Клянусь тебя ненавидеть - Даша Литовская

бунтует каждый раз, находясь в близости с бывшим мужем. Руки помнят пламя горячих ласк. Кожа трещит от тоски по мужским объятьям. Губы мечтательно дергаются от мыслей о поцелуе.

Замираю в проходе и смотрю на Дамира. Тот, будто почувствовав взгляд, открывает глаза.

- Ну проходи. Стоишь там, будто в гости пришла. – насмешливо изрек он и снова откинулся на бортик бассейна.

В этом помещении за два года не изменилась ни одна деталь интерьера. Просторные квадратные метры занимают почти половину площади всего дома. Из-за большого пространства здесь замечательная акустика, отдающая эхом каждого звука. По коже пробегает озноб, когда в памяти всплывают осколки воспоминаний собственных стонов под тяжестью тела, тогда еще любимого, мужа. Звуки рвались из груди и рассыпались над гладью воды, будто сломанный на миллионы частей хрусталь.

Сейчас здесь не яркое освещение боковых ламп, позволяющее различать силуэты и тени, не заостряя внимание на деталях.

- Что ты хотел сказать, Дамир? – я прохожу внутрь и сажусь на мраморные ступени, возле выхода из воды.

Послышались всплески. Мужчина ушел под воду, и лихо перебирая руками, в два счёта подобрался ко мне почти вплотную. Пригладил ладонями мокрые волосы, а я просто пыталась не смотреть как вода стекает по его телу тонкими струями.

Сейчас, когда я так близка к своей цели, уязвимость будто бы обострилась. Как в забегах на Олимпийских игах – не раз была ситуация, когда спортсмен перед самым финишем позволял себе расслабление, считая, что победа уже у него в кармане.

Моя победа – это здоровье собственного ребенка. Только эта цель интересна мне, и только ее я преследую. А всё остальное – не имеет абсолютно никакого значения.

- Эл. – хрипотца его голоса затронула струны рассудка, а гуляющий по мне взгляд заставил кожу гореть как под адскими муками.

- Элина. – в который раз поправляю я бывшего мужа, вложив в голос всю холодность, на которую только способна.

Тот усмехается.

Раскалённая сталь его глаз то и дело заостряет внимание на руках, оголенных ногах, ложбинке между грудей, что так доступна сейчас для взора из-за низкого выреза на шелковой ткани халата.

Не прячусь. Не пытаюсь запахнуть одежду сильнее. Просто сижу перед ним, обманчиво открытая и доверчивая.

- Поплавай со мной. – он говорит это так, будто точно уверен, что я не смогу отказаться и в ту же секунду, сбросив с себя одежду, сигану в воду.

- Нет настроения. Я уже спать собиралась, когда ты позвонил. – бесцветно и не заинтересованно отзываюсь, пока в висках учащается пульс. Поверит ли? Может быть он и вовсе уже знает о том, что я была в кабине и взяла деньги? А теперь просто насмехается? Пожалуй, Дамиру принесло бы удовольствие слушать ложь, заведомо зная правду.

- Жаль. – так же бездушно откликается он и продолжает смотреть.

- Предложение. – не выдержав, решаю напомнить я.

- Предложение поплавать со мной для того, чтобы изменить условия нашей маленькой сделки. – хитрые огни в его горячих глазах обожгли меня. Обидели. Заставили внутренне подобраться. – Поверь, это в твоих интересах.

Он просто издевается. Никакого предложения нет. Дамир его выдумал, чтобы вновь попытаться вывести мои эмоции на чистую воду.

С каждым нашим разговором, я всё больше утверждаю в голове мысль, что его одержимость доказать самому себе, что я до сих пор что-то чувствую – намного сильнее простого желания меня вернуть.

Игрок. Беспощадный. Азартный. Бездушный.

Не может и мысли допустить, что я не страдала ночами в постели без его рук, губ и тела.

- Ясно. – выдаю я, гораздо грубее, чем требовалось и тут же встаю. Иду вдоль бортика, пока бывший муж провожает меня задумчивым взглядом.

А затем вновь всплеск воды. Он выныривает в нескольких сантиметрах. Опирается руками о бортик. Немного приподнимается над поверхностью. И в ту же секунду, обхватив мою талию, падает в воду. Вместе со мной.

- Черт! Дамир! – не выдержав, злостно ругаюсь я, хватая ртом воздух. В ноздрях тут же защипало от запаха хлорки.

Мужчина смеется. Искренне. Так заливисто и раскованно, что злость невольно отходит на задний план. Даже когда мы были женаты, я редко слышала его смех. Дамир всегда оставался сдержанным, будто боялся показать кому-либо хоть одну лишнюю эмоцию.

- Помимо всего, - произносит Дамир. – Ты еще и приобрела способность быть до безумия скучной, Эл. Раньше с тобой было веселее.

- Наверное, мы поменялись местами. – поджав губы, кинула я и поплыла к краю бассейна.

Меня быстро настигли. Сильные руки ухватили за бедра, впечатывая в стену бортика. Сердце неистово дернулось, и вдруг перестало стучать.

Горячее мужское дыхание раздалось где-то над самым ухом. Мокрая холодная кожа в тот же миг налилась пылающим жаром.

- Отпусти. – прохрипела я полушепотом.

В следующим миг руки Дамира задрали мокрый подол халата и с жадностью сжали мои ягодицы. Прямо там, под водой.

- Ты же хочешь меня. – прошипел он, пытаясь внушить эту мысль в мою голову.

Прерывисто выдохнула.

Хочу. Но он об этом никогда не узнает.

Слава Богу, моё желание роится глубоко внутри. А не упирается в бёдра словно восставшая мачта, как у Дамира.

Но высвободиться из мужских, горячих объятий – самое бесполезное дело в мире. Особенно если этим объятиям сопротивляется только разум.

Закусила губу до боли, пытаясь избавиться от вожделения.

Дернулась, будто в последний раз и… ослабла. С губ сорвался то ли всхлип, то ли стон.

Это был сигнал к действию, и мужчина его незамедлительно прочитал.

Резко рванул моё тело к себе. Развернул. Нашел губы, впиваясь в них. Исследуя. Терзая. Кусая.

Сознание затянулось плотной, непроницаемой дымкой. В этот миг я жила ощущениями. Прикосновениями. И прошлым. Нашим с ним прошлым. Потому что только там возможна была наша близость. Но ни здесь. Ни сейчас. Ни в этой реальности. И не после того, что он сделал.

Яркие кадры губ мужа на теле другой женщины словно вспышка озарили сознание, и я дернулась со всей силы.

- Нет! – сквозь тяжелые вздохи почти закричала. Высвободила губы из сладкого плена и тут же спрятала полыхающее лицо.

- Да. – непреклонно перечил Дамир, продолжая попытки нового поцелуя.

Я, что было мочи, взобралась на бортик бассейна. В тот момент было абсолютно без разницы, как я выгляжу. Руки тряслись, а по телу бил крупный озноб.

Дамир замолчал на минуту. Бежать из бассейна было глупо, и я просто