Я тебе нужен, ты мне нужна - Эльвира Владимировна Смелик

отцом. Подобное тоже случается – Марк знал. Богатый жизненный опыт. Он потому и на Ангелину сразу обратил внимание, как только заметил.

Ну очень ярко выраженный типаж. Ещё и вела себя достаточно продуманно и тонко.

Из всех присутствующих сразу выцепила взглядом его. Определённо знала, кто он – они же с одного факультета – хотя данное обстоятельство для самого Марка реально оказалось неожиданным открытием. И дальше действовала уже целенаправленно, и у неё неплохо получалось.

Он даже хотел предложить Янке её нанять, чтобы разводила парней на выпивку, увеличивая выручку, а потом обламывала. Или не обламывала – как бы захотела. Могла бы заработать, особо не напрягаясь. Но решил для начала подольше понаблюдать, проверить. Предложил ей поехать к себе и ведь уверен был, что она откажется, заявит гордо, что не такая, что не продаётся за пару коктейлей. А она неожиданно согласилась.

Хотя обычно такие не соглашаются, пока не посчитают, что на них достаточно потратились, и вот теперь-то можно и отблагодарить, допустив до своего бесценно тела. И Марк озадачился. Даже по доброте душевной накормил её по дороге. Потому что подобные девушки никогда не отказываются лишний раз сытно и дорого пожрать за чужой счёт. Правда ему и самому тогда реально хотелось есть. А ещё он даже не сомневался, что у них будет дальше, и… жестоко обломался. Не там, в клубе, а именно потом, у себя дома, когда был убеждён на все сто процентов.

Конечно он не поверил в её критические дни, но она его сделала действительно изящно, настолько, что захотелось узнать – а что Ангелочек придумает дальше? Просто исчезнет с горизонта, несмотря на то, что пообещала следующий раз?

Не исчезла. Во-первых, это достаточно трудно сделать, когда учишься на одном факультете. Во-вторых, она и не собиралась. И следующий раз на самом деле случился. Без проблем. Потому что Ангелина умная, потому что понимала: если продолжит динамить и держать на расстоянии, Марк за ней бегать не станет. Ведь таких как она – бедных, но «гордых» – дохрена. И у большинства одно стремление – вытащить счастливый билетик, в основном в виде подходящего мужика, вцепиться в него покрепче, чтобы ни в коем случае не упустить и уж тем более не отдать добровольно соперницам.

Ангелочек тоже старалась, и, если честно, с ней действительно было удобно. Она не доставала, не напрягала, ни о чём лишний раз не просила, не путалась под ногами, чтобы не спровоцировать желание выставить её вон. И в постели была достаточно добросовестной, больше не ломалась, не отказывала. Хотя Марк и сам к подобным вещам относился добросовестно. И её сладостные удовлетворённые стоны в процессе точно не являлись обычным притворством.

Но, и это было слишком очевидно, сам по себе он её мало интересовал. Куда больше Ангелину привлекало сопутствующее – обеспеченность, благополучие, устроенность, машина, но, пожалуй, сильнее всего квартира.

Если бы Марк хотя бы заикнулся о подобном, она мгновенно собрала бы пожитки и переехала к нему, желательно навсегда. Но он и в полной несознанке никогда даже случайно, даже ради прикола не ляпнул бы ничего похожего. И уж тем более не задумывался ни о каких ещё более серьёзных перспективах. Он же не полный идиот.

А Ангелине хотелось, очень хотелось. Понятно, почему. Чтобы выбраться из того клоповника, в котором она сейчас обитала.

Да, он навёл справки, узнал точно, кто она такая, где и как живёт. Сама бы она всё равно не призналась, а ему же надо знать, кого планировал взять на работу.

Но работа в тот момент её вряд ли интересовала, когда имелся шанс заполучить всё и сразу. Ей уже не терпелось, она ощутила вкус, и теперь её безумно тянуло к опробованному комфорту.

Наверное, Ангелина посчитала, что уже ухватилась за него достаточно крепко, осталось только окончательно, гарантированно закрепиться, но не придумала ничего лучше давнего опробованного способа. Который почему-то до сих пор считался действенным, невзирая на свою обычную несостоятельность.

Хотя, конечно, если человек желает заблуждаться и верить в самое невозможное чудо, его никто не переубедит. И, кстати, с другим-то оно всё-таки сработало. Хотя бы на начальном этапе. Аминь.

Глава 19

Марк

Марк посмотрел на часы. Хочется надеяться, что двадцати минут девушкам действительно достаточно, чтобы вдоволь нарыдаться и немного успокоиться. Без толку бродить по улице ему уже надоело и, похоже, он действительно беспокоился, как там его тачка и всё остальное.

Но на обратном пути он всё-таки задержался у небольшого павильона, в котором варили кофе на вынос, и взял две большие порции рафа в цветных стаканах с ухмыляющейся кошачьей мордой. А когда свернул в переулок и увидел машину, с облегчением отметил, что хотя бы внешне та выглядела целой и невредимой. Однако и внутри всё вроде бы было неплохо.

Он уселся на место, развернулся, продемонстрировал Рите один из стаканов, спросил:

– Будешь?

– Угу.

Она судорожно вздохнула, протянула руку.

– С мёдом, – сообщил Марк, передавая ей стакан.

Она забрала и только потом констатировала насупленно:

– Не люблю мёд.

Он даже не удивился, что не угадал, предложил:

– Ну, тогда давай поменяемся. У меня ореховый.

– Нет.

Рита сняла со стакана крышку, отхлебнула показательно.

Глаза покрасневшие и опухшие, нос тоже – покрасневший и опухший, волосы немного растрёпаны. Но это не делало её некрасивой, наоборот, на неё хотелось смотреть. И Марк не торопился отворачиваться.

– А теперь куда?

– Не знаю. Никуда. Мне всё равно.

– Ясно.

Про «домой» ничего не сказано, а значит его компания Риту вполне устраивала, как и раф с якобы нелюбимым мёдом, и Марк привёз её на набережную, выбрав не самое оживлённое место – хотя основной наплыв народа здесь будет только ближе к вечеру, а сейчас почти везде достаточно тихо и спокойно – высокий поросший ярко-зелёной травой и жёлтыми одуванчиками склон.

Рита задумчиво посмотрела сквозь немного опущенное стекло и неожиданно спросила:

– А как же сессия?

Марк озадаченно свёл брови, развернулся к ней.

– В смысле?

Она указала рукой со сжатым в ней стаканом в сторону реки, напомнила негромко и совершенно серьёзно, даже немного патетично:

– Ну ты же сам сказал: пока сессия не сдана, топиться нельзя. Поменял мнение?

Он, не удержавшись, заржал. Не потому что было жутко смешно, а потому что она – чудо. Как бы ни хреново себя не чувствовала, а всё равно способна прикалываться.

– Извини, – произнёс сквозь смех. – Я совсем забыл об этих твоих планах. И, честно, ни на что не