Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ) - Лесневская Вероника

— Рейдерский захват?

Глава 21

Некоторое время спустя

Доминика

Филип любезно открывает передо мной дверь в особняк Левицких — и пропускает вперед. Благодарно улыбаюсь ему, словно ничего не случилось на заправке. Уверенно переступаю порог. Как хозяйка, коей и являюсь, пусть и наполовину.

В гостиной многолюдно. В креслах расположились незнакомые мне женщины, видимо, из органов опеки. Напротив — на диване устроились Ян и Анна, усадив растерянного Даниэля между собой. Пока они отвечают на вопросы, малыш опасливо озирается по сторонам, словно поддержки ищет. Замечаю, как он руку Яна сжимает, а от Анны отодвигается.

Стоит Даниэлю увидеть меня, как он подскакивает с места, бросает своих «родителей» — и бежит ко мне, хоть я и качаю отрицательно головой. Знаки ему подаю, смотрю грозно, но…

Малыш в мгновение ока оказывается рядом и обхватывает меня за ноги. Обнять хочет, но я стою истуканом, опасливо на представителей опеки кошусь.

— Ми-ка! — требовательно зовет Дан, не понимая, почему я вдруг холодна. — Ма! — выпаливает возмущенно.

Вздрагиваю, хлопаю ресницами от шока. И все присутствующие затихают. Несколько пар глаз устремляются на нас с малышом.

— А кто это? — кивает на меня женщина из опеки и очки на переносице поправляет.

Нужно успокоиться и срочно спасать ситуацию!

— А это… — улыбаюсь широко, боковым зрением наблюдая за напряженным Яном, — …тетя.

Наплевав на всех, приседаю и крепко Даниэля обнимаю, чмокаю горячие щечки, видимо, от переживаний температура поднялась, и нашептываю успокаивающие слова.

— Ваша сестра? — женщина обращается к Яну, а он закашливается. Боюсь его очередного срыва. Все-таки в присутствии органов опеки нужно доиграть свои роли до конца.

— Двоюродная, — поднимаюсь я и за ручку Дана беру.

— Кто еще в доме живет? — прищуривается вторая «проверяющая».

— Со всеми остальными вы уже познакомились, — выдавливает из себя Левицкий, а сам исподлобья на меня поглядывает.

Посылаю ему приободряющий взгляд, показывая, что все в порядке. И он выдыхает.

— Что же, — поднимаются гостьи, — того, что мы увидели и услышали, нам достаточно. Отчет подготовим через пару дней. Всего доброго, — и направляются к выходу.

Провожаю их взглядом — и только потом решаюсь посмотреть на Яна. Он изучает меня, эмоции считывает, прищуривается.

— Ну все, я домой поеду, — разрывает неловкую паузу Анна. И мы, как по команде, поворачиваем к ней головы.

Она руками себя обхватывает, словно спрятаться хочет от нас. Чувствует себя лишней. Тем временем Дан жмется ко мне, часики наручные ковыряет заинтересованно, еще раз говорит трогательное: «Ма».

— Я подвезу, — спускается по лестнице Эд, удивляя меня своей внезапной смелостью. До нынешнего момента он лишь исподтишка за Новак наблюдал, а она смущалась дико.

Док подходит к Анне, они переглядываются — и молча покидают особняк вместе. Может, это и к лучшему. Думаю, им есть, что обсудить.

— Мика, — зовет Ян и делает шаг ко мне.

Из комнаты выходит Адам. Интересуется, все ли в порядке. И после наших лихорадочных кивков он подзывает к себе Дана, словно специально нас с Яном наедине оставить хочет. Уводит малыша в свою комнату, что-то рассказывая по пути.

— Идем ужинать, — заботливо шепчет Левицкий и обхватывает мое запястье. — Ты весь день не ела ничего.

— Я не… — пытаюсь поспорить, но малодушно поддаюсь напору, когда Ян тянет меня за собой в кухню.

— Садись, — указывает в сторону стола. — У Пашкевича сегодня была? Это и есть твое «важное дело»? — уточняет, а сам достает прикрытые блюда из холодильника.

— Ты и так знаешь, где я была. Водитель ведь доложил, — хмыкаю я, опускаясь на стул.

Стараюсь выглядеть невозмутимой, в то время как сердце пробивает грудную клетку, а легкие сжимаются, не впуская воздух.

— По поводу своего… диагноза? — смягчает Ян формулировку.

