Дрянная помощница для мастера (СИ) - Свободина Виктория

Продолжаю рассматривать гостей и прямо чувствую, как меня буравят взглядом. Я даже боюсь смотреть, кто это, потому что, кажется, и так догадываюсь. Все-таки посмотрела и тут же отвела взгляд. Богдан. Ну что ему надо-то?  

Для себя выбрала тактику сидеть тихо. Чем меньше говорю, тем умнее буду казаться, но тут тоже надо не впасть в крайность, чтобы совсем уж тихоней и молчуньей не показаться. Сложно. И главное, неясно, для чего все это представление. 

А ложек с вилками, кстати, вполне приемлемое количество, ничего сложного. Еда вкусная, нет никаких сложных изысков. Домработница подает на стол и следит за сменой блюд и тарелок гостей, и мне было бы куда спокойнее на ее месте и за работой, нежели за этим столом. 

Скосила глаз на Богдана. Да что же такое! Все смотрит и смотрит. Что совсем плохо, это ведь может заметить и Арина Егоровна, она рядом сидит. Зато Юля ни на что, кажется, не обращает внимания, весело щебечет с тетей Марка о путешествиях, одежде и о том, как посещала модные показы. Собственно, в основном только голос Юли за столом и слышен. Арина Егоровна тоже пытается общаться, но Богдан с Марком что-то очень молчаливые, Юля в своих темах, да и у меня политика молчания, другие сидят от Арины Егоровны достаточно далеко для спокойной светской беседы, поэтому остальных взял на себя отец семейства и, кажется, с удовольствием общается с родным братом и его женой, там и темы интересные, про мировые проблемы, науку, автомобили. Алина тоже отмалчивается, думаю, считает минуты до окончания ужина и посматривает под стол. Я думаю, в телефоне сидит. 

Перевела взгляд на Марка, заглянула аккуратно к шефу под стол. Ага! Тоже в телефоне аккуратно так сидит, в шахматы играет. Чего-то так смешно стало. Арина Егоровна поймала мой наверняка веселый взгляд и улыбнулась мне. 

– Риточка, а вы с Марком давно познакомились? 

Ну вот, начались первые серьезные испытания. Толкаю шефа ногой под столом, чтобы переключил внимание с шахмат на реальность. Я одна боюсь не справиться. За столом даже тише стало. Чувствую, всем любопытно.

Глава 19

– Не очень, мам, – отвечает за меня Марк, предупреждающе накрыв мою руку своей ладонью. 

Что, все? Больше ничего не скажет? 

– Ну, а… где? – несмело так интересуется Арина Егоровна. 

– В музее. На ночи музеев. 

Богдан противно хмыкнул, но ничего не сказал. 

– Как романтично! Рита, как и ты, любит искусство? 

Обожаю, блин. 

– Я думаю, Риту, как и меня, привлекла таинственная атмосфера. Ночью в музеях ощущаешь себя совершенно иначе. Советую вам с папой обязательно сходить как-нибудь. 

– Ой, я бы рада, но ты знаешь, что мне особо некогда, а уж папе тем более. 

– Ариночка, ну что ты там молодых пытаешь, давайте уже, наконец, выпьем за встречу. Не так уж часто мы собираемся расширенным семейным кругом, – предлагает Альберт Миронович. 

Я прямо с радостью хватаюсь за бокал. Фух. Чем меньше разговоров, тем лучше. 

– Я буду пить только воду, – громко заявляет Юля, когда начинают разливать напитки. 

За столом вновь стало тихо. 

– О, Юля, вас с Богданом можно поздравить? – с затаенной надеждой тут же спрашивает Арина Егоровна.  

Ого! Неужели Богдан скоро станет папой? Может, поэтому он сегодня такой особо противный и злобный? Хотя тут не злиться, а радоваться, по идее, надо. 

– Нет, ну что вы! – возмущенно фыркает Юля. – Я сейчас перешла на новую диету. Ничего кроме воды не пью. А детей мы с Бодиком не планируем. Мы чайлдфри. 

Ого-ого. Вопросительно смотрю на Богдана. По нему и не скажешь. Мне казалось, что он тот еще мужлан в душе, любящий классические ценности типа рыбалки, бани, жены босоногой на кухне с пятью детьми. А вот оно как, получается. Ну да, ведь возраст-то у него уже серьезный, а детей, при наличии жены, нет, значит, и не хочет. 

И без того мрачный Богдан еще больше потемнел лицом.

