(не) случайный наследник для босса (СИ) - Наварская Тая

– А вот и мы, – мужчина буквально светится.

– Сажай его на стульчик, – с улыбкой командую я.

– Может, тебе помочь?

– Нет, я справлюсь, – отмахиваюсь. – Давай, сам тоже садись.

В дополнение к глазунье я сварганила салат из рукколы и томатов, а также тосты с ветчиной и сыром. На вид вполне аппетитно.

Пока я раскладываю еду на столе, Вавилов весело присвистывает:

– Ух ты, домашний завтрак. Давненько у меня такого не было.

Не удержавшись, провожу рукой по его голове, и чувствую, как внутри щемит от радости. Он здесь. Со мной и Даней. Это самое настоящее семейное утро.

Вручаю сыну его ложку, ставлю перед Александром чашку с дымящимся кофе и наконец присаживаюсь сама. Оказывается, я просто зверски голодна, поэтому без промедлений принимаюсь за еду.

– Данилу нравится в саду? – интересуется мужчина, орудуя вилкой.

– Сейчас уже да. Но поначалу, конечно же, плакал. Как и все остальные дети.

Мне приятно осознавать, что Вавилову интересна жизнь сына.

– Их там хорошо кормят?

– Вполне. Вес набирает, как положено.

– Я рад, – Александр находит мою руку и накрывает ее своей. – Ты хорошо о нем заботишься, Ангелина.

Перевожу взгляд на предмет нашего обсуждения и снова улыбаюсь. Подумать только, раньше беременность и воспитание ребенка казались мне испытанием, а сейчас моя жизнь немыслима без Дани. Ума не приложу, как я существовала без него?

– Спасибо, Саш. Мне приятно это слышать.

Неожиданно слуха касается трель мобильника. Вздрагиваю, но тут же понимаю, что это не мой. Должно быть, кто-то звонит Александру.

Мужчина поднимается на ноги и идет в прихожую, где на вешалке висит его пальто.

– Ало, – он принимает вызов и какое-то время слушает своего собеседника.

При этом его лицо приобретает хмурые оттенки.

– Я тебя понял, – бросает сухо. – Приеду сразу, как только освобожусь.

От этих слов почему-то делается горько. Кто ему звонит? Неужели Юлия? Ведь, если верить слухам, она буквально вчера прилетела в Россию.

Что же это получается? Пока жена ждет его дома, Вавилов проводит время со мной. Умом понимаю, что их отношения лишь с натяжкой можно назвать настоящими, но, несмотря на это, чувствую себя виноватой.

Как бы там ни было, Юлия звонит ему. Ждет его. А я веду себя как самая настоящая разлучница. Всегда презирала таких женщин. Как же вышло, что я стала одной из них?

Аппетит как-то улетучивается. Да я и сама сникаю. Небо над головой больше не кажется ясным и безоблачным. Надо мной снова сгустились тучи.

Обронив еще пару-тройку фраз, Вавилов сворачивает диалог и возвращается за стол. В целом он выглядит довольно непринужденно, но слегка напряженная нижняя челюсть наглядно демонстрирует, что этот внезапный телефонный звонок выбил его из колеи.

– Это была она, да? – тихо интересуюсь я. – Твоя жена?

Стараюсь не выдавать обуявшего меня уныния, но оно все равно сочится между слов.

– Да, – отвечает Вавилов после небольшой паузы. – Нам с Юлей нужно урегулировать кое-какие вопросы.

– Она здесь? В России?

– Откуда ты знаешь? – брови мужчины изумленно взмывают вверх.

– Да так, – отзываюсь уклончиво. – Слышала.

– Ох уж эти офисные сплетни, – негодует он. – Никакого спасения от них нет.

– Не злись, – говорю примирительно. – Ты видный человек. Людям интересна твоя жизнью.

– Лучше б они своей жизнью занимались, – выдает ворчливо, а потом отпивает кофе. – Толку было бы больше.

Я не знаю, что ему на это ответить, поэтому замолкаю. Концентрируюсь на содержимом своей тарелки и методично пережевываю пищу.

– Ангелин, ты чего? – Вавилов снова касается моей лежащей на столе ладони. – Обиделась?

– Нет, что ты, – качаю головой. – Все в порядке.

– Ой, да ну брось! А то я не знаю женщин! Что ты там себе напридумывала? Говори сейчас же!

– Ничего. Правда.

– Ангелина, – произносит тверже.

