду в бьюти-сферу на полный день: там получалось очень хорошо по деньгам. Еще есть план поступить на заочное педагогическое: кто знает, возможно, когда-нибудь открою центр для детей. Опыт с Сабиной показал, что, во-первых, могу, а, во-вторых, хочу. Мне понравилось работать с детками-дошкольниками. Мне всего тридцать: есть время исполнить мечту и не одну!

— Готовы сделать заказ? — официант вернулся вовремя, как-то разговор у нас не клеился.

— Да, — и Богдан посмотрел на меня, галантно уступая.

— Мне, пожалуйста, салат с узбекскими помидорами с авокадо в паназиатском стиле, — на ночь не любила наедаться, — и равиоли с белыми грибами.

— Что могу предложить из напитков?

— Вино? — Богдан-майор поинтересовался.

— Нет, — я в принципе холодно относилась к алкоголю, а в компании малознакомого мужчины — это вообще табу, — фруктовый чай. Благодарю.

Богдан как крупный, взрослый и явно голодный мужчина взял «первое, второе и компот», но пить тоже не стал.

— За рулем, — пояснил мне. — Саша, все нормально? — чуть нахмурился, когда я задумалась, глядя на крыши домов на другой стороне реки. Тоже заметил, что общение в реале шло туго?

— Богдан, — повернулась и вздохнула, — я немного слышала твой разговор. Если у тебя кто-то есть, то я считаю неприемлемым…

Он тихо рассмеялся, а я не поняла этой шутки, поэтому замолчала.

— А если это просто ужин двух друзей? Ведь не всегда мужчина и женщина — равно любовные отношения, — предположил Богдан.

— Но мы не друзья, — веско заметила. — Мы практически не знаем друг друга. Мне сложно представить мир, где мужчина приглашает женщину на свидание, — достала телефон и напомнила нашу переписку, — чтобы стать ей другом.

— То есть, женщина всегда идет на свидание за отношениями?

Я усмехнулась и тряхнула волосами. Все-таки увел беседу в иное русло. Ну ладно, хотя бы разговор «пошел», а после ужина я всегда могу уйти. Просто как-то не хотелось возвращаться домой засветло. К Адаму домой, естественно. Это его дом, я помнила.

— Если женщина соглашается на свидание с мужчиной — значит, она свободная и хочет узнать его получше. Первое свидание покажет. Но редко кто из женщин идет в ресторан вечером с мужчиной, чтобы найти себе товарища.

— Значит ли это, что ты свободна и рассматриваешь меня на роль возможного спутника? — поймал меня.

Нужен ли мне мужчина? Отношения? Брак? Отец моему сыну? Добытчик? Защитник? Да. Я женщина и хочу любви, заботы, ласки. Я никогда не стремилась к полной эмансипации и независимости. Мне нужна семья, полная, дружная, большая. Но смотрела ли я на Богдана как на мужчину, который способен дать мне все это? С какими мыслями и планамия ехала к нему?

Просто хотела вырваться из дома, где все буквально дышало Сафаровым. Мне нужно понять, что я чувствую… Дело не в том, что между нами могло бы быть, а в том, что Адам снова заставлял мое сердце трепетать, а тело сжиматься пружиной рядом с ним. Я снова чувствовала его: всего, каждой ниточкой души.