Любовь по правилам и без - Юлия Гауф

— Она у тебя замечательная.

— Почему ты пропал? — выпалила я. — То есть… я понимаю, наверное, но я бы хотела объяснить. Егор, тот поцелуй — он понравился мне…

— А сейчас врешь ты, — мягко перебил меня Егор. — Не стоит, Насть, я взрослый дядя, лицо твое после того поцелуя помню. И выражение на нем было не «понравилось», а… озвучивать не буду, какое. Трагедии из этого не делаю, всё понимаю, никаких обид.

— Нет, ты не понимаешь! — сжала я кулаки. — Просто после десяти лет поцелуев с одним и тем же мужчиной трудно перестроиться. Мне было непривычно, но мне всё понравилось.

— Как скажешь, — кивнул Егор.

Не верит.

Черт, да я сама бы не поверила на его месте. Трясло меня тогда знатно.

— Мне правда понравился наш поцелуй, — зачем-то повторила я.

— Ладно, Насть, закрыли тему.

— Так почему ты не приходил к нам?

— Сначала к брату с семьей ездил, затем работал, — Егор надкусил курабье. — А вы с Катей как время проводили?

— Мы…

— Я готова! — торжественно объявила моя торпеда-дочь, кубарем спустившись с лестницы. — Идемте?

— Идем, — хором выдохнули мы с Егором.

Оделись, обулись, взяли палки для трекинга, и вышли на улицу. Катя крутится рядом со своим кумиром Егором, расспрашивает его про брата-баскетболиста, а я снова плетусь за ними, и проклинаю тот поцелуй.

Мне же правда понравилось! До того как включилась голова — очень нравилось, а потом пришли ненужные сравнения, и грянула истерика. Так стыдно теперь. А Егор… он отдалился. И мои объяснения ему не нужны.

Но поцелуй — это же такая ерунда! Не получился первый, так второй получится. А не второй, так третий. Я же ему нравилась, так зачем он отстраняется?

Или не так уж сильно я ему нравилась?

А мне нужно это — бегать за мужиком, и извиняться за неудачный поцелуй?

— А вы читали Тома Сойера? — прислушиваюсь я к Катькиному трепу.

— Читал. Давно.

— Мне бабуля читала. Мы с мамой ездили в город недавно.

— Здорово.

— А еще я у тети была, и кувыркалась через голову. У тети шкаф в зале, весь книгами забит. Смотрю — на обложках написано «А. С. Пушкин». Когда кувыркалась, чтобы равновесие держать смотрела на обложки. Ну я потом вышла к бабуле, спросила кто такой Ас Пушкин, а она как давай ругаться!

— Пушкин — наше всё, — расхохотался Егор. — Бабушка тебе объяснила, кто он такой?

— Да я знала это, просто забыла, — буркнула Катя, отпихнув палкой ветку, валяющуюся на дороге. — Но бабушка так покраснела, когда высказывала мне всё. Что я в школе не училась, что мама меня плохо учит, что я вырасту и уборщицей стану потому что я глупая, и…

— Что? — вклинилась я. — Кать, ты почему мне не рассказала что мама на тебя кричала и ругалась?

— Ой, — пискнула Катя, вдруг вспомнив что я рядом. — Мам, я… ну вы же с бабушкой часто ругаетесь, я не хотела чтобы ты знала. А бабуля сказала мне что стыдно не знать что Пушкина зовут не Ас, а Александр Сергеевич.

— Ты не глупая, — с улыбкой заметил Егор. — А к окончанию школы даже двоечникам приходится узнать кое-какие факты из биографии этого поэта, а такие умные девчонки как ты еще и стихи его учат, и всю жизнь помнят.

— И уборщицей ты не будешь, — добавила я мрачно, представляя, как выскажу маме за её ругань. — Бабушка у нас своеобразная. Я лет в двенадцать Есениным увлеклась, а мама его считала ужасным человеком и, соответственно, стихи его тоже не переваривала. Томик отобрала, и выбросила. А том стихов был из школьной библиотеки, между прочим.

— Тяжелое у тебя было детство, — подмигнул мне Егор, и я печально вздохнула.

— О да!

Вроде Егор начал немного размораживаться. И, надо признать, заслуга в этом не моя, а Катькина. Можно быть спокойной за дочкино будущее — с мужчинами она общий язык умеет находить. Жаль что я не умею.

Ноги у меня снова гудят, но я не жалуюсь, иду рядом с Егором и Катей, участвую в беседе, и немножечко чувствую себя из-за этого щенком, подлизывающимся к хозяину. Я как тот щенок, разве что язык не высовываю, а в остальном похоже: иду рядом, стараюсь быть вровень, улыбаюсь, подлизываюсь, и жду когда меня по головке погладят.

Дожилась. А все потому что окончательно осознала — мне не просто нравится Егор, мне с ним очень комфортно и уютно. Не потому что он с Катей ладит, а просто потому что он это он.

— Что, устала? — по-доброму улыбнулся он, когда мы повернули обратно к дому.

— Чем я выдала себя? Тем, что пот в три ручья льется? Или милым скрипом косточек? Или песком, который из меня сыплется?

Егор обернулся, взглянул на дорогу, словно пытаясь разглядеть на снегу тот самый старческий песок, и расхохотался.

— Юмористка.

— В жизни помогает. Возвращаюсь к юмору. А еще, Егор, знаешь чем я занималась, когда в город ездила?

— Чем?

— Пока моя мама распекала Катю за то что она Пушкина Асом обозвала, я сидела с тетей в баре. А в бар мы пошли после моего визита в районный суд.

— А в суде ты…

— Подавала заявление. Просто чтобы ты был в курсе — Виктор для меня в прошлом. Для Кати, надеюсь, нет, все же они друг друга действительно любят хоть дочка и травмирована, но надеюсь — простит. Для нее Витя не в прошлом, а для меня — да. Мне важно чтобы ты это знал. А еще, я очень скучала по тебе и жалею что в прошлый раз в машине всё так вышло. Правда.

— Насть…

— Я бы не говорила тебе всего этого, если бы мне было на тебя плевать, понимаешь? — немного отчаянно прервала я его. — Не объяснялась бы, не извинялась. Но мне не плевать. Я не хочу тебя терять, я очень хочу чтобы ты был в моей жизни. И я не хочу чтобы ты пропадал. Мне плохо было.

Ой как эгоистично прозвучало! Но зато честно.

Егор взял меня за руку. Мы как школьники — прикосновения нежные,