– Богдан, это правда? – обескураженно спрашивает Арина Егоровна. – Вы ведь раньше говорили, что не хотите детей, потому что еще рано. А теперь так категорично нет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Для чего они нужны, эти дети? – тут же отвечает говорливая Юля. – С ними только одни проблемы. Передать свои гены? Пф. Да какая разница, кто там после нас останется. Планета и так перенаселена. Надо жить в свое удовольствие. Роды – это болезненный процесс, опасный. Нет, я считаю, оно того не стоит. К тому же рождение ребенка может значительно ухудшить фигуру. А уж двоих, – Юля многозначительно оглядела свекровь. – И подавно. 

Вот козявка. Это намекает, что у Арины после рождения двух детей фигура испортилась? Да она восхитительна! Ну, во всяком случае, в плане фигуры. Нет, не могу молчать, обидно.

– А мне кажется, что все не так уж и страшно. Вот у Арины двое детей родилось, и фигура шикарная, – говорю я мило. 

Арина бросает в мою сторону благодарный взгляд, но ей сейчас не до мелких разборок, перед ее взором проблема посерьезней. Отсутствие гениальных красивых внуков. 

– Богдан, почему ты молчишь? Это правда? Когда ты успел стать этим?.. Даже не хочу произносить это слово в слух. 

– Да, – сухо ответил брат Марка. – И хватит уже говорить об этом, это только наше с Юлей дело. 

Угу, их, а Юля-то всем рассказывает. Тема, вроде бы, замялась, но осадочек остался. Вижу, что Арина расстроена, Богдан зол, Марк подозрительно безмятежен. Опять в шахматы играет. Мне бы его спокойствие. 

С Ариной у нас через некоторое время с ее подачи вновь заводится разговор, и я понимаю, что она ненавязчиво пытается выяснить мое отношение к детям и семье. А я не могу ей сказать ничего обнадеживающего, поскольку не в том возрасте, чтобы заводить детей. Может, лет через пять. И то, для этого сначала надо замуж выйти и обзавестись собственной жилплощадью. Как бы там ни было, осторожно отвечаю, что в принципе детей люблю и ничего против них не имею. Опять чувствую на себе тяжелый взгляд Богдана. 

– Не понимаю, а к чему такая спешка с тем, чтобы обзавестись потомством, мам? Вот взять хотя бы Марка и Риту. Какие им дети? Марк, может, и в состоянии что-то дать ребенку в интеллектуальном плане, но будет ли он им заниматься? У него дома все растения подохли без воды. Рыбки тоже. Хорошо, больше никого не заводит, все-таки есть какая-то жалость к братьям меньшим. И ты думаешь, ему можно доверить ребенка? 

– Рита присмотрит за ребенком, – сухо отвечает Арина, поджимая губы. 

– Да, может, и присмотрит, но что ему даст? Вот Юля, например. У нее два высших образования, знает три языка, работает моделью, много путешествует, обладает широким кругозором. 

Юля сразу разулыбалась. 

– Да, я знаю английский, французский и итальянский.

Взоры всех находящихся за столом обратились на меня. Арина смотрит чуть ли не умоляюще. Богдан – противный таракан. Все ему неймется. Сам злой и другим нагадить хочет. Пусть велосипед себе купит. Нет, так я тоже могу сказать про языки, в школе ведь училась, главное, чтобы проверять не стали.

– Богдан, необязательно иметь десять высших образований, чтобы воспитывать ребенка, – сразу отвечает за меня Марк. – Для этого есть профессиональные учителя, школы и...

– Я знаю английский и немецкий, а сейчас еще нахожусь в процессе изучения китайского и корейского, – скромненько так ответила я, прервав проникновенную речь шефа. 

У Юли упала челюсть, Арина обрадовалась, Богдан, вижу, не поверил. Неожиданно оживилась Алина.

– Знаешь китайский? – спрашивает у меня Алина, собственно, по-китайски. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Не то чтобы очень… – отвечаю так же на китайском. Становится жарко что-то. Остальные за столом притихли. 

– А какой лучше знаешь, корейский или китайский? – спрашивает Алина уже на корейском. Тут что, одни вундеркинды собрались? Я боюсь этих людей. 

– Да и тот, и тот не так чтобы очень, – перехожу на корейский, лепечу совсем неуверенно, путая все, что можно. – Это у меня сестра больше по этому, несколько лет назад увлеклась азиатской культурой, их сериалами и музыкой. Долго было ждать перевода интересных новинок, пыталась сама переводить, привлекла к этому делу меня, и так получилось, что я тоже немного втянулась.