Есть ли жизнь после льда? - Ann Li

— Мой парень, благодаря маме, бывший, — зло выплюнула я, стараясь не выдать, что только при упоминании его имени внутри все затрепетало.

— Он ей не пара, — холодно добавила мама.

Папа удивлённо посмотрел на нее.

— Когда-то и твоя мама считала, что я тебе не пара, — философски заметил папа, а я непроизвольно улыбнулась.

— Это другое, — отмахнулась мама.

— Как же, — фыркнула я, хотя сама была поражена тому, что мой отец мог когда-то не понравится бабушке.

— Твоя любовь будет мешать спорту! — воскликнула мама.

— Но ты не даешь мне этим спортом заниматься, лишаешь меня возможности, не разрешая сделать операцию! — уже кричала я, не в силах себя сдержать.

— Милая, — обратился отец ко мне, — дай мне поговорить с мамой наедине. Мы все обсудим, нам просто нужно время принять взвешенное и правильное решение.

— У меня нет времени, пап. Операцию нужно сделать как можно быстрее, иначе потом она просто будет бессмысленной. Я не успеваю восстановиться к чемпионату… и так сколько времени прохлаждаюсь.

— Я тебя услышал. Иди к себе, — попросил отец.

Мне очень хотелось возмутиться, высказать им все, особенно маме. Но спокойный и ободряющий голос отца вселил каплю надежды. Я повиновалась, ушла, но дверь в своей комнате оставила открытой. Я стояла возле нее, вслушиваясь в разговор, ведь сейчас решалась моя судьба. Они спорили, иногда на повышенных тонах, но слов я разобрать все равно не могла.

Когда дверь их спальни отворилась, я шмыгнула за свой письменный стол, усиленно делая вид, что занимаюсь. В комнату зашла мама. Она была взвинчена, движения ее были резковаты.

— Алёна, мы с отцом решили, что нам необходима консультация, как минимум, еще двоих, а лучше троих хирургов, — голос матери звучал твердо.

Видели, как разрушается карточный домик? В одну секунду. Вот так же и мои надежды рушились в одно мгновение.

— Мама, ты тратишь мое время, которого у меня просто нет. Я не знаю, как донести до тебя, что я взрослая! Мне не пять лет, когда ответственность полностью лежит на вас, мне шестнадцать, и я точно знаю, чего хочу. Даже если что-то случится, я не буду винить вас, а только себя. Это мое решение, только мое. Пожалуйста, не заставляй меня пытаться сменить опекуна или заняться эмансипацией.

Мама ахнула.

Конечно, я знала, что без работы эмансипация мне не светит, но мне нужно было донести до мамы, что я готова на всё, даже ради призрачного шанса.

— Да, мам, я вас люблю, но фигурное катание — это моя жизнь. Я изучала все возможные варианты, — ответила я на выдохе.

Она не знала, что ответить, но в уголках ее глазах стояли слёзы. Но мне не было ее жалко, ведь она рушила мои мечты.

— Поговорим завтра, — дрожащим голосом ответила мама и вылетела из моей комнаты.

Горько от моих слов было и мне. Но сдаться, значит, проиграть. Хотя, кажется, я уже проиграла. Ведь мама управляла моей жизнью, манипулировала, а я ей позволяла. Я ей позволила лишить меня человека, рядом с которым моя душа отдыхала, ликовала, радовалась и просто была счастлива. Но то, что она не собиралась выполнять свою часть уговора, было ясно как божий день.

Я нашла свой телефон на дне рюкзака, желая написать Денису, хотелось исправить хоть что-то. Захочет ли он меня слушать? Надеюсь. Больше я не собиралась плясать под мамину дудку.

После недельного игнорирования меня, вдруг на экране высветилось сообщение от Дениса. Помедлив пару секунд, я его открыла, понимая, что не дышу. Он звал меня на каток! Это было знаком? Не знаю, но, не раздумывая, я ответила согласием. Переодевшись, я достала из дальнего угла шкафа сумку с моими коньками и попыталась выскользнуть из дома незаметно. Но мама поймала меня в дверях.

— Куда ты? — встревоженно спросила она.

Я заметила ее покрасневшие глаза, но отвела взгляд.

— На каток.

— Но…

— Мне разрешил врач сегодня. Я не могу не пойти, не отговаривай, — тихо сказала я и, не оборачиваясь, вышла за дверь.

Меня колотило, будто на улице сорокоградусный мороз. То ли от того, что я наконец-то выйду на лед, то ли от того, что встречусь с Денисом. А может от всего сразу. Выходя из подъезда, я слышала только стук своего громко стучащего сердца.

Дениса ещё не было. Я подняла голову, устремив взгляд на небо. Падал пушистый снег. В этом году зима в Москве была особенно снежной, а ведь уже конец февраля. Погода стояла отличная. Хотя для открытого катка падающий снег — не самый лучший друг. Надеюсь, его не успело завалить.

Денис подходил к моему дому, я увидела его буквально в ста метрах от себя. Сделала пару глубоких вдохов и направилась навстречу. Кусала губы, не зная, зачем он позвал меня, что хочу ему сказать, но я точно знала, что снова хочу очутиться в его крепких объятиях. Сейчас мне хотелось молчаливой поддержки. Ощутить себя счастливой, как это было всегда рядом с ним. Слишком быстро мы проросли корнями друг в друга, но больше меня это не пугало. Я хотела, чтобы Денис всегда был рядом.

Мы остановились в трех шагах друг от друга.

— Привет, — улыбнулся Денис.

Только сейчас я заметила, что он похудел, а его глаза такие уставшие, будто он не спал пару дней. Неужели из-за меня?

— Привет, — выдавила я из себя, понимая, что я невероятно соскучилась.

— Давай помогу? — Денис снял мою сумку с коньками, висящую на плече, а я молчала, просто любуясь им, — тебе уже можно кататься?

— Да, сегодня разрешили, — ответила я слишком пискляво.

— Здорово, — искренне ответил Денис, а я только смогла кивнуть в ответ, — пойдём?

— Да, — согласилась я, стараясь вернуть свой сердечный ритм в обычный режим.

Денис протянул мне свою руку, а я смело сунула свою ладошку в его и сжала. Мне хотелось нырнуть в его объятия, но я понимала, что мое поведение слишком нелогично. Я хотела объясниться, только не знала с чего начать. Но почему-то в моем мозгу зрела мысль, что я больше не откажусь от нас. Я хочу всё! Я заслуживаю всё! Мама не имеет права требовать от меня делать нелогичный выбор.

Денис держал меня за руку всю дорогу, пока шли и ехали в метро. Мы не молчали, разговор шел как-то сам по себе, но главных тем мы не касались. Ничего незначащая болтовня, которая вызывала столько эмоций, что я с трудом справлялась. Мне было просто хорошо.

Я ловко зашнуровала свои коньки и встала. Ещё не на лёд,