Я знаю, ты любишь - Катерина Лазарева

сажал меня в такси — действовать придётся через Васю. Подавляю в себе воспоминания, как сначала жадно и жёстко целовал меня друг брата, а потом обнимал чуть ли не отчаянно и щемяще, прежде чем я в такси села. Обещал написать…

Мы, конечно, так толком друг другу ничего и не сказали. Но я почему-то чувствую, что моменты возле клуба и такси окончательно изменили всё между нами. Ну не может такой поцелуй ничего не значить. Да и я позволила, даже больше — жаждала, льнула. Не в первый раз, конечно. Но сегодня как-то иначе было всё равно.

Значит ли обещание написать мне утром, что Илья расскажет, в чём дело?..

Поджимаю губы. Может, и значит, да только не отменяет того, что вот-вот, и что-то случится.

Меня вдруг осеняет. Пьяный Вася вряд ли станет нарываться на конфликт — оно ему точно не надо, отдохнуть пришёл. Поэтому, если я предупрежу его об Илье, может, парень скроется? И вечер пройдёт мирно?

А утром, когда Илья напишет мне, я найду способ убедить его, что его дела, какими бы они ни были, можно разгрести без того, чтобы по тонкому льду плясать. Ведь все эти мутные знакомства и драки — не признак порядочной жизни. Если что, дам понять, что мы с Антоном готовы помочь в чём угодно, рядом быть.

Волнительная дрожь пробегает по телу от одной только мысли, что я это ему скажу. Дам понять Илье,  что тоже буду рядом… Что хочу этого.

Наверное, я даже краснею, — по крайней мере, чувствую, как пылают щёки. Это ведь будет первый раз, когда я скажу что-то подобное парню. Но смысла перетягивать канат и зависать в неопределённости я больше не вижу. И так понимаю, что не соглашусь я ни на какое свидание с другим парнем, из злости ляпнула. А Илья стёр эти слова поцелуем, который разом перечеркнул какую-либо возможность даже представить себя с кем-то ещё.

И неважно, что всё это значит. Потом разберёмся. Сейчас понятно одно — я волнуюсь, и даже не столько за то, что он может оказаться каким-то криминальным типом, сколько за него.

Кожа горит огнём, когда набираю Васе сообщение со второй симки, которую пока не убрала с телефона, что ему лучше исчезнуть из клуба как можно скорее. Коротко обрисовываю, что за ним уже пришли. Ничего более умного в голову всё равно не приходит, так что остаётся только надеяться, что и это сработает. Судя по тому, что я в переходе видела — Вася Илью побаивается, на рожон лезть вряд и станет.

И всё равно мне неспокойно. На сообщение не отвечают. Хотя вроде получил и даже, кажется, прочитал. Не знаю, как это по смскам определить. Но мой номер он точно не узнает — симка, с которой я отправила, старая и вроде бы даже не зарегистрирована на меня. Купила на улице на всякий случай, для регистрации запасных страниц в соцсетях, например. Чтобы музыку послушать и не быть онлайн для друзей. Некоторые вот сразу пишут, как видят меня в сети.

В общем, симку я эту толком и не использовала. Страницу создала с неё вообще случайную, с набором слов вместо имени и фамилии. Вряд ли спалюсь, даже если Васе вдруг станет интересно, кто предупредил.

Но всё равно спокойно сидеть в кресле на протяжении всей поездки почти невозможно. Такое ощущение, что после отправленного сообщения тревога только растёт. Я будто не только не предотвратила катастрофу, а чуть ли не ускорение ей придала.

Разрывает от желания позвонить то Илье, то Васе, чтобы хоть немного понимать, что там происходит. Не представляю, как вообще держусь, и почему сегодня настолько остро всё воспринимаю. Кажется, даже сильнее, чем когда только узнала от Антона, что с делами Ильи не всё чисто.

********************

Утром Илья не пишет. Хотя я просыпаюсь чуть ли не раньше, чем в будни, когда на пары надо. А сегодня суббота — выходной.

И вместо того, чтобы наслаждаться им, я, как дура, жду сообщения от Ильи. Того самого Ильи, от которого ещё совсем недавно собиралась держаться подальше, но только и делаю всё для того, чтобы наоборот было.

Может, он уже и забыл, что обещал написать мне. А может, что-то случилось…

Проклятый мандраж! Завтрак никак не жуётся. Словно отрешённо поддерживаю разговор с Антоном, потом провожаю его до двери — ему на работу надо, а у самой всё это время в голове только и крутятся доводы, почему я правильно поступила, что написала Васе. Или, наоборот, почему неправильно… Доводов ведь и к этому у меня хватает.

Закрыв дверь за братом, тут же проверяю соцсети — когда там Илья в последний раз появлялся. И сама не представляю, почему при Антоне не решалась этого делать.  Я вообще уже мало что в себе понимаю, не узнаю совсем. Неужели… Влюбилась? В малознакомого человека, которого впервые увидела как угрожающего? Причём не только Васе, мне тоже немного было. Грубовато Илья советовал не соваться и не рассказывать Антону.

Но даже эти напоминания не перебивают моего настроя. Меня неожиданно тянет к Илье — поговорить с ним, обнять… Поцеловать снова, потому что когда наши губы соприкасаются, такое ощущение, что мы знакомы давно, чувствуем и знаем от и до.

Он просил научиться ему доверять. И, может, действительно стоит рискнуть и сделать это? Не предпринимать больше никаких шагов, а поверить, что Илья знает, как лучше?..

Страшно, конечно. Но я ведь чувствую, что того стоит. Я всегда это чувствовала, как бы ни отрицала. Да и Антон, который знает своего друга уже три года, уверен в нём. Даже после того, как про Васю выяснил, не засомневался в Илье.

И, наверное, я тоже готова. Впервые готова рискнуть настолько. Прыгнуть в неизвестность, окунуться в неё с головой. Знаю, что могу многое потерять, но ощущение, что получу больше.

Ладно уж, пусть пока ничего не рассказывает. Главное, чтобы не продолжал свои дела и не вляпывался во всё новые неприятности.

Судя по соцсетям, Илья уже проснулся. Заходил почти во все. Но мне так и не написал…

Хмурюсь, раздумывая, стоит ли ему позвонить. Формально повод есть — сам обещал со мной связаться, но, видимо, забыл. И от этого как-то обидно, но я не дам ему это понять, просто спрошу, как там и что разрулилось.

Решив так, я уже чуть не нажимаю кнопку звонка, как вдруг слышу другой — дверной.

Антон что-то забыл? Так внезапно