Измена. Бежать или остаться (СИ) - Романовская Ирина

— А вдруг это сделала Мария?

В отличие от меня, супруг уже успел переключить фокус своего внимания на привычные рабочие задачи. Изучает отчетность, сопоставляет какие-то цифры, анализирует как себя чувствует компания к концу текущего года.

Мне бы такое умение. Я могу не только часами, но и месяцами зацикливаться на какой-то теме. И неважно это будет замечание от постановщика показа или же проходящий комментарий в интернете.

— Ты серьезно?

— Нет, конечно. И хотя я ей не доверяю после того случая с дверью, но не думаю, что это ее рук дело. Женщина с пультом от нашего телевизора с трудом справилась. Откуда ей знать, как заказывать ботов в интернете?

— Вот-вот. Но на самом деле все очень странно. Кому какое дело с кем я развожусь-женюсь? Неужто стараются отвлечь мое внимание от новой атаки на сервера компании? Но опять же, почему уклон на личную жизнь, а не на бизнес-репутацию? Сейчас как раз удобный момент для этого, ведь партнеры настороженно отнеслись к предстоящим изменениям в руководстве компанией. Не совсем понимают зачем мне ставить зама. Некоторые акционеры считают, что Илья еще не готов к такой ответственности, опасаются, что он ухудшит все. Просят меня держать удаленный контроль над ним, проверять каждый день.

— Вряд ли ты сможешь делать два дела одновременно. Особенно в стенах клиники.

— Я тоже так сказал. Но старшие партнеры настаивают.

— Илья справится. Поверишь в него ты, поверят и остальные.

— Или нет, — тяжко выдохнув, Назар закрывает крышку ноутбука. — Парадокс в том, что я, несмотря на сомнения, другого кандидата, помимо Ильи, на пост исполняющего обязанности генерального директора не вижу.

— Вот она братская любовь в действии, — усмехнувшись, я приступаю к растиранию крема по зоне декольте и шеи.

Здесь незнакомое косметическое средство ведет себя значительно лучше. Быстро впитывается и не оставляет никакой липкости. Сладковатый аромат жасмина, к счастью, не раздражает мой нос и не вызывает никакой головной боли. В целом можно пользоваться.

Надеюсь, к моменту, когда я приступлю к написанию заказного рекламного поста, не забуду все что чувствовала.

Отзывы о косметических средствах – новая отрасль моей работы. Таким образом я пытаюсь занять освободившееся из-за поредевших фотосессий время. Надеюсь, все получится.

— Сложный ты человек, Горский. Нельзя постоянно держать все под дичайшим контролем.

С ногами заползаю на кровать и жестом прошу мужа переместиться к центру постели. Назар вопросительно выгибает бровь, тем не менее откладывает ноут в сторону.

Переползаю по одеялу за спину мужа. Заползаю руками под его футболку и тащу вверх.

— Что ты собираешься делать? — оголив спину, Назар пытается оглянуться.

— Ничего, — выдавив холодную белую массу на плечи мужа, улыбчиво шепчу я. — Расслабься. Это простой увлажняющий крем.

— Точно? — недоверчиво переспрашивает муж.

Хохотнув, я начинаю распределять крем по мужской спине. Слегка вдавливаю пальцы на кожу, опускаю руки вдоль позвоночника. Дойдя до поясницы, меняю угол положение рук и растираю крем от центра спины к бокам.

Я не профессиональный массажист и даже не любитель, понятия не имею как правильно расслаблять задеревеневшие мышцы. Двигаюсь по наитию. Где-то нажим усиливаю, а в некоторых местах, где чувствую совсем закаменевшие мышцы, наоборот перехожу на легкие круговые растирания.

Встаю на колени, чтобы удобнее было растирать Назару плечи.

— Ты со своей тягой к гиперконтролю, не ровен час, инсульт или инфаркт схватишь. Что мне тогда прикажешь делать, а?

— Найдешь себе кого помоложе, — весело бухтит Назар, пробираясь рукой под мой халат.

— Типун тебе.

Шлепаю легонько мужа по ладони, чтобы прекратил щекотать мне кожу. Но он лишь усиливает натиск. Щекочет под коленом, заползает на внутреннюю сторону бедра. В отместку я пытаюсь защекотать его подмышкой.