– Ну что, Саш? – вскидываю на него трепещущий взгляд.

– Умоляю, давай без недомолвок, – просит он. – Мы с Юлей договаривались сегодня увидеться, чтобы обсудить детали, касающиеся нашего общего бизнеса. Поэтому она и звонит.

– Она остановилась у тебя дома? – даю волю любопытству.

– Нет, конечно. У Доберштейнов полно своей недвижимости. Но Юля сейчас живет в отеле. Ей так проще.

Может, я плохой человек, но новость меня радует. Ведь это значит, что Александр и Юлия не живут под одной крышей и не спят в одной постели.

– Прости мне мою дотошность, но сейчас… После того, что между нами было, мне трудно мириться с тем, что у тебя есть жена, которая тебе звонит и жаждет встречи…

Мои объяснения выходят путаными, но это именно то, что я в данный момент чувствую. Возможно, не стоило этого говорить, но Вавилов ведь сам настоял.

– Я понимаю, – говорит он серьезно. – И меньше всего на свете хочу, чтобы ты переживала по этому поводу. Запомни, между мной и Юлей ничего нет. Ну, кроме бизнеса, разумеется.

Поднимаю глаза и напарываюсь уверенный взгляд Александра. Он не лжет мне. Я сердцем это чувствую.

– Хорошо, – киваю, слегка повеселев. – Я тебе верю.

Покончив с завтраком, мы выходит из-за стола. Я принимаюсь за мытье посуды, а Вавилов вновь берет Даньку на руки.

– Может, я его соберу? – предлагает он. – Ну, пока ты наводишь порядок?

– Хорошо, – уголки губ тянутся вверх. – Сейчас я покажу, где вещи.

Обалдеть! Кто бы мог подумать, Александр будет таким активным отцом?

– Вот, – указываю на Данькину одежду. – Справишься?

– Еще бы!

Он садится на кровать и стягивает с сына пижаму. Тот, как ни странно, не канючит и не сопротивляется. Кажется, малышу тоже по нраву общение с папочкой.

Глава 44

Как и обещал Вавилов, сына в детский сад мы завозим вместе. Удивительно, но Александр даже выходит из машины и вслед за мной направляется ко входу.

– Э-э-э… Ты тоже пойдешь с нами? – бросаю я пораженно.

– Ну да, – пожимает плечами. – А что, нельзя?

– Можно, конечно, – усмехаюсь. – Просто это все так… Непривычно.

Я сейчас говорю не только о совместном походе в детсад, а вообще обо всем: о необычном утре, об общении, которое кажется таким непринужденным, о теплоте, которая читается в синем взгляде Вавилова.

– Привыкай, – усмехается.

Хм, на что он намекает? На то, что отныне так будет всегда?

Прячу счастливую улыбку в ворот пальто и прикладываю электронный ключ к металлическим воротам. Оказавшись на территории садика, Даня строптиво выдергивает свою ручонку из моих ладоней и продолжает путь самостоятельно. Он всегда так делает, поэтому я не возражаю.

В группе по обыкновению тепло и пахнет свежей выпечкой. Под пристальным взором Вавилова переодеваю Даню в легкие спортивный костюмчик и, чмокнув его в щеку, говорю:

– До свидания, мой сладкий. До вечера.

– Пака, мам, – бросает малыш.

А затем направляет вопросительный взгляд на Александра, дескать, а с тобой прощаться будем?

Вавилов отлипает от стены и, не скрывая радости от внимания сына, опускается на корточки.

– Пока, Данил, – он взлохмачивает малышу волосы, которые минутой ранее я так старательно приглаживала. – Еще увидимся, верно?

Даня кивает. Кажется, он очень даже не против новых встреч с биологическим отцом.

– Ну иди, – Вавилов направляет мальчика в группу. – А то на завтрак опоздаешь.

Даня скрывается в просторном зале, а я, прибрав вещи в его шкафчике, подхожу к Александру:

– Ну что? Поехали на работу?

В совершенно неожиданном жесте он проводит рукой по моим немного влажным от снега волосам и мягко произносит:

– Поехали.

Расположившись на заднем сидении автомобиля, Вавилов поднимает межсалонную перегородку, тем самым отгораживаясь от водителя и делая атмосферу более приватной.

– Ого, – только и могу выдохнуть я, глядя на глухую и, кажется, абсолютно непроницаемую стену перед нами. – Это еще зачем?