Без имён - Аля Кьют

пожаловал, да, Санек? – подметил он, когда я не отказался от второй чашки чая.

Я вздохнул.

- Скорее просто в гости, - не стал я спорить. – Но мед мне тоже нужен. Правда.

Я положил ладонь на сердце вместо клятвы. Дима рассмеялся.

- Сделаем тебе мед, приятель. А в гости – это хорошо. Я всегда рад.

- Правда? – уточнил я, как маленький, которого не прогнал важный и интересный взрослый. – Я не хочу быть назойливым.

- Мне одному скучно, Саш. Какая назойливость. Работаю я в сменах. Дома все выходные один. Одна радость, когда дочка приезжает, да редкие гости. Приятный ты парень. Удовольствие с тобой поговорить. Жаль, ты ко мне не от хорошей жизни пришел.

Я невольно поднял иглы.

- С чего ты взял?

- Глаза у тебя грустные. Вроде одет хорошо и машина есть, а глаза печальные. Наверно из-за брата. Дочка у меня такая же. Придет, сядет вот на твое место и смотрит такими же грустными глазами, как у тебя. Вроде все у нее в жизни удалось, а я переживаю. Потеря близких нас меняет.

Философская проницательность Димы вывернула мне душу наизнанку. Я даже сглотнул ком, который встал в горле. Хозяин дома очень хорошо меня понимал. От этого была и грустно, и радостно.

Мы просидели за столом до вечера. Потом пришел его приятель, тот самый, с медом. Он принес мне банку, и я отдал деньги. Дима уговорил его продегустировать новую самодельную наливку. Тот не сопротивлялся. Мне не предлагали, из-за машины.

Как водится, они разговорились о политике. Неожиданно хвалили президента, но и ругали. Дима считал, что курс новый глава государства взял правильный, но уж слишком местами нерешительно действовал. Особенно на периферии. В таких городах, как наш было особенно заметно влияние стариков, которые привыкли к откатам и не боялись ревизоров из Москвы.

Я во многом был согласен.

Они вышли проводит меня вдвоем до машины.

- Сашка, ты в следующий раз на автобусе приезжай. Наливку надо попробовать, - наставлял меня Дима в дорогу.

- Обязательно, - согласился я и даже не врал.

Оба мужика вручили мне свои номера, велели звонить, если понадобится мед или теплая компания.

Я знал, что наберу Диму очень скоро.

Глава 11. Шелк и туман

Алиса

Я крутила кольцо на пальце, с трудом сдерживаясь, чтобы не сбежать.

- Спасибо, - проговорила я в миллионный раз за эту неделю, фальшиво улыбаясь приятельнице из фитнес-центра.

Мы иногда болтали, но я даже имени её не помнила. Система «без имен» нравилась мне все больше.

Эта дама почти угрожала мне, приглашая пообедать. Как и десяток подруг-друзей и случайных знакомых, которые смотрели новости и читали газеты. Оказывается, уезжая Гриша закинул информацию о нашей помолвке приятелям с местного ТВ. Это была главная новость в городе, которую мне пришлось принять лицом.

Собрав все силы, я лицемерила и врала. Дежурное слово этой недели: «спасибо».

- Все-таки, какая у вас чудесная история, Алиса. Я тебе даже немного завидую, - продолжала говорить больше сама с собой моя собеседница. – Ты не беременна случайно?

- Нет, - ответила я, не моргнув глазом.

Как я забеременею, если не сплю с женихом?. Правда, я спала с моим незнакомцем. Но в любом случае меня хранили таблетки.

- Ну это дело времени. – утешила меня приятельница.

Я глотнула воды, потому что тут же замутило. А ведь и правда – дело времени. Грише точно нужен будет наследник. Возможно, не один. Я, разумеется, буду инкубатором.

Кольцо давило и жгло палец. Я снимала его дома, но на людях приходилось носить. Все хотели его рассмотреть, восхищались и, наверно, завидовали.

 Представив, что придется носить это кольцо всю жизнь, спать с Крыловым, а потом до конца дней жить в страхе за своих детей, меня затошнило. Я пыталась справиться с ситуацией, но получалось скверно. Смирение не лучшая сторона моей личности. Я понимала, что деваться мне некуда. Из радостей останется отец и редкие встречи с любовником. Не так я представляла себе будущее. Не в деньгах и власти видела счастье. Но кто бы меня спросил, что я хочу на самом деле.

Владимир Антонович первый поздравил меня с помолвкой и даже обнял. По его лицу я видела, что не только Гриша, но и его отец скорее уничтожит меня и мою семью, чем отпустит. Я с трудом держалась на работе и нашла странное успокоение в раздражении шефа. А бесился старший Крылов знатно. Казарин ходил к нему в кабинет, как на работу, каждый день. Иногда они даже кричали, что значило – никакой быстрой сделки не будет. Сергей, похоже, торговался как дьявол, а Крылов ни за что не хотел отступать. При этом и прекращать переговоры они не спешили.

Казарин теперь нравился мне чуть больше. Я спокойнее стала принимать его наглые подмигивания и панибратские замечания. Разумеется, он тоже знал о помолвке и поздравлял меня каждый раз, когда заходил. Я уже не сдерживалась, закатывала глаза и вздыхала, когда он пел мне песни о любви и нашей прекрасной чертовой истории с Гришей.

Сегодня Сергей снова был у шефа, но я ушла раньше, чем они закончили. Старший Крылов сам велел мне ехать в Москву за платьем сегодня, не возвращаясь с обеда. Жаль, что от обеда я не смогла отказаться. Платье и очередная подхалимка – много в один день даже для меня.

- В общем, не пропадай, Алисочка, - запела мой «подруга», прощаясь.

Я едва сдержалась, чтобы не перекреститься. Расцеловав меня в обе щеки, она ушла. Забавно, что эта самая «подруга», которая так хотела со мной пообедать, убежала настолько быстро, что не дождалась счета. Я хмыкнула, под нос и позвала официанта. Мне  было плевать, на что тратить Гришины деньги. Но все равно противно, когда тобой пользуются.

Доставая карту, я не заметила, что ко мне за стол снова