Дурман - Дарья Данина

— Макс, — тяжело вздохнув, я провела кончиками пальцев по своему лицу, — тебе не кажется, что ты заигрался? Просто… это не смешно. Правда. Я готова наладить с тобой отношения. Готова больше не считать тебя своим врагом номер один, и вообще отпустить всё то, что между нами было. Но… ты перегибаешь палку. Разве нет?

Уголки его губ опустились. А я внимательно следила за его реакцией. Это то, за что я могла зацепиться. То, что могло мне помочь не потерять голову.

Из-за кого? Из-за Князева?!

Это пропасть…

Пропасть, на краю которой я балансирую уже не первый день. Словно мотылёк летящий на свет. На свет, который может его если не убить, то покалечить.

— Я знал, что просто с тобой не будет, — он вздохнул и, отвернувшись, посмотрел в окно, — почему ты так уверена в том, что я во что-то играю? М?

— Потому что! — уверенно произношу, хмуря брови, — потому что это ты! А я — это я. Какие ещё тут нужны объяснения?

— Это, по-твоему, объяснения? — перехватив мой взгляд, он поймал меня на том, что я рассматривала кубики на его животе, и ухмыльнулся.

— Разве нет?

— Детский сад какой-то…

Мне нечего было ответить. Поджав губы, я тоже взглянула в сторону окна. Мне хотелось открыть его настежь и позволить свежему воздуху привести меня в чувство. Дышать становилось нечем.

— Ты нравишься мне, Осина, — перебил поток моих мыслей признанием, в которое я с трудом верила.

— Лида.

— Ты нравишься мне, Лида, — его пальцы снова нашли мои, — так сильно, что я схожу с ума. Ты разве этого не видишь?

Не знаю. Вижу. Наверное.

— И ты хочешь сказать, что не испытываешь того же? Я же вижу, что тоже тебе нравлюсь.

От наступившей вдруг духоты, я расстегнула пару верхних пуговиц на белом халате, неосознанно давая ему рассмотреть себя. Его взгляд упал на кулон в виде сердечка, свисающего в треугольном разрезе моей рубашки. И… я снова задержала дыхание. Собственным взгляд задержался на его губах, затем на отросшей щетине. И ниже. Мускулистая грудь, татуировка в виде медвежьей морды под левой ключицей. Подтянутое тело, эти чёртовы кубики… тонкая волосяная дорожка, сходящая под резинку штанов.

— Лида?

— М? — опомнившись, нашла его глаза. Такой цвет… будто ненастоящий.

— Поможешь мне кое с чем?

Снова?

— С чем? — не до конца придя в себя, я взмахивала ресницами и чувствовала как кровь, доведённая до кипения едва не вспарывает мне вены.

— Морда чешется… сил нет. А левой рукой я не справлюсь.

— И? — всё ещё не понимая.

— Мне привезли станок, — улыбнулся, — поможешь сбрить эти поросли?

Глава 23

Макс

— Ты когда-нибудь раньше это делала? — не сказать, что я боялся, но некие опасения у меня имелись. Но ведь я привык рисковать. А Осина стоила этого риска.

— Ноги брила. Свои.

Покосившись на её руки, я заметил как они слегка дрожали. Почти незаметно. Она пыталась это скрыть. Боялась? Я тоже. Совсем слегка. Но я потратил двадцать минут на то, чтобы уговорить её.

— Почему ты не попросил свою маму помочь тебе с этим? Она ведь была здесь прямо передо мной.

— Потому что она мама, — я щёлкнул выключателем, зажигая дополнительный свет в уборной, — это примерно то же самое, если я попрошу её помыть меня…

— Глупость какая, — прыснула, наблюдая за мной в отражении зеркала.

— Не глупость. Тебе не понять.

— То есть меня об этом попросить можно?

— Я бы многое отдал, чтобы ты помыла меня, Осина. Но ведь ты лучше удавишься на бельевой верёвке, чем согласишься на подобное. Так?

Она промолчала, но я и без слов понял, что прав. Кстати…

— Откуда ты знаешь, что моя мать была здесь перед тобой?

— Видела, — Осина пододвинула стул, на котором я должен был сидеть, и кивнула на него, приглашая. — Она выходила из твоей палаты.

— С чего ты взяла, что это была моя мать? — не понимал: они знакомы? Не припомню, чтобы моя мать когда-либо заявлялась в универ или где-то светилась. Хотя…

— Я увидела её, и сразу поняла, что это твоя мама. Вы похожи как две капли, — деловито подметила, слегка задирая голову при моём приближении.

— Странно, — и это действительно было странно. Впервые слышал от кого-то, что я похож на мать.

— Почему?

Я остановился и посмотрел на бритву в её правой руке. Откровенно говоря, мне не терпелось приступить к делу. Хотя бы потому что она будет так близко… очень близко. Я буду буквально дышать ей в грудь. Я разведу свои ноги, чтобы ей было удобнее. Чтобы она уместилась между ними.

— Может, потому что мы не родственники?

Я опустился на стул и задрал голову, смотря на Осину снизу вверх. Она выглядела забавно. Непривычно. Я заметил какие маленькие и аккуратные у неё ноздри. И родинку под её губой стало видно гораздо лучше.

— То есть как, не родственники? — её лицо вытянулось, становясь ещё забавнее.

— Вот так, — под шумок протянул к ней руку и, пользуясь её растерянностью, кончиками пальцев коснулся бедра. А она будто и не заметила. Хлопала глазами, силясь переварить услышанное. — Я не родной ребёнок. Меня усыновили.

И, кажется, она так и не приняла мои слова всерьёз. Хмыкнула и, хлопнув меня по руке, пронзительно посмотрела мне в глаза. Даже склонилась надо мной. Совсем немного…

— Дёрнешься, и я теория тебя порежу. Понял?

— Я весь твой, — скалясь, я развёл колени, подпуская её к себе ещё ближе.

Она приняла приглашение, чему я был безумно рад. Мне даже показалось, что с её появлением мне стало в разы лучше. Ещё вчера я с трудом волочил ноги, и башка гудела. Скулил от тошноты и головокружения. Сегодня мне было гораздо лучше. А с тех пор как Осина переступила