Касание любви (СИ) - Лекси Смит

когда кто-то смотрит на мое, — говорит и целует меня.

Наш поцелуй прерывают знакомые голоса. Так не хочется его прерывать. Но для нас это неизбежно.

— Влюбленные голубки. Может, отвлечетесь ненадолго? — слышу голос Антона.

— Заткнись, — отвечает Дима, отпустив меня.

— Ну, да. Заставил Эльку смущаться, — говорит Леша, а после обращается ко мне. — С Днем рождения, — протягивает мне маленькую коробочку.

Вопросительно смотрю на него и не знаю, что мне делать. Должна ли вообще принимать такие подарки. Это кажется немного странным.

— Эль, ты чего? Это всего лишь дружеский подарок на твой День рождения! — говорит мне. — Ничего личного, открой. К тому же, как я посмотрю, кое- кто даже не подумал, что нужно дарить подарки на в такие важные дни, — с ухмылкой говорит мне, глядя на Диму.

— Захлопнись! — говорит Дима, обнимая меня. — Не бойся, возьми подарок.

— Спасибо.

— Открой, — произносит Леша.

Открываю коробочку и достаю из нее браслет с гравировкой: «From friends». Меня переполняют эмоции. Это слишком дорогой подарок. И я не могу его принять. Сказать, что мы настолько лучшие друзья, я не могу. Но они открываются мне, пожалуй, с лучшей стороны.

— Эль, ты чего? — интересуется Антон. — Не понравилось?

— Нет, точнее понравилось. Просто дело в другом, — говорю им. — Это слишком дорогой подарок. Мне достаточно того, что все вы рядом.

— Какая же она милая, — говорит Антон. — Слушай, если этот тебя обидит, — указывает на Диму. — Ты не стесняйся и обращайся. Мы поможем.

— Сильно разговорились, как я посмотрю, — вмешивается Дима и надевает браслет на мою руку. — Не снимай его, — шепчет мне на ухо.

Мы сидим все вместе за одним столом. Пьем кофе с пирожными и просто проводим время весело. Я слушаю их истории и улыбаюсь. Они все оказывается нормальные парни. Просто обстоятельства вынуждают их быть таким в университете. К тому же, как я поняла из их рассказов, они давно друг друга знают.

— Ребят, а который час? — прерываю их оживленную беседу.

— Эль, что такое? — интересуется Миша. — Ты куда — то спешишь?

— Ребят, а вы про пары не забыли?

— Идем, а то и правда засиделись все тут, — говорит Дима, помогая мне встать.

Все вместе выходим из кафе и едем в универ. Его друзья сигналят и обгоняют. Я улыбаюсь, а Дима возмущается над тем, какие они идиоты. Глупо, не спорю. Но с ними весело. У них проскальзывает плоский юмор, который мне не понятен.

— Вот видишь, мы приехали, а ты переживала, — говорит Димка, улыбаясь мне.

— Я не переживала. Ты преувеличиваешь.

— Не выпускай колючки, — говорит и улыбается.

— Дим, поцелуй меня, — прошу и сама тянусь к его губам.

Все, чего мне сейчас хочется, — это чтобы он поцеловал меня. Шумно выдыхая, Дима незамедлительно целует меня. По крови разносится адреналин. А пульс частит так, что я будто на американских горках. Он прижимает меня к себе и тянет к себе на колени. Крепко обнимает за талию и прижимает к себе. Я запускаю ладонь ему в его слегка отросшие волосы на затылке и веду вверх. Ощущая, как по моей спине гуляет его рука. Я ощущаю жар от его прикосновения, даже сквозь платье.

Мы целуемся. Кажется, что мы умрем без этого поцелуя. Я через его джемпер чувствую, как сильно бьется его сердце. Мы не контролируем себя. Не можем остановиться.

— Ежик, — шепчет мне на ухо, оторвавшись от поцелуя. — Дождись вечера. Ты же не хочешь к себе привлечь лишнего внимания, — спускается к моей шее.

— Обещай, что придешь вечером.

— Я не только приду, но и заберу тебя, — говорит, глядя мне в глаза.

— Ты пообещал, — целую его и выхожу из машины.

Отхожу от машины и встречаюсь взглядом с Дианкой. Подхожу к ней, чтобы поговорить, но меня одергивает Мишка и заключает в дружеские объятие.

— Что такое девчонки? — говорит, глядя на нас.

— Отпусти! Что на тебя нашло?

— Разве, а мне показалось, вы тут скучаете, — отвечает уверенно.

— Прекрати, — говорю ему. — Диан, идем.

Поднимаемся в аудиторию и садимся за стол. Она выглядит потерянной. Это не мое дело, но я должна спросить у нее. Может, мне удастся помочь ей.

— У тебя что-то случилось?

— С чего ты решила? Я послала тебе поздравление, а ты даже не ответила на него, — говорит мне.

— Извини, сегодня день такой сумбурный. Я думала, что проспала.

— Ты не заходила в чат вчера? — спрашивает у меня.

— Заходила. Но, видимо, упустила этот момент.

Аудиторию заполняют одногруппники. Дима целует меня в макушку и садится на свое место. Чем только думает. Решил меня в краску загнать… У него это получается. Но, я успеваю заметить взгляд Дианки. Она кажется растерянной. И так всю пару, пока не звенит звонок.

— Диан, — одергиваю ее. — Ты в облаках витаешь. Влюбилась что-ли?

— Да, наверное, — отвечает мне. — Идем, прогуляемся.

Выходим из аудитории и направляемся во двор. Свежий воздух приятно обдает кожу. Прикрываю глаза на несколько секунд и наслаждаюсь моментом. Хочется, чтобы поскорее наступил вечер. Это первый день рождения, который мне не придется проводить в гордом одиночестве.

Глава 24

Дмитрий

После пар снова еду в компанию отца. И это вместо того, чтобы провести с ежиком больше времени. Я видел, как Тоха смотрел на нее. Бесит. Придушить готов только за один косой взгляд в ее сторону. Подъезжаю к компании и паркуюсь.

Захожу в здание и поднимаюсь наверх. Это даже смешно. Каждый день делать одно и то же. Отчитываться перед отцом. Раздражает. Он до сих пор видит во мне ребенка. Маленького мальчика, который, по его словам, ничего без него не может сделать сам. Какое заблуждение. У меня толком не было отца.

— Ты приехал, — говорит отец. — Как раз вовремя. Влад….

— Не надоело еще? — усмехаюсь и сажусь в кресле. — Столько лет прошло, а ты все никак не успокоишься. Неужели так нравится командовать людьми?

— Не забывайся! — говорит, ударяя по столу. — Ты стал слишком много на себя брать.

— Разве? По-моему, это ты привык помыкать всеми, — выдаю, скрестив руки на груди. — Ты не терпишь конкуренции. Готов раздавить любого. Уничтожить все, что мешает твоим планам. Ради чего?

Отец усмехается и садится в кресло, пристально рассматривая меня. Я хорошо его знаю. И знаю, что ему плевать на все, о чем здесь идет речь. Сколько с ним не говори, но разговор всегда сводится к условиям или сделкам. И эту черту в нем не изменить. Впрочем, как и не изменить тот факт, что он не отступится от задуманного.

— Ты действительно ничего не понимаешь? — усмехается отец.