Что сказала бы Эрика - Вика Жукова

смущение от своего вида перед ним, потянулась за полотенцем. Но Матвей взял мою руку и притянул к своему лицу, лаская ею себя, воля по губам и колючим щекам.

— Я соскучился. А рядом с тобой так тепло, — он поцеловал меня, так сладко и глубоко. Я обвила руками прилипшую одежду и прижалась сильнее, чувствуя его возбуждение.

Принялась стаскивать с него одежду, охваченная нахлынувшем желанием. Парень позволил это сделать, удивлённый, но довольный происходящим. И хоть было неудобно раздевать его в тесной душевой, мы справились.

Жаждущие друг друга, горящие как две восковые свечи, забыли обо всем на свете, наслаждаясь уютом в объятиях друг друга. Кульминация не заставила себя долго ждать, наградив на обоих притоком адреналина.

Малая часть отдушины получила в тот момент причитавшееся наслаждение. Короткое облегчение, сменившееся новой волной возбуждения.

Глава 36

Матвей

О, женщина. Она меня сведёт с ума!

Я должен был сразу понять, что этот кретин, её бывший, попытается действовать через неё.

Но я был так одурманен Верой, тем что мы вместе, тем что все недопонимания секреты закончились, что у меня совершенно вылетело из головы. Её талия, обтянутая маечкой, изящные женственный бедра, переставляющие ножки. То, что хотелось трогать все тренировки. Пот лил с лица, совсем не из-за усталости и постоянных поправок своей способной ученицы.

Болтыхающийся хвостик с прядками, которые выбивались из причёски и липли к шее. Руки чесались поправить…

Не, вру. Руки чесались сделать не только эти непринуждённые действия. Пошлые, даже развратные картинки перед глазами, когда Вера плелась изможденная в душевую. Хотелось за ней. Очень сильно. Наваждение.

Но Вера старательно избегала контакта и моих прикосновений, потому что её хитрая подруга прикрыла мною свою задницу, боясь разочаровать Веру. Женская солидарность, мать её ети. А мне страдай!

Я даже пошёл на крайние меры, и повёз показать девушке дом отца, чтобы меня перестали считать приживалкой и жигало. Отсутствие света сыграло мне на руку. Но если быть честным, я позвонил соседу Веры с третьего этажа и попросил вырубить пробки. А уже как без света оказался целый двор, я понятия не имею.

Ненасытная, но в тоже время голодная по мужской ласке. Пугливая в своих ощущениях. Я чувствовал свою власть над ней, и знал, что причина её закатывающихся от наслаждения глаз, я, но в тоже время полностью повиновался ей. Её интересует. Вожделеющей неопытности в некоторых моментах. Но я уже говорил, что она способная ученица. И я знал наверняка, Вера не играла свои эмоции и это возбуждало ещё сильнее.

Я отвёз Веру на работу, а когда приехал к себе в зал, был удивлён появлению отца. Мы несколько месяцев не общались. Ссора совершенно банальная для нашего класса. Я не благодарный выродок, не желающий заниматься тем, на что мой отец потратил свою молодость. Возможно бы я и вернулся в родительское гнездо и с благодарностью принял все лавры. Но.

Отец манипулировал мною через Милу. Её я простил, а его не смог. Она глупая и жадная до бабок девчонка, поддерживающая меня в начале пути, вытерпевшая мои косяки, измены, безденежье. Но продолжала быть рядом. Мне казалось, мы вполне подходили друг другу, не смотря на вечную борьбу за внимание друг к другу.

Пока не встретил Веру. Вернее, пока не узнал её получше.

— Чем обязан? — без интереса бросил я, проходя мимо к стойке администратора.

— Мне сообщили, ты приезжал. Ночью, ещё и не один. Что, денег совсем на хостел нет? — я привык к привычке старика ерничать.

— Конечно. Пришлось забрать пару кубков, с оценщицей приезжал, — ответил ему в той же манере.

— Мила сказала, вы расстались.

— Она нашла кошелёк потолще.

— Я тебя предупреждал, что нищим ты нахрен никому не нужен.

— Это скорее плюс. У меня новая женщина, которая любит меня за просто так, — не удержался не похвалиться я.

— Уже наслышан. Это которая пьёт как не в себя, а потом ночует не пойми гле. И с кем?

— О, гляжу ты сперва Милу навестил? — я не удивился.

— От неё по крайней мере было ясно, чего ожидать.

— Вообще-то она спасла мне жизнь, когда какие-то уроды проломили мне череп.

Ситуация начала накаляться, потому что отец расхохотался.

— И какой тогда толк от твоего спорта? Тебя то в тренеры взяли, из жалости.

— А какой толк от твоих денег, если ты все равно старый и никому не нужный хрен, предавший друзей ради выгоды, — вспылил я.

Отец замолчал, оценивающе посмотрев на меня. А потом перевёл взгляд на шкафчики, стены, пол.

— Мне нравится это место. Куплю его и сделаю пивнушку.

— На все залы города денег не хватит!

Дожидаться выплеска моих эмоций он не стал, развернулся и ушёл.

Сюрпризы не закончились. Изрядно подгаженное настроение, как Титаник, топили обнаруженные в моем шкафчике фотки. На них я отчётливо бросаюсь на Вериного бывшего, бью его по морде, а тот даже не сопротивляется.

Вот уродец. Специально спровоцировал, ещё и разыграл сцену избиения. Почему же я фотографа не засек?

Это произошло как раз в тот вечер, когда я пригласил Веру в кино, под предлогом отработки нападения в полевых условиях внезапности.

Я чувствовал, что за нами приглядывают, видел машину, пасущую от самого кинотеатра. Но вместо тупого ревностного придурка столкнулся с крысой.

А я его предупреждал. Мои приятели немного потрепали этого урода после случая в подъезде. Я надеялся, парень поймёт, поверит что Вера под защитой и больше не сунется.

«Готов пожертвовать Большим спортом ради бабенки?» — гласила насмешливая записка внутри конверта.

Я с досады шандарахнул сжатыми бумажками по своему шкафчику. Ну крыса, реально. И как Вера с ним жила?

Фотки разлетелись. Позади меня послышалось быстрые шаги.

— Ух ты! А ты знаешь, что за бои без правил тебя могут по-взрослому наказать? — я недовольно скользнул глазами по Миле. Девушка словно на спорте, тугой, подбирающий все прелести топик, обтягивающие тайтсы, и неуместно длинный нос на хорошеньком личике. Вырвав фотку, обошёл её.

— По-взрослому тебя Лёня в койке наказывать будет. Не лезь не в свое дело. Ты что здесь делаешь? У нас не фитнес-центр.

— А я с Леником рассталась, — заискивающе выскользнула впереди меня, томно стреляя глазами. — Слышала ты подопечную взял. Тренируешь. Я тоже хочу.

Но ни один мускул во мне не шевельнулся от этой новости. Кроме омерзения, глядя на неё, испытывать нечего.

— Рад. За него. Договорись с кем-нибудь, может пожалеют и согласятся на такую безнадегу, — небрежно сдвинул девчонку рукой и оставил её одну.