Соблазн - Аля Алая

– Да, – подталкиваю ее в лифт и вхожу следом, – обязательно выслушаю тебя. У нас впереди вся ночь.

– Ну вот опять, – она с нервным смешком нажимает на пятый этаж и прислоняется к стене лифта, – ты меня вообще не слушаешь.

– Просто то, что ты говоришь и то, чего хочешь, на самом деле иногда вещи очень разные. Так ведь? – залипаю на ее губах. Они все еще припухшие и красноватые после моих поцелуев. И мне резко хочется опять ощутить их вкус.

– Нельзя всегда получать то, что хочешь, – ее голос дрогнул и Ангел торопливо вышла из лифта, – ты забыл, что я несвободна.

– После того, что было днем? – нагоняю малышку у двери, перебирая в руке ключи от ее квартиры, – я так не думаю.

– Алекс не знает, – она оперлась плечом о стену рядом с дверью и прикрыла глаза. По ней вижу, как сильно переживает. Для нее жених значит намного больше, чем для меня Лена и это злит. Не хочу ее делить ни с кем и точно заставлю забыть этого Алекса как можно скорее.

– Значит узнает, – открываю и толкаю дверь, – ты ему скажешь.

– Как ты Лене? По телефону? – Ангел входит в квартиру первая и щелкает выключателем. В голосе явно слышно осуждение.

Вскользь осматриваю съемные метры. Все просто, но уютно. К тому же мои цветы здорово оживляют обстановку.

– Зато честно, – пожимаю плечами и закрываю за собой. Больше всего я хотел избежать драм со стороны Лены и поэтому поставил ее перед фактом сразу, обговорил свои отступные, хотя считаю, что и не должен был. Она была растеряна, зла, но вроде согласилась и я успокоился. Скандал все равно был, но не хочу даже думать о его масштабе, если бы Лена заявилась вдруг в полном неведении и увидела меня с Ангелом.

– Давай не будем спешить, – сбросив туфли, она отправилась на кухню, где вытащила из шкафа трёхлитровую банку. Видимо, свободны вазы закончились.

– А я считаю, что глупо тормозить, – подхожу к Ангелине сзади, пока она ножницами отрезает кончики стеблей и ставит цветы в воду. Кладу ладони на ее узкую талию и провожу пальцами по голой полоске кожи, носом утыкаюсь в основание шеи и втягиваю запах. Мне в ответ сразу легкая дрожь по ее телу в судорожный вздох, – видишь, и тебе это тоже не нужно.

– Я здесь всего на пару месяцев, – Ангел оборачивается ко мне и отбрасывает на столешницу завядшую розу. Мне кажется, этот букет уже не спасти, так что куплю новый. Всю квартиру цветами заставлю.

– Думаю, у тебя будет причина остаться намного дольше, – и эта причина сейчас прямо перед тобой, Ангел. Смирись. Цепляю край топа и тяну его вверх. Ангел не сопротивляется, позволяя мне его снять. В голубых глазах мне даже чудится облегчение, самой себе ей сложно это позволить. Но не переживай малышка, я сделаю все сам. Жадно целую сладкие губы, когда Ангелина пытается что-то сказать. Все потом. Сейчас я хочу стереть из памяти последние часы. Хочу ее до дрожи. С Ангелиной было достаточного одного раза, чтобы влипнуть в нее окончательно. Ничем от себя в детстве не отличается, все так же притягивает меня к себе как магнит, даже не замечая этого.

Наклоняюсь и легко дую на сосок, провожу языком по нему и в ответ ее ладони нетерпеливо зарываются в мои волосы. Ангел очень хочет быть правильной, но у нее плохо получается. Сжимаю талию и подсаживаю ее на столешницу, цветы с колючими стеблями сметаю в сторону и задираю узкую юбку. Трусики на этот раз терпения снимать нет, так что просто разрываю тонкое кружево. Пальцами  веду по внутренней стороне бедра и раскрываю ее губки, проникая внутрь. Там все быстро отзывается обильной влагой.

Ангелина больше ничего не изображает, расставляет широко ноги и тянет меня к себе. Она тоже скучала эти полдня без меня. Тонкие пальцы царапают голую кожу под майкой и нетерпеливо расстегивают ширинку. Наши губы сплетены в напряженном поцелуе, дыхание сбилось. От удовольствия хочется рычат и стонать. Вся вкусная, нежная, гладкая. И такая горячая.

– Ты скажешь ему, поняла? – сжимаю волосы на затылке и оттягиваю, заставляя смотреть мне в глаза. Ангелина потеряна, кусает губы, наслаждаясь моей лаской и смотрит с мольбой.

– Скажу, – сдается и ее ладони нетерпеливо тянут мою майку вверх. Стаскиваю ее рукой и сжимаю нежные бедра. Прикрываю глаза, чувствуя ее пальцы на своем члене. Ангелина поглаживает, нетерпеливо сжимает ствол и ерзает попой на столешнице.

Подаюсь бедрами ей навстречу, проезжаюсь членом по промежности и клитору. Дразню.

– Демид, – ее возбужденный шепот и язычок у моего уха. Нежные ласкающие движения по козелку, – я больше не могу.

Я тоже. Впиваюсь пальцами в сладкие ягодицы и дергаю на себя. Ангелина вскрикивает и прикусывает кожу на моей шее, шумно дышит в нее. Двигаюсь быстро и до упора, вколачиваясь жадно. Слишком долго ее хотел, слишком долго смотрел со стороны, позволяя насмешки и равнодушие взгляды. Хочу наказать эту стервочку за все, чтобы она сантиметр за сантиметром прочувствовала, как была не права и чего себя лишала.

Этот ее ботаник точно рядом со мной рядом не стоял.

Ангелина всхлипывает, сжимает пальцами мои плечи, ногами обвивает торс и двигается мне в унисон. Чувствую, как ее тело замирает, как начинает сладко дрожать и отпускаю себя, доходя до пика в три мощных движения. Едва успеваю вытащить и спустить малышке на животик. С Ангелиной легко забыть о любой осторожности. Презервативы так и валяются в квартире в прикроватной тумбочке спальни.

– Пустишь переночевать на диване? – устало и удовлетворенно усмехаюсь ей в волосы.

– Я тебе уже говорила, у меня нет дивана, – таким же тоном возвращается мне.

– Тогда займу твою кровать.

– Ммм, – ее щека трется о мою щетину, – нам все еще нужно серьезно поговорить, Демид.

– Завтра, когда я смогу начать думать головой, – нежно порхаю пальцами по ее бедрам и опять нахожу губами ее губы. Сладкие и зацелованные.

– Завтра? – ладошка опять сжимает член и ласкает головку.

– Возможно послезавтра, – признаюсь честно и подхватываю Ангелину под попу, чтобы отнести