Расслабляющий массаж перерастает во взаимную щекотливую возню с веселыми вскриками и смехом, в результате которой я оказываюсь прижата мужем к матрасу. Мои ноги сжаты между его бедер, а руки крепко зафиксированы над головой. Он скользит носом вдоль моей щеки, обжигая оголенную шею жарким дыханием. Дергаться бесполезно.

— Никогда не хотела себе мужа помоложе?

— Когда тебе будет глубоко за пятьдесят, может и захочу. — Острые зубы смыкаются на моей шее. Вскрикиваю от неожиданности и тут же даю заднюю: — Не захочу, не захочу. Я буду любить тебя всегда, Назар.

Глава 33

Каролина.

— Все взяла? — в очередной раз переспрашивает Горский, садясь рядом со мной в такси.

— Да, всё. Но даже…, — плечи мужа заметно напрягаются, — даже если я и забыла что-то, то в Берлине сотни магазинов на любой вкус и кошелек. Купить что-то не проблема. Не пропадем.

— Уточню тогда: из важного ты ничего не забыла?

— Нет.

— Загранпаспорт где?

— Назар, прекрати! Не разговаривай со мной как с маленькой девочкой, которая первый раз летит заграницу. Я еще вчера трижды всё перепроверила и спрятала документы в рюкзак, — хлопаю по кожаному карману своего несменного спутника в ручной клади.

— Ты права. — Муж устало трет переносицу, трясет головой. — Извини. — Он кладет свою руку мне на ногу и примирительно сжимает колено. — Извини. Я с самого утра на взводе. Всю ночь снилось, что поездка срывается.

— А я, наоборот, сегодня так сладко поспала. Давно так не высыпалась. Спокойна как удав.

Горский недоверчиво прищуривается.

— Что? Не смотри на меня так. Я совершенно спокойна. Видишь, даже руки не трусятся?

Супруг внимательно смотрит на мою вытянутую ладонь. Его брови удивленно ползут вверх, когда он не замечает никакого тремора или напряжения в моих тонких пальцах.

— Это пугает, — тяжело вздохнув, бормочет супруг.

Показываю ему язык и отворачиваюсь к окну. Ни за что не признаюсь, что уже неделю глотаю успокоительное. Чем ближе текущая календарная дата была к двадцать шестому декабря, тем тревожнее мне становилось.

Каждый вечер перед приходом мужа с работы, я репетировала сцену, где говорю ему, что отказываюсь лететь. А потом трусила. Я раз за разом попадала в объятия любимого мужчины и моментально прятала заготовленную речь до лучших времен. Которые в итоге так и не наступили.

Остальную часть пути мы с Назаром не разговариваем. Он раздает последние рабочие наставления перед полетом, я смотрю на зажигающиеся уличные фонари столицы.

Прощаться с городом не собираюсь, но меланхоличная тоска немного терзает и без того расклеенную душу. Сморю на заснеженные витрины как знакомых, так и до сих пор не посещенных заведений. Записываю в чертоги памяти фасады зданий, мимо которых ездила каждый день из дома в центр. Впитываю атмосферу родных и до боли знакомых улочек.

Мне уже всего этого не хватает. Я уже скучаю по дому.

Понятия не имею, когда вернусь сюда насовсем. Не тешу себя иллюзиями, что наше с Назаром пребывание в одной из европейских столиц продлится всего месяц. Такое возможно лишь в сказках. У маленького мальчика, у сына Назара раковая опухоль. Это не аппендицит или камни в желчном пузыре, одним скальпелем данную заразу не вылечить. Нужна химия, уход и, возможно, повторное хирургическое вмешательство.

То ли мой уровень стресса стал зашкаливать, то ли в принципе срок эффективности успокоительного не такой длинный, как я рассчитывала, оставляя блистер с таблетками дома, но чем ближе мы оказываемся к аэропорту, тем сильнее я начинаю тарабанить пальцами по дверной карте.

Сердце ускоряет ритм, дыхание учащается. Откидываю голову на подголовник и поджимаю губы. Тянусь рукой к Назару, чтобы переплести наши пальцы. Он сначала пытается отмахнуться, но я усиливаю хватку.

Мы вновь поменялись местами. Нервозность Назара ушла вместе с погружением в привычную рабочую среду.

Муж снова мой привычный островок спокойствия и безопасности, тихая гавань для моей неспокойной натуры.