Полынь и мёд - Лина Манило

злобное и эгоистичное существо? Она ведь была на самом деле хорошей девочкой. Всегда помогала мне и родителям, училась отлично, со всеми умела найти общий язык. Да у неё даже подростковых бунтов никогда не было. Тогда почему?

Или мы видели только то, что хотели? То, что она показывала нам? А если проблема намного глубже, просто я заметила её только сейчас? И самое важное: заметят ли родители? Или для них она так и останется несчастной жертвой обстоятельств? Господи, столько вопросов, что голова точно сейчас лопнет, а я так и не смогу найти ни на один ответ.

Я вызываю такси и присаживаюсь на лавочку, ожидая машину. На свежем воздухе голова соображает лучше, но я всё время жду, что вот сейчас кто-то из близких выбежит за мной, но, к счастью, во дворе тихо. Через десять минут голубой Фольксваген заберёт меня отсюда, а пока смотрю на окна нашей квартиры. Расскажет ли Света родителям, в чём винит меня? А если да, то как повернёт эту ситуацию? Почему-то больше чем уверена, что останусь кругом виноватой. А если так, то есть ли смысл возвращаться сюда? В дом, где всегда понимали кого-то другого, кроме меня.

Вдруг вспоминаю, сколько раз я откладывала свои проблемы и заботы в сторону, когда маме казалось, что у Светы снова начался рецидив. А ещё осталась без платья на выпускной, потому что сестре нужно было ехать на обследование, и на это ушли все наши деньги. И да, я всегда считала, что это правильно – жертвовать материальным ради тех, кого любишь. Жаль, что мне никто не объяснил, что получать любовь в ответ – тоже нормально.

– Привет, Ксюша. —Высокий мужской голос окликает из-за спины, и я резко оборачиваюсь. – Уезжаешь?

Юлик улыбается, указывая рукой на мой чемодан.

Этого мальчика я знаю с самого детства, и всегда он, кажется, был влюблён в Светку. Каждое утро ждал её возле подъезда, чтобы донести до школы портфель и даже дышать на неё боялся. А Света… сейчас я вдруг понимаю, что ей с Юликом всегда было очень удобно. Личный паж – это вам не шутки. У каждой же принцессы должен быть такой в наличии.

– Я в командировку еду, – развожу руками, мол, извини, долгого разговора не получится.

Юлик запускает руку в буйную светлую шевелюру и отводит глаза, следя за проезжающими мимо машинами.

– Ты расстроенный какой-то, – замечаю и похлопываю по сидению рядом с собой. – Присядь, дорогой, подождём вместе. Вместе веселее.

Юлик мне всегда нравился. Трогательный, но очень сильный и волевой парень. Закончил универ с красным дипломом, работал с первого курса, обучаясь профессии на практике и уже довольно много добился в своём возрасте. Отличный парень. Жаль, что Света не способна оценить. Ясно, что сердцу не прикажешь, только сердце моей сестры тут вовсе ни при чём.

Юлик садится рядом и улыбается мне, потирая подбородок.

– Я не расстроенный… я злой.

– Ничего себе… поделишься? У меня есть ещё несколько минут до приезда машины.

– Твоя сестра доведёт меня когда-нибудь, – объявляет и упирается мрачным взглядом на свои кроссовки. – С ней что-то странное в последнее время происходит, она очень изменилась.

– Я заметила, – вздыхаю. – Очень изменилась.

– Ты не злишься, что я тогда оставил её на вечеринке? Просто она меня доконала. В тот вечер я не смог… переполнился её безразличием. Не злишься?

– Нет, всё хорошо. Она сама виновата.

– Ладно, я очень устал. – Юлик ладонями растирает лицо, а я слежу за ярко-голубым Фольксом с чёрно-белыми шашечками на крыше, медленно въезжающим в наш двор. – Твоё такси? Ладно, я пойду, лёгкой дороги, – улыбается и щёлкает пальцами по кончику моего носа. – Хорошая ты, лисичка. Всегда это помни.

– Кажется, ты единственный, кто ещё помнит моё прозвище, – смеюсь, а Юлик подмигивает мне на прощание и уходит, махнув рукой. Плечи поникли, и мне почему-то кажется, что всё намного серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. Но моё такси уже сигналит, потому тороплюсь.

– В аэропорт, – говорю таксисту, устраиваясь удобнее на сидении, а чемодан устраиваю рядом на полу.

Машинально глажу его тёплый кожаный бок и смотрю в окно, но почти ничего не замечаю. Просто думаю обо всём и ни о чём одновременно, пытаюсь как-то упорядочить мысли, но они мечутся, сбивая друг друга, беспокойные. Мне нужно отвлечься, иначе не справлюсь.

Снимаю телефон с блокировки и, не дав себе задуматься, отправляю сообщение Роме. Короткое, деловое – просто отчитываюсь, что еду в аэропорт, но так мне теплее. И спокойнее.

Он перезванивает почти мгновенно, и я, сама того не ожидая, улыбаюсь.

– У тебя всё хорошо? – доносится из трубки, а голос приглушённый, но всё ещё именно такой, что действует на меня, словно самый сильный в мире возбудитель.

И я больше не боюсь себе в этом признаться.

– Всё хорошо… просто хотела, чтобы ты знал, что я уже еду. Ничего такого, секундный порыв.

– Отличный порыв, хоть и секундный, – говорит, а мне кажется, что он сейчас улыбается. – Ты голодная?

Мне даже раздумывать не надо над ответом.

– Как волк. Сейчас найду какой-нибудь магазин возле аэропорта, куплю булочку или ещё что-то.

– Даже не думай! Тоже мне, булки магазинные есть, – фыркает, а я смеюсь. – Ты где сейчас?

– В машине.

– Ха-ха-ха. Проезжаешь где?

Смотрю в окно, чтобы лучше рассмотреть дорогу и рапортую:

– По Кирова едем, к «Мегастрою» подъезжаем.

– Чудесно. Попроси водителя остановиться на парковке магазина.

– Мне не нужны обои. Правда, я что-то по дороге перехвачу.

Рома рычит в трубку. Кажется, я его довела окончательно.

– Так, Ксения! – кипятится, а я готова рассмеяться в голос и от души. – Делай, что начальство говорит, и не спорь!

И вешает трубку, а я даю себе волю и хохочу, запрокинув голову. Нет, определённо, эта командировка будет самым необычным, что вообще случалось со мной. Прямо чувствую это.

Когда такси останавливается на парковке гигантского супермаркета "Магастрой", я уже вижу Литвинова. Он стоит, рядом со своей машиной, скрестив длинные сильные ноги в лодыжках, и листает