Выдыхая боль (СИ) - Соболевская Наталья

— Я же о нас думал…

— Жопой? Представь, если бы я с кем выспалась, чтобы тебя от кого-то там уберечь. А? Как тебе вариант?

Горский в ответ что-то под нос себе пробормотал, услышать – не услышала, но по движению губ показалось, что он произнёс: «Убил бы».

— Всё, — хлопнув руками по сиденью дивана, подытожила я. — Покричали и хватит. Ночь, спать хочу, — поднялась на ноги и пошла прочь.

— Кира, стой, — даже не поняла как, но родственник оказался рядом и за плечи к себе развернул. — У нас на тот момент не было с тобой секса, значит, и полноценной измены не было.

О, как!

— А, да? — изобразила на лице озарение. — Блин, плохо, что раньше об этом не знала. Может, тогда бы мне не казалось, что из груди сердце выдрали, — выдала я и голос сорвался, а по щекам потекли слёзы, замахнулась и что есть сил ударила Горского по груди кулаком. — Или бы не сидела в углу неделю и не выла. Как жаль, что ты раньше мне об этом не сказал.

— Кира, не плачь, — Олег попытался обнять, но я его оттолкнула.

— Пошёл ты…к Лизе. Не смей, слышишь, не смей больше поднимать эту тему. Хоть одно слово скажешь, и я ничего не побоюсь и уйду.

Горский убрал от меня руки и даже на шаг отступил.

— Нет. Мы поговорим. Не сейчас. Когда оба успокоимся. И уйти я тебе не дам, надо будет, наручниками пристегну к батарее.

Глава 20

Если бы мне позвонила подруга и пожаловалась, что после разговора с парнем, с которым они расстались год назад, потому что он сходил налево, она полночи не спала и рыдала, я бы мысленно покрутила у виска пальцем, а ей с умным лицом и чуть снисходительной интонацией сказала: «Делать тебе больше нечего, тоже мне нашла о чём горевать. Плюнь через плечо три раза, перекрестись, поблагодари Бога за то, что от такого «счастья» упас, и забудь о нём, как о страшном сне».

Но то если бы позвонила подруга, со стороны мы же все разумные, а когда в нашей жизни что-то случается, почему-то резко тупеем. Из гостиной в спальню вернулась с оголёнными нервами и таким ураганом в душе, словно прошедшего года вообще не было, и Олег мне изменил минуту назад. Горько плакала от обиды в подушку, нарезая круги по комнате, зло хохотала над тем, как нелепо звучало оправдание Горского, и даже несколько раз пнула по креслу, чтобы хоть часть агрессии выпустить. В общем, если бы ночью меня снимала скрытая камера, а после запись посмотрел психиатр, то за мной бы явились крупные парни в халатах, нарядили в смирительную рубашку и поселили по соседству с Наполеоном и Клеопатрой.

Утром проснулась от трели будильника, специально его на семь часов завела, чтобы тот, кто не признаёт чужих личных границ, перед тем как укатить в офис, не пробрался ко мне в спальню и не застал спящей в кровати. А то, что Горский обязательно заявится, в этом даже не сомневалась.

С трудом сползла с кровати и нехотя поплелась в ванну, в одной руке тащила за собой подушку, а в другой оделяло. И только соорудила для себя на полу полевое спальное место, как в дверь комнаты постучали.

Вот всё-таки я молодец, что не поленилась и заперлась в ванной. В спальню-то вход свободный, замка нет.

— Кира, это я, можно войти? — донёсся из коридора голос Олега.

Ха, вот зачем Олег спрашивает? Можно подумать, если не разрешить, он не зайдёт.

Так, сразу сразу бы и говорил: «Это я, и мне полевать, спишь ты, переодеваешься или даже сидишь на унитазе — вхожу».

— Кира…

Ну, что и требовалось доказать, теперь его голос стал гораздо ближе, значит, он уже внутри комнаты.

— Кира-а-а!

Отлепила ухо от двери, подбежала к унитазу, спустила воду и крикнула:

— Разве не понятно, я занята?!

— Перед тем как уехать, я хотел поздороваться.

— Хотел – сделал. Проваливай теперь.

— Всё-всё не ворчи, ухожу, — примирительным тоном произнёс он, а после уже в шутливой манере добавил. — В самом деле ухожу, так что не сиди просто так в ванной, а спокойно выходи и ложись спать.

