Клюква в сахаре - Анастасия Боровик

— Тебе не кажется, что ты слишком переживаешь? Может, сразу оденем его в деловой костюм, чтобы всё прошло как надо? — с усмешкой предложила сестра, пока Зоя, устав, присела на кровать.

— Мне хочется, чтобы он ему понравился, сама не знаю почему, — грустно заметила девушка.

— Ну, наверное, потому что сегодня состоится встреча отца и сына, — поддразнила её красивая девушка, поправляя свои длинные тёмные волосы.

— Только он об этом не знает, смотри не проболтайся, как всегда, — резко ответила Зоя, и Тая фыркнула.

— Я с первого раза поняла, меня в детстве никто по голове не бил, поэтому я сразу всё схватываю, — сказала она в ответ, а потом нервно замолчала. — Зоя, прости, это просто так говорят, я не хотела…

— Забудь, я тоже пойду одеваться, — тихо прошептала девушка, поправляя свои короткие волосы.

— Зоя, прости, я действительно говорю и не думаю. Я и так все время виню себя за то, что произошло тогда. Если бы не я, всё было бы иначе… — с грустью в голосе произнесла Тая.

— Как думаешь, мне надеть вот эти шорты или юбку? — спросила Зоя, не обращая внимания на слова сестры.

— Да, хватит уже! Выслушай меня! Прекрати меня игнорировать! Я хочу высказаться! Я чувствую свою вину за то, что меня любили и заботились обо мне. Я во всём виновата, когда согласилась на это удочерение. Я не видела, какой он, он был таким заботливым отцом. Для меня… — с придыханием произнесла Тая.

Зоя села рядом с ней и начала её успокаивать, чувствуя себя виноватой за то, что её младшая сестра живёт с таким грузом на душе.

— Ты не виновата ни в чём, ты была ребёнком, которого любили. Как ты могла думать по-другому? Пожалуйста, прекрати себя винить и думать. Сейчас всё хорошо, всё наладилось, и впереди нас ждёт только счастье и радость.

— Я буду спокойна только тогда, когда ты будешь счастлива. А сейчас мне больно видеть, как ты закрываешься от всего. Ты всегда была прямолинейной, а ведь могла бы иногда немного подыграть, возможно, тогда всё было бы иначе, — сказала Таисия и надула губы, как расстроенный ребёнок.

— Хочешь сказать, как вы с матерью? Быть такой хитрой кошечкой, улыбаться, когда не хочется, и всё время играть? Нет, Тая, я не такая. Если я вижу человека, который мне неприятен, то я не собираюсь перед ним разыгрывать концерты, — чётко произнесла Зоя, надевая джинсовые шорты.

— Возможно, тогда бы он не обращал бы на тебя внимания, ему не нравилось, когда идут против него. Ты тоже могла бы расти если не в любви, то хотя бы без побоев, — сказала сестра девушки. Эти слова вызвали у Таи злой и горящий взгляд. Не в силах выдержать напряжение, она отвернулась.

— Ты думаешь, мне нужна была любовь матери или этого отброса? Нет, Тая! Мне не нужна была такая любовь. Ты знаешь, я даже не обижаюсь на твои слова, я понимаю, что ты меня не поймёшь. Тебе кажется, что можно решить любой вопрос, найти любой ответ, схитрить, подстроиться. И я даже завидую, что ты на такое способна. Поэтому тебе легче жить в этой жизни. Но я не такая! Я так не могу. В моём мире детей, даже нелюбимых и раздражающих, не бьют, не сравнивают со всеми подряд, не оскорбляют. Я лучше бы умерла, чем позволила человеку, который мне противен, угождать. Есть прекрасная фраза: «Не мечите бисер перед свиньями». Если ты помнишь, я просто игнорировала его, но ему всё равно этого было мало. Ему нужно было подчинить меня, сломать мою гордость. Он не просто ненавидел меня, он хотел уничтожить.

— Прости… — произнесла Тая, и её нижняя губа начала нервно подрагивать. Зоя подошла к ней, обняла и тихо сказала:

— Я понимаю, как тяжело тебе это осознавать. Я всегда знала, кто такие мои мать и отчим. Мои глаза были открыты, а твои — нет. И только после того случая…

Зоя взяла Таю за подбородок и приподняла его.

— Не стоит оправдывать насилие, не нужно искать в нём плюсы и минусы. Просто взгляни на факты. А факты таковы, что иначе и быть не могло. Если человек сгнил внутри, то он будет распространять эту гниль на других, лишая их спокойствия, веры, надежды и любви. Ты ни в чём не виновата, а я не могла поступить иначе. Это просто факт, Таюша. Ты пытаешься изменить то, что изменить невозможно.

Девушка крепко обняла сестру, и пока по её щекам текли слёзы, она продолжала прижимать её к себе.

— Если бы ты раньше сказала, что защищала меня, я бы раньше узнала об этом… Я могла бы помочь тебе…

— Поверьте, всё было бы гораздо хуже, — сказала Зоя, и в этот момент в дверь позвонили.

— Это Егор, — произнесла она, — Тая, я ещё не одета, пожалуйста, открой ему дверь.

Таисия кивнула головой, поправила свои длинные и густые тёмные волосы и пошла открывать дверь. Когда она открыла её, то увидела на пороге красивого мужчину в лёгких светлых брюках и белой рубашке. Юная девушка засмотрелась на него, потому что слова сестры о его привлекательности не могли передать, насколько он был красив на самом деле. Мужчина выглядел как с обложки журнала: крупная грудная клетка, накачанные руки, слегка загорелая кожа и светлые волосы, которые были аккуратно уложены.

Девушка немного смутилась, снова поправила волосы и кофточку с вырезом, прикусила губу и произнесла тихим голосом:

— Здравствуйте, я Тая!

— Я понял, здравствуй, — безразличным тоном сказал мужчина. — А где Зоя?

— Проходите, она сейчас выйдет, — произнесла девушка, немного нервничая. Она чувствовала себя неловко из-за того, что не может отвести взгляд от красивого мужчины. «Какие у него голубые глаза, так и хочется утонуть в них», — подумала она, но тут же одернула себя за такие мысли. Однако ничего не могла с собой поделать: в нём было столько силы и мужества, он совсем не был похож на её поклонников-студентов. Настоящий мужчина, властный и сильный, её сердце забилось сильнее.

— Тая, я задал тебе вопрос? Ты будешь мне отвечать? — улыбнулся ей мужчина, и она тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Вы такой красивый! Даже слишком! Шикарный! — воскликнула девушка и тут же замолчала, заметив, как глаза Егора сузились, словно у хищника.

— Благодарю, — ответил он с улыбкой. — Повторю еще раз вопрос: ты сегодня сидишь с малышом или мы заберём его с собой?

— О, конечно, я посижу с ним, ведь моя сестра