Подарок для миллиардера - Амелия Борн

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, говорит ли он искренне. И прямой, открытый взгляд мужчины напротив меня несколько успокоил.

– Я боюсь, что не могу… – начала, тем не менее, возражать, но Илья меня перебил :

– Если тебя беспокоят деньги, то я уже все оплатил. А если ты боишься за Снежану, то, я думаю, что справлюсь с ней сам. Правда, милая? – спросил он дочь. – Отпустим маму в салон?

Я резко похолодела. Маму?…

Перехватив мой испуганный взгляд, Родионов быстро сказал:

– Извини. Знаю, что слишком тороплюсь, но я уже говорил тебе, что хотел бы….

– Я… понимаю, – выдохнула в ответ, стараясь скрыть облегчение, которое испытала, поняв, что он все еще ничего не знает.

– Хорошо, – кивнул Илья и, наклонившись ко мне, поцеловал. И этого было достаточно, чтобы с души схлынули все страхи и сомнения.

– А теперь иди, – сказал он не терпящим возражений тоном и мне не осталось ничего иного, кроме как послушаться.

Я чувствовала чудовищное стеснение, когда входила в салон красоты. Казалось, что все вокруг будут смотреть на меня, как на чудовище. Хотя ведь именно для того, чтобы женщина могла привести себя в порядок, и существовали все эти салоны. Но я, никогда прежде в них не бывавшая, совершенно не знала как себя вести.

– Вы записаны? – спросила меня администратор за стойкой и я в ответ пояснила :

– Илья Родионов сказал мне, что обо всем позаботился.

Это имя произвело на женщину просто магическое действие. Вокруг меня сразу захлопотали и залебезили, отчего я почувствовала себя еще более неловко.

– Проходите сюда, – с широкой улыбкой сказала администратор и провела меня в просторный зал. И, не успела я моргнуть и глазом, как за меня активно взялись.

– Что бы вы хотели? – спросила меня подоспевшая парикмахерша и я растерянно посмотрела на нее в ответ.

– Можем чуть подровнять вашу асимметрию, которая вам очень идет, – предложила та.

И я согласно кивнула в ответ.

Последующие несколько часов я переходила из кабинета в кабинет, из рук в руки. Стрижка и укладка, маска для волос, маска для лица, маникюр, педикюр, макияж… В конечном итоге я ощущала себя уставшей настолько, словно отработала в родном пабе три смены.

Но, когда посмотрела в зеркало на окончательный результат, поняла, что это того стоило. И ощутила ту уверенность в себе, которой мне не хватало еще несколько часов тому назад. Все же новая прическа творит с женщиной чудеса!

Не терпелось увидеть реакцию Ильи, когда предстану перед ним вот такой – ничуть не уступающей тем гламурным девицам, что вокруг него наверняка всегда вертелись. И Лере. В первую очередь – именно ей.

Поднявшись на лифте, я быстро прошла к кабинету Родионова и хотела было уже открыть дверь, как вдруг услышала из-за нее голоса. Показалось, что Валерия, о которой я думала буквально минуту назад, взяла и материализовалась из моих мыслей.

Но больше, чем ее присутствие здесь, меня испугало то, что я услышала:

– Ты все еще хочешь узнать, кто мать твоего ребенка?

Оказалось, что быть отцом – это круто. Понимание данного факта свалилось на меня внезапно, но, наверно, так и должно было быть. А в случае со Снежаной, все хлопоты с ребенком и вовсе были приятными и не доставляли никаких неудобств. Вот и сейчас дочь уснула, а я занимался делами и ждал возвращения Лали.

Она занимала все мои мысли, я все чаще думал о том, что нам с Лерой нужно будет в самое ближайшее время обговорить детали развода, чтобы я наконец стал свободен. Правда, меня в этом всем волновал еще один вопрос – родительские права. Понятно, что я их в любом случае собирался оформить, а вот как быть с матерью Снежаны, даже не мог себе представить. Знал лишь, что конечно, ею не станет Лера. Но знал так же и другое – предлагать такое Лали было слишком преждевременно.

Несмотря на то, что наша няня очень привязалась к ребенку, я опасался, что она воспримет это предложение болезненно. И этому были весьма понятные причины.

Я как раз размышлял, когда назначить встречу Лере, чтобы хотя бы начать процесс развода, когда дверь открылась и без объявления войны на пороге кабинета появилась моя пока еще жена собственной персоной.

– Привет, – поздоровалась она и, нахмурившись, посмотрела на коляску, в которой спала Снежана. – Что, няня вас бросила?

Сначала на лице Валерии появилось надменное выражение, но она быстро спохватилась и улыбнулась.

– Не бросила, – отрезал я. – Привет.

Жена закрыла за собой дверь и, подойдя к столу, за которым я сидел, устроилась напротив. Ее ладонь с идеальным маникюром, провела по темной поверхности, Лера облизала губы.

– Помнишь, сколько раз ты меня здесь трахал, Родионов? – Она склонила голову набок.

– Помню, – кивнул я. – Но прошедшее время в отношении этого глагола – самое верное.

Она что, явилась сюда, чтобы меня соблазнить? Очень похоже на то.

– Я надеялась, что ты одумаешься. Даже была готова снова тебя простить за измену, – сказала Лера, и, поняв, что я собираюсь ответить, быстро прибавила: – Да и сейчас готова.

Я подернул плечами, поднялся из-за стола и, заложив руки в карманы брюк, прошелся по кабинету. Напрасно считал, что этот разговор будет сложным. И хотя Лера вполне могла устроить мне скандал после следующих моих слов, мне самому говорить было легко. Потому что в этом смысле все было решено.

– Тебе нечего прощать мне, Лер. Это не измена.

– А что это? – усмехнулась жена.

– Я люблю Лали, а она любит меня. И я сам хотел тебе позвонить, чтобы назначить встречу, на которой мы обсудим наш развод.

На лице Леры появилось такое выражение, полное страха и горечи, что я мысленно чертыхнулся. Несмотря на то, что в последнее время у нас не ладилось, в этом была совсем не вина жены. И того, что я был сейчас довольно резок, она не заслужила.

– Лера, послушай… я думаю, что