Милфа (СИ) - Маша Малиновская

ускорен, почти до грани. Страх подбирается к горлу ледяной рукой.

Я оглядываюсь. Пусто. Только силуэты деревьев, редкие прохожие и скамейки, мокрые от ночной влаги. Но это не значит, что за мной никто не следит. Потому что ощущение именно такое — оно коробит, пугает, кажется, будто по углям горячим идёшь.

В руке сжимаю телефон и набираю номер. Пальцы дрожат. Один гудок, второй.

— Где ты? — Голос Ильи резкий, напряжённый. Совсем не такой, как обычно.

— В парке, иду к дороге. Тут никого, но мне страшно… — я пытаюсь говорить ровно, но голос выдаёт меня.

— Стой там. Не двигайся. Через пару минут буду.

Он сбрасывает.

Я остаюсь под фонарём, глядя на дрожащий свет, пробивающийся сквозь туман. Пульс лупит так, что я чувствую эту пульсацию во всём теле. Я стискиваю зубы, стараясь дышать ровно и пытаясь успокоиться. Но не получается. Тело всё ещё дрожит. Страх липкий, проникает под кожу.

Где-то вдалеке раздаётся шум. Может, просто ветер, а может…

Фары машины выныривают из темноты, чёрная иномарка притормаживает у обочины, и из неё выходит он. Я сразу узнаю Илью.

В тёмной куртке, капюшон натянут на голову, лицо частично скрыто тенью. Но я знаю этот силуэт. Знаю эти глаза, в которых сейчас нет ни капли обычной ленивой ухмылки. Только напряжённость, которая передаётся мне мгновенно.

Я делаю шаг к нему.

— Что происходит?..

— Некогда объяснять. Надо уходить, — он хватает меня за руку, сжимает пальцы крепко, почти болезненно.

— Но…. — я не успеваю возразить. Внутри меня всё скручивается в узел, но я иду за ним, как заведённая.

Машина открыта, он быстро сажает меня внутрь, сам занимает место водителя.

— Куда мы? — я не узнаю свой голос.

— Подальше отсюда, — его тон не терпит возражений. Он даже не смотрит на меня, взгляд прикован к дороге. Челюсть напряжена, желваки натянуты.

Город мелькает за окном размытыми огнями. У меня ощущение, что я в каком-то фильме, где всё слишком быстро, слишком резко. Это ненормально. Это кошмар.

Минут через двадцать Илья сворачивает с трассы во двор жилого комплекса. Никаких узнаваемых мест, никаких знаков. Куда он меня привёз?

— Это не твоя квартира…. — я смотрю на него, чувствуя, как в груди разливается новый виток страха.

— Идём. — Он выходит, обходит машину, открывает мне дверь. Я медлю, но всё же следую за ним.

Квартира на втором этаже, он открывает дверь ключом. Внутри темно, пахнет чужим жильём — пыль, старая мебель. Здесь никто не живёт. Внутри нет его вещей. Это не его место.

— Ты объяснишь, что происходит?! — я не выдерживаю, поднимаю голос.

Он подходит ко мне, его руки ложатся мне на плечи и чуть сжимают. Я вздрагиваю.

— Лиля, послушай, — кажется, будто слова ему даются с трудом. Я отмечаю тусклый блеск в глазах, никакого озорства или загадочности, привычной мне. Лицо бледное, осунувшееся, губы пересохшие. — То, что я сейчас расскажу тебе, может… может вызвать у тебя реакцию. Резко негативную. И я всё пойму, но…

— Говори уже, — выдыхаю, а самой хочется инфантильно зажмуриться и попросить просто поцеловать меня.

— За тобой охотятся. Лиля, ты в опасности. Нам нужно было уйти.

— В опасности? — я нервно смеюсь, но смех неестественный, сорванный. — Ты слышишь, что говоришь? Почему? С чего вдруг? — обхватываю себя руками и рту плечи. И так жуткий до этого дискомфорт усиливается. — Я просто… домохозяйка! Художница! Кому я нужна? Кому нужно охотиться за домохозяйкой?