Вдыхаю полной грудью. Левицкий ведь сам направил меня к Пашкевичу. Лечить бесплодие. И никаких других подозрений, зачем я посещаю гинеколога, у него не возникло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— По поводу моего приговора, — блефую я, не отступая от «легенды».

Краем глаза замечаю тени в холле и, кажется, слышу шепот Божены. Помню, что и Филип где-то в доме. Совсем рядом.

Наш с Яном разговор может услышать кто угодно. Это дико пугает.

— Что сказал врач? — не унимается Левицкий.

— Все по-прежнему, — опускаю ресницы, потому что не могу лгать ему в лицо. — Чудес не бывает, — заканчиваю сипло.

Сама же ладонью по животу украдкой провожу. Где растет наше маленькое чудо.

— Все еще будет, — убедительно говорит Ян.

И подает мне какие-то бутерброды, нарезку. Сок в стакан наливает.

Желудок сводит от голода, я двигаюсь к столу. Собираюсь выбрать что-нибудь наиболее подходящее при моем токсикозе, но…

Четко ощущаю запах рыбы! Он проникает в нос, отравляет всю меня.

Нет-нет-нет! Только не сейчас.

Я ведь даже не вижу источника вони. Резко выскакиваю из-за стола.

Прикрываю рот двумя ладонями, закашливаюсь, пячусь к двери.

Но Ян преграждает мне путь на выход, бережно берет меня за талию и подводит к раковине. Воду включает. Лицо мне сбрызгивает, отчего становится легче.

— Тошнит? — догадывается сразу.

Подает стакан воды, ждет, пока я сделаю глоток. А потом вдруг хватает меня за плечи и к себе разворачивает.

— Что с тобой? — мрачнеет Ян. — Ты бледная все эти дни, постоянно норовишь сознание потерять, почти ничего не ешь, не переносишь запахи, — перечисляет он, сильнее сводя брови. — Неужели ты… все-таки забеременела?

Он говорит чуть слышно, одними губами, но мне кажется, что его голос разносится по всему особняку, забирается в самые удаленные уголки, эхом отражается от стен.

— У меня не может быть детей. Никогда, — отталкиваю его. — Твоя семья сделала меня такой. Бесплодной. Забыл?

— Не забыл, — цедит тихо. — Но если это твоя очередная ложь… — разочарованно добавляет, не закончив угрозу. 

— Нет, Ян, — пожимаю плечами. — Пусть тебе жена наследника рожает.

В очередной раз заметив мелькнувшую в холле фигуру, убеждаюсь в правильности своего выбора. К черту всех!

Пытаясь унять дрожь в теле, я сбегаю от Яна. Забираю Дана в свою комнату и не отпускаю до позднего вечера.

Ужинаем мы тоже вместе. Тем, что молчаливо приносит Ян. При этом он не спрашивает ничего больше, не требует. Лишь окидывает меня задумчивым взглядом и оставляет поднос с едой на комоде. На этот раз никакой рыбы или других вонючих продуктов. Наоборот, много овощей и фруктов, творог, йогурты. Исключительно полезная еда.

Левицкий точно мне поверил?..

Разлука третья

Глава 22

Несколько дней спустя

Ян

— На данном этапе мы проводим гормональную терапию, что не может не сказываться на самочувствии Левицкой, — выдает Пашкевич на чистой механике, словно заученную фразу, но глаза подозрительно прячет. — Поэтому вполне возможны обмороки и приступы тошноты.

— Утверждаете, что лечите бесплодие? И как результаты? — хмыкаю недоверчиво, а он молчит. — Я могу посмотреть ее историю болезни? — облокачиваюсь о стол. Ловлю каждый жест доктора, его мимику. И взгляд, в котором неуловимое что-то проскальзывает.

— Только в присутствии самой Левицкой, — отрицательно качает головой он. — С точки зрения врачебной этики я вообще не имею права обсуждать с вами ее здоровье, — чеканит строго и склоняется над документами, с которыми работал, когда я только вошел в кабинет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Намекает, чтобы я удалился? Но только больше сомнений вызывает своим поведением.

Напрягает меня Пашкевич. Как и нервные метания Мики все эти дни. Она избегает меня, старается свести к минимуму любое общение. И смотрит каждый раз так виновато, будто держит нож за спиной и собирается всадить мне его в сердце. Стоит лишь мне начать разговор, как она оглядывается с опаской и переводит тему.