Она мне не сестра - Ася Лавринович

– Я обещал, что ничего плохого не случится, а поцелуи… Это ведь хорошо.

Гневно пыхчу, засмущавшись, а Илюша откидывается на спинку диванчика, подняв руки:

– Все-все. Я понял, охотимся на Ваню. Девчонки, кстати, говорят, что он неплохо целуется, но… – Мироненко игриво дергает бровями. – Я лучше.

– Я не стану это проверять.

– Жаль, – театрально вздыхает он и хлопает по коленям, поднимаясь. – А теперь давай сыграем во что-нибудь. Посмотрим, на что ты способна, а заодно и поболтаем. Мы же теперь друзья. Нам нужно узнать друг друга.

Послушно киваю и допиваю свой коктейль, сладкий вкус которого стягивает щеки. В голове мелькает шальная мысль – интересно, кто-то на самом деле сравнивал этих двоих? Встряхиваю волосами, прогоняя дурь из головы, и в следующий миг перед глазами появляется черный джойстик. Ну хоть что-то в моей жизни остается простым и понятным. С этим я хотя бы.

POV Лола

Начало марта в этом году непривычно солнечное. С крыш свисают тоненькие прозрачные сосульки, вокруг гремит частая звонкая капель, а у меня на душе – слякотная осень.

Ручки тяжелого пакета впиваются в кожу, и я уже в третий раз перекладываю его из одной руки в другую. Мой взгляд устремлен в сторону невысокого крыльца. Вот дверь подъезда открывается, но на улице появляется не Кирилл. Это девчонка с белой забавной болонкой на ярком поводке. Я знаю, в какое время Кирилл выходит из дома на тренировку, но сегодня он что-то не особо торопится. Конечно, я могу сама подняться в квартиру Меньшовых, но в мои планы не входит сдавать его маме. Поэтому я продолжаю терпеливо дожидаться Кирилла на улице.

Мы не виделись уже несколько дней. После победы на выезде наша директриса дала футболистам пару законных отгулов, и в школе они не появлялись. Кроме Илюши, который в понедельник зачем-то заглянул на два последних урока. Все эти дни мы с Меньшовым по-прежнему держали связь по переписке. Несколько раз Кирилл порывался прийти ко мне, но я всякий раз находила поводы отсрочить нашу встречу, ссылаясь на дела. Видеть его раньше положенного не было никаких моральных сил.

Наконец Кирилл появляется на крыльце. Щурится от яркого весеннего солнца, ударившего в глаза после темного подъезда. Кирилл без шапки, и ветерок треплет его каштановые волосы. Вот он натягивает перчатки и спускается со ступеней, и я со всех ног, скользя по наледи, направляюсь в его сторону. Стараясь унять волнение, натягиваю на лицо улыбку.

– Кирилл! – зову я. – Привет!

– Лола? – удивляется Кирилл. Он быстро спускается с крыльца и отбирает мой нагруженный пакет. – Ты чего здесь?

Меньшов свободной рукой быстро прижимает меня к груди, а я поднимаю голову и заглядываю ему в глаза.

– Ты на тренировку?

– Да, ты же знаешь наше расписание, – отвечает Кирилл. Вид у него настороженный. Сейчас, при солнечном ярком свете, я вижу, как он сильно изменился за последние дни. Вид у него уставший: синяки под глазами, лицо как-то осунулось… Мне даже кажется, что передо мной какой-то другой, совсем незнакомый мне Кирилл Меньшов. – Думал, мы встретимся сегодня после тренировки.

Я выдерживаю его взгляд и нарочито бодрым голосом отвечаю:

– Ну конечно, увидимся! Мы же договаривались… Только я не к тебе, а к тете Рите.

– К маме? – еще больше удивляется Кирилл. Я чувствую, как он напрягается.

– Ага, хочу предложить ей съездить в больницу к твоему дяде.

– Чего?

– Ну, к дяде Саше, – поясняю я с улыбкой и указываю пальцем на пакет, который теперь держит в руке Кирилл. – Там фрукты: яблоки, бананы, апельсины… Все, что можно в приемный покой.

– Фрукты?

– Не веришь? – смеюсь я. – Можешь заглянуть, проверить.

Кирилл никуда не заглядывает. Он продолжает растерянно смотреть на меня.

– Так тети Риты сейчас нет дома? – уточняю я.

– Нет, она уже уехала, – отвечает Меньшов чуть погодя. Смотрит на меня, не отводя взгляд и не мигая.

– Разве? А ведь мы договаривались…

– Договаривались?

– Она уже в больнице? Тогда я перехвачу ее там. – С этими словами я собираюсь забрать пакет у Кирилла, но он его не отдает.

– Лола… – негромко начинает Кирилл, но я на него не смотрю, больше нет сил притворяться. Просто продолжаю тянуть к себе пакет.

– Отдай, пожалуйста! – наконец прошу я.

– Лола, не надо никуда ехать! – говорит Кирилл, и я наконец заглядываю в его уставшие голубые глаза. – Ты ведь все знаешь, да? Тогда для чего…

– Какой же ты придурок! – зло говорю я, отпуская пакет. – Я до последнего давала тебе шанс самому во всем сознаться.

Разворачиваюсь и иду прочь со двора. Кирилл тут же следует за мной, а я ускоряю шаг.

– Я еще могу все объяснить, – говорит он, пытаясь ухватить мой локоть, но я уворачиваюсь.

– Уже не надо, – зло отвечаю я.

Тогда Кирилл обгоняет меня и перегораживает дорогу:

– Лола, пожалуйста!

– Дай пройти! – Я не хочу с тобой разговаривать. Сейчас ты меня раздражаешь одним своим видом.

– Лола… – Кирилл пытается обнять меня, но я вырываюсь.

– Пусти! Обманщик! Пусти! – выкрикиваю я, привлекая внимание случайных прохожих. – Теперь нам точно нужно расстаться. Ты явно заслуживаешь меньшего!

– Да ты мне даже объясниться не даешь!

– Объясниться? Чтобы ты снова мне соврал? У тебя была возможность рассказать правду. А теперь я не хочу тебя слушать! Мне все равно. Ты мне противен, Кирилл!

Я демонстративно закрываю уши руками и собираюсь идти дальше, но Кирилл продолжает стоять на пути. Удержать меня в объятиях одной рукой ему мешает мой тяжеленный пакет. Вот я делаю рывок, и пакет рвется: на обледенелый снег один за другим падают апельсины. Они катятся по земле в разные стороны, а мы продолжаем бороться.

– Да пусти ты меня!

– Не пущу, пока ты не дашь мне все сказать! Пожалуйста, Лола, давай зайдем куда-нибудь и поговорим?

Но меня охватывает такая ненависть, что я не могу с собой совладать. А ведь совсем недавно Кирилл был для меня самым близким человеком… Кажется, что сердце сейчас выскочит из груди, и тогда я снова кричу:

– Пусти, пусти, пусти!..

Я чувствую, что меня вот-вот накроет приступом паники, когда Кирилл пытается меня поцеловать, но я изо всех сил мотаю головой. И поцелуи приходятся в лоб, в щеку, в глаза, в губы…

– Молодой человек! – слышится со стороны строгий голос. Какая-то женщина не смогла пройти мимо. – Девушка, он к вам пристает?

Ее вопрос позволяет мне вырваться из объятий. Кирилл на мгновение ослабляет хватку, и я тут же бегу в сторону проезжей части. Здесь нет пешеходного перехода и светофора, и