Давайте поиграем, папа-босс! (СИ) - Вишневская Виктория

— Прости, Варенька, но мне нужно выпустить пар. Плохого гонца убивали. А мне твои вести сегодня жуть как не понравились. Убивать я тебя не собираюсь, но…

Мужчина хватает меня и тащит за собой.

Ой, мамочки, надеюсь, я выживу…

Глава 27

— Я хочу домой! — кричит девчонка чуть ли не на весь торговый центр. Сильнее сжимаю её ручку и прошу её успокоиться.

— Малышка, нужно дышать свежим воздухом. Тебе сегодня полегчало, надо сходить и проветриться. А не сидеть в четырёх стенах.

— Я выйду на балкон и подышу!

Прохожие оглядываются на нас, а я вздыхаю.

Может, это была плохая идея? Не знаю…

— Хорошо, — соглашаюсь с ней. — Но давай после того, как купим папе галстук. И тебе что-нибудь. Может, ты хочешь платье или…

— К маме хочу, — бурчит.

— Мама наверняка сейчас на работе, — ищу отмазку. На самом деле просто к маме сейчас поехал папа. И им очень нужно поговорить. — Как только она приедет домой — сразу к ней поедем.

— Ты меня обманываешь!

Опять тяжёлый вздох изо рта вырывается.

Нет, дети — явно не моё. Своих не планирую ещё лет десять. Может, после тридцати созрею. Но пока — никаких детей. Мне хватает одной маленькой язвы, что сейчас вырывает свою ладошку из моих пальцев и, скрестив руки на груди, угрюмо шагает вдоль витрин магазинов. Я на всякий случай хватаю её за шарф. Она любит бегать, а мне не хочется потом нестись за ней вслед, когда та захочет домой.

Мы первым делом заходим в магазин игрушек. Снежка воротит нос, капризничает. А я уже готова надавать ей тысячу подзатыльников. Но вместо этого вывожу её из магазина и иду в мужской отдел. Ну, её отец точно должен сплотить нас!

— Как тебе этот галстук? — показываю чисто чёрную классику.

— Дрянь.

— А этот? — красный с чёрточками по диагонали.

— Безвкусица полная.

Закипаю.

— А этот? — решаю подойти к делу с юмором. Со смайликами улыбающимися показываю.

— Как у клоуна, — закатывает глаза. Хватает первый попавшийся галстук. Зелёный в клетку. — Вот этот возьмём и пойдём.

Идёт в сторону кассы.

Сжимаю со злостью ладони и молюсь, чтобы моего терпения хватило.

Иду, оплачиваю галстук, который хочу выкинуть уже в урну. Хватаю малышку за руку и по её желанию — вывожу из торгового центра. Он у меня уже в негативном ключе воспринимается. Я тут впервые Наташу эту встретила. И после того всё через жопу пошло.

Осматриваюсь по сторонам, попутно достаю телефон, чтобы вызвать такси. Но взгляд цепляется за знакомое слово, и в голову ударяет отличная идея.

— Ты когда-нибудь ходила на каток? — рассматриваю говорящий плакат. Открытый каток, на котором веселятся люди с детьми — хорошая идея, чтобы сдружиться. Если только маленькая Снежная Королева согласится.

— Ходила, — кивает. Уже говорит спокойно, рассматривая вместе со мной широкую и просторную площадку.

— Можем, покатаемся?

Она хмурится.

— Пошли.

В груди зарождается маленький огонёк надежды. Мы вместе без истерик добираемся до аренды коньков. Быстро оплачиваю. Помогаю Снежке обуться и делаю это сама. Хватаю за ручку, и мы вместе выходим на лёд.

Малышка чуть не падает, но я вовремя ловлю её, слегка смеясь.

— Нет, валяться мы будем дома, а тут, пожалуй, на двух ножках постоим.

Она кивает.

Мы спокойно катаемся несколько минут. Показываю ей красивые фигуры, украшенные гирляндами, что светятся даже днём.

Долго мы вместе время не проводим — она видит детей и скользит к ним. Я кружу рядышком, не сводя с малышки взгляда. Зная её — она может устроить мне неприятный сюрприз. Разок вот так отпустила её, отвлекаясь — и потеряла её из виду. А там Наташа.

Интересно, как там дела у Марата?

Не зна-а-ю. На несколько секунд задумываюсь, представляя в голове их диалог. Но быстро его прогоняю. У меня цель другая — следить за Снежкой. Которая как раз летит ко мне. Глаза на мокром месте.

— Что случилось? — тут же спрашиваю, поправляя съехавший шарфик.

