Ребенок от отца моего мужа - Александра Багирова

происходит? Пытаюсь взять себя в руки, придумать хоть какое-то логическое объяснение. Листаю дальше, там вообще незнакомый мужик, и снова я с ним в откровенных позах. И тело мое… но ведь это не я… не могу быть я… А потом еще один мужчина… краска стыда заливает лицо.

- Это неправда,- повторяю как заведенная, словно в мозгу пластинку заело. Как что-то внятное сказать? Как оправдаться, если я сама ничего не понимаю?

- Если ты хочешь все на фотошоп спихнуть, не утруждай себя. Фотки подлинные, спец проверял, - говорит так тихо, что все в душе сжимается в немом крике отчаяния. От дикой, сжигающей безысходности.

Глава 41

- Они не могут быть подлинными, - мотаю головой из стороны в сторону, как заведенный болванчик. Меня как громом пронзает страшная догадка, - Ты… ты… из-за вот этого, - тыкаю пальцем в телефон, - Ты тогда усомнился в своем отцовстве? Потому так от меня отдалился? И нес все те жуткие вещи?

- Скажи спасибо, что шею тебе не свернул, - а в глазах ад разверзается. Смотрю и падаю вместе с ним в пропасть, и вынырнуть нет ни единого шанса.

- Кто это прислал?

- Не знаю, пробить не удалось, все хвосты подчищены. Мож твой любовничек и прислал, - жутко видеть его так близко, ощущать дыхание, и чувствовать стену между нами.

И ведь не пробиться, не разрушить ее. Да, уже дороги назад нет. Но я не могу, не хочу оставлять в прошлом эту грязь. Не могу смириться, что он считает меня изменщицей. Я виновата во многом, но только не в подобной мерзости. Дико хочу разобраться, доказать ему. Хоть и понимаю, даже если он и узнает правду, это не перекроет моих остальных грехов.

Но как опровергать фотографии, как доказать, что не имею к ним отношения? Вариант у меня только один.

- Он никогда им не был, Влад, - смотрю в его невозможные глаза, взглядом хочу передать, насколько он ошибается. Внутри все испепеляет огонь отчаяния..

Рука дрожит. Едва не роняют телефон. И все же набираю номер по памяти. Включаю громкую связь. Брови Влада ползут вверх, на лице смесь недоверия и удивления.

- Да… - на том конце настороженный голос друга.

- Леш… это… я, - голос сел, ладони вспотели. Отчего же так страшно?

- Да, птичка, что случилось? – уже мягче.

А Влада в этот момент подкидывает. Воздух в машине накаляется так, что обжигает легкие. Смотрит на меня неотрывно, готов разорвать, испепелить. Осознаю четко – я ему не безразлична. И тут дело не в ненависти, прошлых обидах, что-то большее. Уязвленное самолюбие? Или…

- Я тут с Владом… - в горле першит, пересыхает. Почему так трудно говорить?

- Догадался.

- Скажи… пожалуйста… между нами когда-то с тобой что-то было? – краска заливает щеки. – Просто тут странные фотографии мне он показал… В общем… скажи Леш правду…

Его глаза чернее ночи стали. Наклонился ко мне еще ниже. И глупое сердце из груди выскакивает, к нему тенятся. Изголодалось. Даже в такой момент, неприличные мысли в голову лезут. Нельзя так любить. Это сжирает, порабощает, уничтожает.

- Как вы мне все надоели, - Леша протяжно вздыхает. – Влад, хорошо меня слышишь?

- Слышу, - каждая буква ненавистью пропитана. Даже не сомневаюсь, он сейчас в красках представляет, как голову откручивает Леше.

- Я не спал с Илоной. Между нами не было физического контакта, ни…ког…да, - последнее слово произносит по слогам.

- А про фотки ты знаешь? – Влад отбирает у меня телефон.

- Знаю.

На заднем фоне у Леши раздается какая-то возня. И в висках у меня пульсация. Что-то друг знает, подозреваю нечто, что может пролить свет на события прошлого. И пусть у меня нет фактов, но это предчувствие крепнет.

- Так просвети, твоих рук дело?

- Нет. Но ты мог и глубже копнуть, если она так тебе дорога… была.

Возня в телефоне повторяется.

- Леш, что все это значит? – не выдерживаю, встреваю в разговор.

У меня ощущение, что я приближаюсь к правде, еще немного коснусь ее пальцами. И это может поменять все. И вот эта тонкая, едва уловимая ниточка, каким-то образом оказалась у моего друга. Почему он молчал и ничего не говорил… это тоже необходимо выяснить.

- Что вы два идиота, птичка. И я тоже кретин, - голос какой-то подавленный становится, уставший. – Хотите правду, заезжайте завтра ко мне. Потолкуем. Сейчас не могу говорить.

Отключается.

Мы сидим молча и пялимся на телефон. И только наше тяжелое дыхание разрезает повисшую удушающую тишину.

Мыслей очень много, голова взрывается. Но они все разорванные, спутанные.

Раздается звонок мобильного. Вздрагиваю. «Светка» высвечивает на экране.

- Что? – бросает раздраженно.

- Любимый, вы когда дома будете? Тут Марк уже переживает. Проснулся, а вас нет. Как вы поехали договариваться без самого больного? Что за спешка такая? – говорит скороговоркой.

- Скоро будем, - сбрасывает вызов. Раздраженно отбрасывает мобильник в сторону.

Переводит взгляд на меня. Нам столько всего надо обсудить. Столько ему сказать хочется. А слова… их нет… Моргаю, смотрю на него и не знаю, с чего начать разговор. По щеке катится слезинка, печет, напоминает о саднящих ранах в душе.

Протягивает руку, вытирает ее нежно, подушечкой указательного пальца. Подносит палец к своим губам. Слизывает и издает глухой стон.

Все в этот миг переворачивается. Нет больше никого в мире. Существует только эта машина и мы отрезанные от всего мира. Вопросы растворяются в воздухе. Есть только оголенные чувства. И пусть я наивная дура, но ощущаю сейчас отклик его души. Чувствую, как сердце Влада бьется в моих ладонях. Сладкий миг, пропитанный болью. Украденные минуты счастья, такие необходимые, самые желанные.

Притягивает меня к себе, целует. Обвиваю его шею руками. Всхлипываю от счастья. Он ловит мои стоны, возгласы, хрипы. Голодный, обезумевший, такой же как я. Сколько ночей я мечтала о его губах? Сколько лет, мечтала еще хотя бы раз ощутить его тепло, прикоснуться к коже, вобрать в себя запах…

Влад вдавливает меня в себя, целует так, как никогда не целовал до этого. Нежность граничит с болью, одержимостью. Ничего не осталось в прошлом, ничего не забыть, это мне сказали его губы. Эти признания, слышны в каждом гулком ударе его сердца.

Глава 42

- Что ты со