Конечно же, Горскому не поверила и прежде чем приоткрыть дверь и, высунув голову, разведать обстановку, выждала пятнадцать минут. И зря. На этот раз Олег не обманул, в комнате его не было, зато на прикроватной тумбочке появился поднос с завтраком. Всё, как я люблю, глазунья из двух яиц, бутерброд из хрустящего хлеба, масла и сыра, чашка кофе с молоком, а ещё в стеклянном высоком стакане стояла красная роза.

Присела на постель, взяла цветок и вдохнула тонкий, нежный аромат.

— М-да¸— тяжко выдохнула.

Если немилость Горского тяжела, то милость, чувствую, будет просто невыносима.

День пролетел, как за секунду, в основном из-за того, что только до двенадцати отсыпалась, после почистила и выгуляла Демона, затем удалённо решила несколько срочных вопросов, связанных с руководством клуба, ну а уже ближе к вечеру готовилась к приезду Олега. А именно запаслась до завтрашнего утра водой, едой и вход в свою спальню забаррикадировала комодом. Ух, и попотела же я, чуть пуп не надорвала, но зато сделала.

Уставшая, но полностью собой довольная устроилась на мягком матраце подоконника-дивана и с высоты третьего этажа наблюдала из окна за въездом на территорию дома – Горского поджидала с работы. А ещё заодно ужинала, хрустела вредными, но такими зараза вкусными чипсами и запивала их такой же «полезной» сладкой газированной водой.

Обычно себе такие продукты класть в рот не позволяю, ведь каждый мой лишний килограмм усядется на спину Демона, а я своего мальчика люблю и берегу, но сегодня, когда собирала стратегический продовольственный запас и наткнулась в холодильнике на запотевшую бутылку газировки, а в шкафу на нижней полке обнаружила пачку чипсов, у меня аж голова закружилась, и на пол закапали слюни.

Горский явился в семь тридцать, припарковал автомобиль и, выйдя из салона, первым делом на моё окно посмотрел.

Подняла руку и, шевеля пальцами, ему помахала.

Обрадовался, заулыбался и тоже салютнул.

Ой, ну не могу. Я прямо принцесса в башне приветствующая рыцаря, который из далёких земель отважно прискакал её спасать. Ага, Олегу осталась только дракона нокаутировать и жить нам с ним долго, пока до одури счастливые в один день не помрём.

Горский вошёл в дом, а я спрыгнула с подоконника и переместилась на комод, что дверь подпирал.

И шаги в коридоре слышала, и видела, как вниз опустилась ручка, но когда дверь ударила по комоду, всё равно вздрогнула.

— Что за хрень?! — выругался Олег.

— Это не хрень, — важно и довольно протянула я. — Это Кира о спокойном вечере для себя позаботилась.

— Да, как так? — возмутился Горский, и я вместе с несчастным комодом почувствовала ещё три мощных толчка. — Стул, что ли, подставила?

— Если бы подставила стул, то ты был бы уже внутри. Нет, я заморочилась и подтащила, что покрупнее. Умница, да?

— Хм, неужели думаешь, что я не смогу пододвинуть то, что тебе удалось подтащить? — с вызовом произнёс мужчина и действительно, навалившись на дверь, начал двигать комод вместе со мной.

— Эй, эй, прекрати, угробишь ведь, — заверещала, хотя особого повода не было, но Олег не видит, что происходит в спальне, на том и сыграю. — Предупреждаю, ещё раз навалишься, и я свалюсь с комода, который на меня сверху грохнется. Он тяжёлый, наверняка сразу несколько костей переломает.

— Не вижу проблемы, спрыгни на пол?!

— Этот вариант не вариант. Так что выбирай, либо ты входишь, но калечишь меня, либо уходишь, зато я остаюсь целой.

— Вот так, значит, да? Решила без правил сыграть? Знаешь ведь, что если существует хоть один шанс, сделать тебе больно, я отступлю. Не ожидал я от тебя. Ох, как не ожидал. Ладно. Посмотрим ещё кто кого.

— А что тут смотреть, сегодня я тебя, как бог черепаху… Прими и смирись.

Довольно потирала руки, под звук удаляющих от спальни шагов, фиг вам он меня, как отсюда выкурит, еда есть, вода есть, если вайфай из вредности вырубит, так у меня мобильный интернет есть, то есть всё что нужно для комфортной жизни – имеется.