Путь к себе - Елена Купцова

— А что?

— Я танцую за деньги. Э-э, с теми, кто платит.

Вог это номер! Лика даже выпрямилась и села поудобнее, подобрав под себя ноги. Такое стоило послушать повнимательнее.

— А здесь ты на работе?

— Угу. Меня познал Чавлар. хозяин Замка.

— Хорошо платит?

— Пока не так хорошо. Платить будут клиенты.

— Наверное, клиентки. Или все же клиенты?

— Женщины, да. Завтра приедут две богатые женщины из России. Я должен их обслуживать.

— Круто! А что это значит — обслуживать?

Он бросил весла и весь подался вперед.

— Почему ты так спрашиваешь?

— Интересно. Просто интересно, и все.

— Тогда буду отвечать. Надо ходить на ужин, танцевать, делать им весело.

— Развлекать.

— Да-да.

— И они будут за это платить? А если ты им не понравишься?

Он небрежно тряхнул длинными волнистыми волосами и расправил плечи. «Разве я могу не нравиться женщинам», — говорила его поза. Лика окинула его критическим взглядом и никаких изъянов не нашла. Классический тип итальянского любовника. Прекрасно развитая изящная фигура, смазливое, не без изюминки, лицо, белозубая легкая улыбка, красивые руки с длинными пальцами. Так и хочется, чтобы они прикоснулись к тебе. Это навело ее на мысль, несколько щекотливую, но которую она в силу профессионального любопытства не могла не высказать.

— А если они захотят спать с тобой, что тогда?

— Какой вопрос!

По тону его восклицания она не поняла, возмущается ли он такому предположению или удивляется ее наивности.

— Вопрос как вопрос. — Она небрежно пожала плечами. — Мы же оба взрослые люди. Впрочем, если не хочешь, можешь не отвечать.

— Это тоже может быть работа.

— Логично. Работа — это все, что приносит деньги, не так ли?

В голове уже вертелись варианты заголовка будущей статьи. «Исповедь болгарского жиголо». «Болгарский жиголо. Его собственная история». Тут она вспомнила Игоря и подумала, что в «Лосе» ее статья вряд ли теперь появится. Ну, ничего, решила она, подавляя в себе угрызения совести, найдутся другие желающие ее напечатать. Такой-то материал! Например. «Птюч». В самый раз для «Птюча».

— А почему ты выбрал именно это занятие?

Она осторожно выбирала слова, чтобы он не обиделся и не замкнулся в себе.

— Я не умею другое, только танцевать. Учиться дорого и скучно. Женщины меня любят. Сейчас сезон. Много туристы. Заработаю на целый год.

— И давно ты этим занимаешься?

— Два лета.

— А зимой? Здесь, наверное, нет никого.

— Зимой можно ехать в Пампурово. Горный курорт Снег, лыжи и женщины. Много женщин.

А он действительно находка для богатой скучающей дамы. Молодой смуглый красавец на фоне снегов. Сказка!

— Почему ты сегодня подошел ко мне?

— Ты красивая, — просто ответил он. — Красивая я грустная. Но сейчас уже просто красивая.

Он подмигнул ей. Лика улыбнулась ему в ответ. А ведь он прав, во всяком случае, в том, что касается грусти.

Ликa лениво потянулась и открыла глаза. В дверь стучали, тихо, но настойчиво. За окном уже вовсю полыхаю утро. Накануне ночью она забыла задернуть занавески и теперь даже в глазах защипало от ослепительного солнечного света. Свежий ветер с моря по-хозяйски гулял по комнате, разгоняя остатки сна.

Вставать не хотелось, но стук все не смолкал. Придется все-таки выбраться из объятий одеяла и посмотреть, кто там и что ему нужно.

С недовольной гримаской Лика спустила ноги на пол и, нашарив на стуле футболку, накинула ее на себя. Торопливо проведя руками по волосам, она подбежала к двери.

— Кто там?

— Лика, это Зак, — услышала она знакомый вкрадчивый голос. — Все равно я вас уже разбудил, так что открывайте.

Неугомонный Винни Пух, подумала Лика, поворачивая ключ в замке. Он стоял перед ней. нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Вот оно, воплощение лени, — проворчал он, входя. — Все уважающие себя люди давно уже греют на солнце свои бледные тела, а она, видите ли, спать изволит.

— Изволю, — безапелляционно заявила Лика. — Я, между прочим, здесь на отдыхе.

— Вот так и проспите все самое интересное.

— Что именно?

— Потрясающее морское путешествие. Два часа на белоснежном катамаране, чудесный городок Несебр, античные развалины, обед в ресторанчике на самом берегу, свежие мидии и белое вино. Поторопитесь, билеты уже заказаны.

— Не припомню, чтобы я собиралась ехать с вами.

— А вы и не собирались, вы просто едете. Через двадцать минут жду вас внизу.

От него веяло энергией такой силы, что когда он вышел, о комнате будто потемнело. Лика заторопилась в душ.

Все было именно так, как он и обещал. Белый корабль с удобными креслами на верхней палубе. Крепчайший ароматный кофе и крошечные канапе, которые жадно хватали на лету ненасытные чайки. Они широко разевали желтые клювы и оглашали море гортанными, хриплыми криками.

— Ярчайший пример жизненной закваски, — заметил Зак, отправляя в рот очередное канапе и указывая на дерущихся чаек. — Никакой жалости к слабым и немощным. Всепобеждающий инстинкт выживания. Волк Ларсен порадовался бы, глядя них.

— Насколько я помню, он плохо кончил.

— Каприз автора. Джек Лондон, как и многие другие писатели, к сожалению, грешил склонностью к морализированню. В жизни все иначе.

— К счастью, далеко не всегда, иначе род человеческий давно бы уже прекратился. Человеку нужно гораздо больше времени, чем чайке, чтобы произвести на свет и вырастить своего детеныша.

— Мысль интересная, но спорная. А как ваш вчерашний поклонник? — неожиданно спросил он. — Я вернулся в бар ровно через полчаса, как и обещал, и застал только ваши следы на песке.

— Следы на песке, — фыркнула Лика. — Как поэтично! Вы романтик, Зак, а не психолог.

— Одно другому не мешает.

— Ну, нет. Человек, который занимается тем, что расчленяет человеческие мозги, не может быть романтиком.

— Фи, какой натурализм. — Зак протестующе затряс головой. — Попахивает анатомическим театром.

— Это еще не доказывает, что я не права.

— Ладно-ладно, — миролюбиво сказал Зак. — Не будем спорить, хотя в мире куда больше исключений, чем правил. В этом прелесть моей профессии. Так как же наш красавец?

— Он очень развлек меня вчера, — призналась Лика.

Глаза Зака торжествующе блеснули.

— Он оказался профессиональным танцором и платным любовником.

Изумленный свист был ей ответом.

— Но вам не пришлось платить?

Лика возмущенно посмотрела на него. Каков нахал!

— Пошутил-пошутил. — Он вскинул руки, как бы защищаясь от возможной пощечины. — Согласен, что неудачно. Чего только не случается в этой жизни, однако! Такой великолепный экземпляр — и вот ведь!

— Не понимаю, чего вы возмущаетесь? — поддела его Лика. — Еще одна человеческий типаж о вашу копилку. Кстати, он очень мил, — добавила она, вспомнив, как заботлив был с ней Крас, как галантен.

…Он проводил ее до двери, пожелал