Бывшие. Измене вопреки (СИ) - Лето Лера

Ну да, у него тоже стресс, как и у меня. Не привык человек, что женщины бывают коварные и изобретательные, что поделать.

- Будет что детям рассказать, - шепчет он мне на ухо, прежде чем поцеловать, горячо и голодно.

И я думаю, да. Будет что рассказать нашим детям. А потом мы забываем про ризотто, гребешки и брауни. Совсем не они нам сейчас нужны.

Глава 44

Окей, Гугл, где лучше спрятать тело?

Нет, у меня его пока нет, то однозначно будет к концу вечера.

А началось все очень оптимистично, мы решили поехать на пикник, потому что мне показалось, что в моей жизни не хватает простой романтики. Не той, которая «сто роз, ресторан, кабриолет», а которая «пикник, речка, шашлык». В общем, решили по-студенчески выбраться на шашлыки с играми в крокодила и спорами, какой маринад круче. Позвали Аню с Женей, раз не так давно Дима грозился дружить семьями, загрузились в их машину, потому что семейный внедорожник имеет больше шансов выбраться из ямы, чем Порше с золотыми дисками, за которые я периодически зову Диму пижоном, ну и поехали покорять ближайшую реку.

Мариновали в аджике, кефире и минералке с лимоном, чтобы сравнить и выработать собственное мнение, что лучше. Но, скажу сразу, все варианты были перепутаны и исчезли в желудках быстрее, чем мы смогли заметить разницу.

- Это корова? Нет? А, почему тогда пятна? Две коровы? - выкрикивает Аня, пока я выжимаю из себя весь возможный артистизм и показываю небывалые фигуры.

- Две, но не коровы? У них кольца? Как у Сатурна? Сам я Сатурн? Понятно. Ань, давай лучше ты, она ругается без слов, но слишком очевидно, - смеется Женя.

- У них есть крылья? Да ладно, пятнистые и с крыльями? А! Божьи коровки!!! – орет Аня и я тыкаю в нее пальцами, кивая головой, как болванчик. Да, да! Ура. Осталось совсем немного.

Крокодил – сложная игра, особенно если загадывает приложение, да не на самом легком режиме. Никогда я еще не показывала такого.

- Дима? Ну…мужчина? А ты женщина. Разнополые божьи коровки? – хмурится Аня, когда я тыкаю то на Диму, то на себя. – У нее волосы что ли? Нет? Это паранджа? Фата? А! Божьи коровки молодожены! Божьи коровки молодожены?!

На лице Ани читается полный ужас и восторг одновременно, а я устало сажусь прямо на траву. Ура! Это был сложный и нечестный бой, но я побели этот телефон с его божьими коровками.

Спустя полчаса мы с Аней решаем пройтись за водичкой к ларьку, который видели неподалеку.

- Телефон сегодня просто перлы выдает, - смеется Аня.

- Ну ладно, божьи коровки это странно, но жалкая устрица – вообще кошмар, - вторю ей я. – А как тебе Шаромыжник? Я даже не знала кто это…

- Я знала, но не угадала бы все равно. Хорошо, что Дима по буквам буквально показывал.

- Меня бальзамический уксус добил.

Когда я пытаюсь расплатиться за лимонад, ни одна моя карта не проходит. Аня предполагает, что размагнитились, но я мало в это верю. Решаю разобраться потом, тем более вожделенный напиток со мной, благодаря Ане и ее финансам.

Приезжаем домой за полночь, так что в банк я звоню только наутро и узнаю, что все мои карты заблокированы, а счета арестованы. В полной уверенности, что это какая-то ужасная ошибка, лезу на сайт государственных услуг, а там моя полная тезка из Сибири, только на десять лет старше, вот уж совсем не я.

Когда нахожу само дело, понимаю, что очень уж у судьи знакомая фамилия. Санникова.

И вдруг такое бессилие меня окутывает, такое уныние и чувство несправедливости, что я опускаюсь на пол прямо по центру комнаты. Слёзы льются сами, я даже не могу их сдержать. Ну что за жизнь? Что за стерва?

Чувствую, как Дима опускается на пол рядом со мной и обнимает крепко.

- Дим, это просто невыносимо, невозможно. Это мать Санникова, она судья, большая шишка. У меня ведь больше нет компромата, нечем на нее надавить. Ну как так, они же обещали все это прекратить! Это не честно, не честно.

Я плачу просто навзрыд, потому что не плакала так давно, считая это слабостью. Но теперь не могу сдержаться. Ну, да, пусть слабость, но я женщина. Мне положено иногда быть слабой, особенно, если со мной сильный мужчина. Но и злость тоже сюда примешивается, поскольку прибить эту дамочку мне очень хочется.

Успокаиваюсь минут через десять, полностью залив его рубашку слезами. Вспоминаю, что нельзя мне так плакать, только недавно нервы сдавали и вот опять. Дима аккуратно сажает меня на диван, дает в руки чашку с какао, каким-то волшебным образом появившуюся на нашей кухне и отходит к окну с телефоном.

- Нодар, вечер добрый. Рад слышать, мир твоему дому, - говорит Дима в трубку с каким-то вселенским спокойствием. - Вот в моем доме не совсем мир теперь. Да. Думаешь, сможешь помочь? Там крупная птица… Слышал ли ты о судье по фамилии Санникова?

Дима разговаривает на знакомом мне языке, но так, что я совершенно его не понимаю. И голос у него другой, спокойный, какой-то благостный. Я смотрю на него совсем другими глазами и думаю, кто же на самом деле этот человек?

Глава 45

Спать ночами – бездарно тратить время! Наверное, примерно так думает мой мозг, потому что я всю ночь не могу сомкнуть глаза. Да, у меня был нервный срыв, но все это время у меня не было проблем со сном и тут оп! Сюрприз, Алиса. Посчитай-ка трещинки на потолке.

Я пытаюсь лежать неподвижно, с закрытыми глазами и считать вдохи-выдохи, в надежде, что мне станет так скучно, что я смогу, наконец, провалиться в сон. Но проваливаюсь в итоге в подозрения.

В какой-то момент Дима встает и уходит на кухню. Сначала я думаю, мало ли, водички попить, но потом слышу тихий разговор, и всё во мне просто вспыхивает, сердце взрывается бешеным ритмом, дыхание сбивается, волоски на руках становятся дыбом. Ух, кому же мужчина может звонить в три часа ночи? Любовнице? Ну, тогда понятна его рубашка в помаде. Но, вообще-то она и раньше была понятна, совсем по другой причине. Мне незачем сомневаться в Диме, да и Рита уже раз показала свой темперамент, так что он, вероятно, говорил правду.

Тогда кто это?

Когда он возвращается, я решаю спросить, кому он звонил.

- Тебе приснилось, зайчик, - с совершенно невозмутимым видом говорит он.

Я решаю не спорить, послушно укладываюсь ему на плечо, но сон так и не приходит. Я до самого утра гоняю в своей голове мысли, пока не встает солнце. Почему-то именно с рассветом я засыпаю.

. . .

- Ань, он кому-то звонил ночью, и это какая-то фигня, - говорю я Ане на той стороне трубки. Я привыкла бежать к ней в такие моменты, ведь две головы всегда лучше, чем одна, да и просто проговорить свои опасения вслух – дорогого стоит.

- Это подозрительно. Совсем не хочется разочаровываться, Фёдоров казался мне хорошим вариантом, – выдает Аня, и я про себя киваю, мол, да, мне тоже в итоге казался хорошим.

- Я могу себе представить любовницу, но это было бы странно.