Он молчит. Смотрит тяжело, совсем не оставляя даже призрачной надежды, что это какая-то просто неудачная шутка или сексуальная ролевая игра.

Мое дыхание сбивается. Он что-то не договаривает. Явно.

Я вглядываюсь в его лицо, в напряжённую линию губ.

— Кто, Илья? И почему? Ты… ты знаешь?

Он делает резкий вдох и сглатывает. Взгляд твёрдый, фиксируется на моём лице.

— Мафия. Очень плохие люди. Им нужен твой муж, но достать они хотят его через тебя.

Я растерянно моргаю несколько раз, пока смысл сказанных Ильёй слов полностью не укладывается в моей голове.

И…. сомнений, что это правда, у меня совсем не возникает.

Но обжигает другая мысль.

— Ты.… — дышать становится тяжело, — ты знаешь этих людей, да? Ты с ними связан? — мой голос дрожит, но я уже знаю ответ. Не хочу в это верить, но… Я вижу этот ответ в глазах Ильи.

Илья молчит. Но этого достаточно.

Паника вспыхивает внутри, как огонь, жжёт изнутри. Я отшатываюсь назад, сжимаю пальцы в кулаки, вонзаясь ногтями в ладони.

— Нет… Нет.… — шепчу, качая головой. — Я должна уйти. Мне нужно вернуться домой.

Я разворачиваюсь к двери, но он перехватывает меня, хватает за запястье, разворачивает обратно.

— Лиля, ты не можешь уйти. Я не могу тебя отпустить. Они тебя найдут. Тем более дома!

— Отпусти меня! — я дёргаюсь, но его хватка крепкая.

И тут….

Снаружи раздаётся звук. Глухой, но отчётливый. Кто-то в подъезде.

Илья замирает, вытаскивает из куртки пистолет.

Я вжимаюсь в стену. Тело леденеет. Пистолет. Настоящий. Тот самый, который я видела в его квартире.

Я не дышу. Кровь пульсирует в висках, давит на уши.

Боже, почему это не сон?

И в тот же момент что-то падает на пол рядом с его ногами.

Конверт.

Фотографии рассыпаются веером. Черные, глянцевые. Я моргаю, медленно опуская взгляд.

И вижу себя.

Себя на коленях.

Себя в его руках.

Себя в ту ночь, в клубе, в момент полной потери контроля.

38

Кровь отливает от лица и в области сердца внезапно становится горячо.

Я поднимаю голову. Встречаю его взгляд. Вижу, как он замирает.

Грудь сдавливает. Воздуха не хватает. Кончики пальцев немеют. Мне кажется, все моё тело теряет чувствительность. Деревенеет.

— Что это? — мой голос тонкий, почти шепот.

Илья не отвечает. Сжимает челюсти и роняет взгляд в пол, а потом снова вскидывает на меня. Тяжёлый, давящий, чужой.

— Что. Это. Такое?! — я чувствую, как мои губы дрожат, как на меня несётся неуправляемый бронепоезд истерики, которую остановить уже невозможно.

— Лиля…. — он делает шаг, я отшатываюсь.

— Не подходи ко мне! — я задеваю ногой рассыпанные фото, они разлетаются ещё шире.

Страшный, пугающий калейдоскоп рассыпанных деталей внезапно встаёт в ряд.

— Это… Это всё…. Ты!.. — внутри становится так гадко, что желудок болезненно сжимается.

Губы дрожат, слёзы подкатывают. Всё внутри меня выворачивается наизнанку, предательски рвётся наружу.

— Это ты подставил меня?! Это всё было… зачем? Чтобы…. чтобы меня… — голос срывается. Я не могу даже закончить фразу.

— Лиля… — он снова делает шаг, но я ударяю его в грудь обеими руками. — Чёрт, дай мне