Запретная для сводного - Алика Фортис

мальчик, и понимаешь, что даже с контрацепцией не бывает стопроцентной гарантии. – непринуждённо пожала плечами и убрала справку обратно в сумочку.

Я прекрасно понимал, что стопроцентный метод от залёта, это отсутствие секса. И осечка может случиться при любом виде предохранения. Но никогда бы не подумал, что лично могу так встрять.

– Что ты планируешь делать? – я блин свой голос не узнавал. Не говорил, а хрипел.

– Я? А не мы? – зараза, ещё и ухмылялась сидела. Видела, как на меня подействовала эта новость. Что почву из-под ног выбила. И она получала от этого слишком очевидный кайф.

– Я вопрос задал. Потрудись на него ответить, пожалуйста. – на последнем слове сделал явный акцент.

– Рожать, конечно же, Казанцев! Ты меня за кого принимаешь? Думаешь на аборт побегу? Нет уж. Ты, может, и рад бы был, но смею тебя расстроить. – выплёвывала мне каждое слово в лицо. И каждым, как пощёчиной била наотмашь.

– Окей. Я тебя услышал. На днях вместе сходим в клинику. Хочу лично во всём убедиться. – постарался взять себя в руки. Настолько, насколько это было возможно.

Если существует хотя бы мизерный шанс на то, что это развод, я должен его использовать.

– Не такой я от тебя реакции ожидала. – поджав губы, резанула взглядом. Не нравится? Вот и мне не особо.

– А какой ты реакции ждала? Что я буду от радости прыгать до потолка? Прости, но не буду. Мы разошлись. У меня новые отношения. Жизнь, отдельная от тебя. А тут такие новости, как снег на голову. Ты сама, как бы себя ощущала на моём месте? – может, на эмоциях я и говорил неприятные ей вещи, но остановиться не мог. Меня трясло изнутри. И я понятия не имел, как утихомирить это состояние.

– Ну, не думаю, что новые отношения будут такими уж долгоиграющими. Ты же понимаешь, что мы теперь до конца жизни будем связаны. И ещё не поздно отмотать время назад и попробовать снова. Попробовать быть настоящей семьёй. И мне кажется, у нас всё могло бы получиться. – заключила философски и снова приняла непринуждённую позу.

– Независимо от наличия или отсутствия ребёнка, мы вместе не будем. Нет, Том. Лучше уже сейчас выбрось из головы эти мысли, если в ней они поселились на полном серьёзе.

– Это ты сейчас так говоришь. Просто новость пока не принял. Думаю, когда окончательно всё осознаёшь и убедишься, начнёшь считать иначе. Но не вопрос. Ты хотел убедиться в беременности? Пусть будет по-твоему. Выбирай любую клинику и время. Я не против. – видно было, что ей эта идея не по душе, но она всё же согласилась.

И вот это мне вообще ни черта не понравилось. Я рассчитывал, что она начнёт увиливать, давать на попятную. И это даст мне призрачную надежду на то, что она врёт. Но нет, ничего подобного не произошло. И тем не менее я не буду отступать от желания всё перепроверить. Проверить на моих условиях.

– Ладно, счастливо оставаться. Переваривай пока новость. Как определишься с клиникой – позвонишь. Мне несложно пойти навстречу, если тебе это нужно. И хотелось бы потом того же в свою сторону.

Она потянулась к моей руке, но я одёрнул свою ладонь. Тамара снова недовольно поджала губы и попрощавшись, наконец-то вышла из машины. Мне, кажется, даже дышать стало легче. Правда, не до конца. Стоило вспомнить о разговоре, состоявшемся минутами ранее, как грудь сдавливало тугим кольцом и не хватало воздуха.

Прежде чем направиться в сторону дома, нашёл подходящую клинику и записал Тамару на приём. На самое ближайшее время – на завтра.

Выехав с парковки, пытался осознать произошедшее. Не знаю, как руль к хренам не вырвал. Эмоции бурлили. А ещё я пытался понять, где успел настолько накосячить, чтоб так встрять. Но больше всего меня беспокоил предстоящий разговор с Бемби. Как ей-то всё объяснить?  Как преподнести, чтоб вышло по максимуму щадяще. А это сложно, потому что я сам себе сейчас объяснить ничего не мог.

Но, как оказалось позже, объяснять ничего и не пришлось. О том, что она всё знает, я понял сразу, как только переступил порог квартиры. Блять, я этот взгляд никогда не забуду. Он мне клеймом в сердце врезался. Столько боли, страха и беспокойства, что я просто не выдержал и отвёл глаза.

Разговор в итоге вышел скомканным. Всё пошло через жопу. И в очередной раз сердце совершило кульбит, когда увидел, как Ксюша собирает вещи. Да я сдохну, если она уйдёт. Я же к ней прирос душой и сердцем. Хрен оторвёшь. Всё, моя. Но в глубине души понимал её смятение. Я и сам в подобном прибывал. Но отпустить не мог.

Немного отлегло, когда отвёз её к подруге. Без собранных вещей. Это обнадёживало. Но стоило вернуться в пустую квартиру, как накрыло с новой силой. Сидел на кухне и заливал в себя бухло, вкуса которого даже не чувствовал. Всё было пресным. Груз от свалившихся на меня новостей, давил. Словно под прессом сдавливал. Ещё немного и кости затрещат, превращая меня в труху.

Я всегда думал, что новость об отцовстве принесёт мне нескончаемую радость. Но не сейчас. Сейчас была какая-то горечь. Скорее всего, из-за того, что ребёнок не от той женщины. Не от той, с которой хотел бы связать жизнь. Я не против детей. Скорее, наоборот – очень даже «за». Уже достаточно твёрдо стою на ногах, возраст вполне подходящий. Страха от мысли стать отцом у меня не было. Но, блять, не от Томы!

Доигрался. Знал, что не стоило тогда сходиться с Тамарой. И вот итог. Я буду отцом. Пиздец.

На минуту представил, чтобы чувствовал, скажи мне о беременности Бэмби. Я бы, наверное, от экстаза и радости дыру в потолке пробил. Я бы действительно хотел. Понятное дело, что не сейчас. Чуть позже. Но даже если бы и сейчас, точно бы не огорчился.

А вот подобная новость от Тамары прибила меня плашмя к земле.

Ребёнок, по сути, не виноват в том, что я, видимо, когда-то потерял контроль над ситуацией. Знаю, что полюблю его. Но неизвестность перед тем, что будет с нами с Ксюшей, забивала всё другие эмоции и здравый смысл.

До сих пор отчётливо помню те ощущения в машине. Как до меня наконец дошёл смысл сказанного Тамарой. Гул в ушах утих и на смену ему пришёл поглощающий вакуум. Затягивал, не давал до конца прийти в себя. Да и возможно ли в этой ситуации оставаться спокойным и собранным. Вряд ли.

Во мне по-прежнему теплилась надежда, что это тупой развод. Ну или… не знаю…