— Меня дядя обидел, — чуть не плачет, произносит и шмыгает носом. — Летел, толкнул, сам упал, и во-от.

Показывает мне на разбитую коленку. Да как она умудрилась?! Я не смотрела за ней секунду, уйдя в свои мысли!

— Как так вышло? — присаживаюсь, рассматривая раненую ножку. Кровь! На катке!

— Он когда падал, мне бо-о-о-ольно стало, — плачет. Понятно, когда падал — случайно задел лезвием от конька. Благо не сильно. Совсем немного. Ткань колготок рассечена, а не белоснежной коже остался розовый след. Кровь совсем немного выделилась, местами. Но даже это вызывает во мне приступ агрессии.

Я ведь даже глаз с неё не сводила!

— Больше нигде не поранилась? — ощупываю её. — Ногу не вывернула, ничего не поранила?

— Нет, — мотает головой.

— А дядя где?

— Там.

Показывает в сторону. Парень, молодой. Стоит, отряхивается.

Тут же подлетаю к нему, толкаю в плечо.

— Ты что, не видишь, куда летишь?! Толпа детей! Смотрел бы под ноги, отморозок!

— Сама, курица, за ребёнком своим следи!

Да следила я за ней! Отвлеклась не то, что на минуту, а на несколько секунд! Но она была с другими детьми! И с родителями!

Да, моя вина здесь есть, но этот взрослый дегенерат под ноги не смотрит?

Наша перепалка длится несколько минут. Наговариваю много всего. Угрожаю и судом, и всем. Понимаю, что глупости, но действую на эмоциях. Решаю, что с него хватит, когда мы привлекаем много внимания.

Разворачиваюсь, чтобы забрать малышку домой. Хватит на сегодня прогулок.

— Поехали домой, — говорю в пустоту, когда смотрю себе за спину.

А там — никого.

— Снежка? — в панике шепчу.

Это уже не смешно.

Марат

— Ты что здесь делаешь? — Наташа моему визиту не рада. Быстро запахивает халат, пытаясь прикрыть выпирающий живот.

Зависаю, пытаюсь рассмотреть то, что вижу.

Беременная. Нет, я могу допустить, что она поправилась, но… Я не тупой. Помню живот её во время беременности Снежкой. Такой же был. Это — примерно месяц шестой.

Мля…

От кого? Почему я только сейчас об этом узнаю? Чёрт! Мы виделись недавно! Пару дней назад! Да и до этого! Не было его! А тут появился!

И при этом развода не даёт!

— Какого хера? — вырывается неосознанно.

Она вздыхает.

— Надо нам было давно об этом поговорить.

— Если ты сейчас скажешь, что это мой…

— Твой, — ожидаемо произносит.

— Без ДНК-теста ни о чём говорить не буду, — чеканю. Я не подросток и не студент, которого можно так просто обмануть.

— Ты серьёзно? Я на седьмом месяце. Сложишь дважды два? Я ни с кем, кроме тебя…

— ДНК-тест, — повторяю ещё раз.

Твою мать. Приехал за одним, узнал другое.

— Ничего не знаю. Я приехал не из-за твоих похождений и не чтоб разбираться, кто отец ТВОЕГО ребёнка. А насчёт дочери. После первого января она начала себя плохо вести. Её няня сказала, что ты настроила её против неё.

— Пф, нянька, — хмыкает. — Я виновата? Просто ребёнку твоя новая клуша разонравилась. Она тебе не рассказывала? Что специально девочку эту захотела. Чтобы она тебе мозги запудрила.

Я тихо смеюсь.

— Забавно, — искренне улыбаюсь. — Преступный синдикат. Не находишь? Ребёнок просит няню, чтобы та соблазнила её отца? Ты уверена, что четырёхлетний ребёнок на такое способен? Ты пересмотрела кино, Наташ.

— Наша дочь умная. И если ты этого не видишь — не мои проблемы. А я ей всё говорю по факту. Что няня эта — только всё внимание твоё на себя перетянет. А Снежку ты на фиг пошлёшь. Ты её уже ко мне два раза сбагрил, чтобы с ней побыть. И ребёнок это понимает. Поэтому…

Я не дослушиваю. Телефон в кармане вибрирует. Достаю его, смотрю на контакт.

Дочь звонит.

Странно. Она делает это редко.

Отвечаю на звонок, останавливая поток слов Наташи.

— Да, солнце?

— Папуль, — плачет ребёнок. — Забел-ли меня-я-я.

От этих слов сердце падает в пятки.