Моя дочь от тебя (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

Я смотрю на Тоху, а ведь он реальные вещи говорит. Почему я сразу не подумал об этом? Мысль о том, что Головнюк мог заставить Майю поехать к нему, должна была прийти ко мне в голову сразу!

- Нам нужно разделиться, Макс, - подводит итог Антон.

- Тут даже и возражать не хочу. Пожалуй, впервые ты говоришь верные вещи.

***

В контору по аренде автомобилей мы приезжаем, когда уже сумерки спускаются на землю. Воздух наполняется сыростью и прохладой. На улице становится зябко.

- Тох, ты тогда оформляй авто, а я поеду. Не могу, когда тачка под задницей, сидеть на месте. Что-то неспокойно на сердце. Мне нужно двигаться, иначе хрень всякая в башку лезет.

- Давай, ага. Начни с дома матери Головнюка. К нему, я сам докачу. А то, боюсь, если вдруг встретитесь, поубиваете друг друга. Нам же лишние проблемы не нужны, - хмыкает Тоха.

- Договорились, - киваю и трогаюсь с места. - Отзвонись потом, чтобы маршрут выстроить дальше.

- Само собой, бро.

Тоха поднимает руку в знак прощанья и заходит в помещение. Я же отъезжаю, направляясь уже по знакомому адресу.

Через двадцать минут моя машина припаркована у обочины, а я гипнотизирую взглядом решетчатую калитку и дорожку, ведущую к входной двери дома Ирины Витальевны. Ожидание медленно съедает мое терпение. Но я, сцепив пальцы на руле, держусь из последних сил.

Настойчивый стук в окно заставляет вздрогнуть всем телом.

Твою мать!

Меня аж передергивает, когда перед глазами возникает лицо Ирины Витальевны.

Как так получилось, что я не заметил ее?

Опускаю стекло.

- Опять ты? - недовольно цедит женщина.

- Майя вернулась? - задаю интересующий меня вопрос вместо приветствия.

- Никак не успокоишься, да? - Ирина Витальевна отталкивается от машины и встает так, что на ее лицо падает свет фонаря.

Только сейчас замечаю, насколько у женщины измученный вид.

Видимо, тоже переживает за Майю - промелькает мысль.

- Ирина Витальевна, я бы не хотел с вами препираться и уж тем более грубить. Вы взрослая женщина и должны понимать. Разве у вас не болит сердце за нее? - давлю на ее чувства.

- Нет ее дома, - бубнит женщина, и ее голос срывается, подбородок начинает дрожать.

- Ирина Витальевна, помогите мне найти ее. К кому она могла уехать? Возможно, у нее есть знакомые, у которых бы она смогла переночевать?

Я сознательно не спрашиваю ее про сына. Пусть Майя будет где угодно, только бы не у него.

- Нет. Нет у нее здесь никого, кроме меня и Ярика. Но у него ее тоже нет. Он сам весь на взводе. Ищет ее. - Сказав это вслух, женщина замолкает, врезается суровым взглядом в меня. - Не ищи войны с Ярославом. Иначе худо будет Майе. Еще раз прошу: оставь их.

Но я женщину уже не слышу.

Закрываю окно. Бросаю последний взгляд в ее сторону. Уезжаю.

Она же провожает меня тяжелым взглядом. Мне от него не по себе. Дрожь прокатывается по коже. Обстановка обостряется.

Я задумываюсь над тем, что слишком много в исчезновении Майи неизвестных составляющих. И если она не у Головнюка, то где?

И, будто услышав мой вопрос, Вселенная решает мне на него ответить звонком Тохи.

Я сразу же принимаю вызов:

- Скажи, что есть новости, - выпаливаю.

- Новости-то есть, только насколько они будут полезными для тебя... - Тоха выдерживает паузу.

- Ну? - раздраженно бросаю в микрофон.

- У Головнюка ее тоже нет, - отвечает Антон.

- Значит, не обманула, - бормочу под нос.

- Но это не все, Макс. Есть еще кое-что, - Антон снова делает гребаную паузу, и у меня лопается терпение.

- Ты, мать твою, что на нервах мне играешь, Тох?! - ору в трубку.

- Псих! - констатирует мое поведение друг. - Возле дома Головнюка пять внедорожников стоят. - Тут же вижу, как на экране высвечивается всплывающим сообщением в мессенджер фото. - Посмотри картинки, я номера запечатлел. Похоже, женишок собирается искать сбежавшую невесту,

- язвит друг, а у меня от его слов в груди все переворачивается. - Нам нужно поторопиться, если хотим найти ее первыми.

- Чертов ублюдок! Не понимает по-хорошему. - Открываю присланные сообщения, и по позвоночнику холодной змеей скользит нарастающие напряжение, а рот искажается в хищном оскале.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Макс, только без глупостей давай. Отправь мне свои координаты и дождись меня, - слышу в голосе друга тревогу.

- Я сам подъеду. - Отключаюсь и, развернувшись через двойную сплошную, еду к дому Головнюка.

Глава 17

- Мам, мне скучно, - теребит меня Маруся, отвлекает.

- Тс-с, малышка, - прикладываю палец к губам. - Света, придумай что-нибудь. Все что угодно, только не дай ему подумать, что я у тебя, - умоляю секретаршу.

Но Света ничего не успевает мне ответить: в динамик врываются громкие биты музыки.

- Боже! - резко отнимаю от уха трубку, смотрю на нее в непонимании. - Что они там делают?

Следом все обрывается. Видимо, Света сбросила вызов. Но тут же в мессенджер приходит смс от секретарши:

Л'Я постараюсь, Майя Ивановна. Но ваш знакомый - настоящий псих".

Она меня, естественно, этим заявлением не удивляет. Я прекрасно знаю, какой Макс. И то, что он вернулся в Новокузнецк, тому подтверждение.

- Мам, ты все? Все? - заглядывает в телефон Маруся.

- Да, детка. Прости, что пришлось так долго ждать, - улыбаюсь дочке.

У самой же кошки на душе скребутся. Мне становится крайне неудобно перед Светой. Ведь я даже и предположить не могу, что задумал Максим? Зачем вернулся? Зачем к девушке полез? С какой целью ищет меня?

От последнего вопроса волосы на голове шевелятся и мурашки покрывают все тело. Становится до тошноты страшно. Я даже думать не хочу в том ключе, в направлении которого движутся мысли.

- Мам, что с тобой? - Вдруг дочка проводит ладошкой по предплечью, хихикает. - У тебя волоски на руке встали. Это так и надо? Ты намагнитилась? Как у тебя получилось? Я тоже хочу!

Она тут же выставляет ручонку вперед, задирает рукав кофточки до локтя.

- Научи, - улыбается выжидающе.

Сжимаю губы, хмыкаю в ответ.

Знала бы ты, моя родная, от чего они, вряд ли бы так радовалась.

- Точно хочешь? - Опускаюсь перед ней на корточки.

- Да-да-да! - нетерпеливо кивает головой, отчего ее кудряшки подпрыгивают в такт движению. Тогда склоняюсь к ее ушку и обдуваю его.

Эффект достигнут. Дочка передергивает плечиками, и я вижу, как по ее щечке побежали мурашки. Волосики зашевелились и поднялись дыбом.

- Мама! Круто! - восклицает малышка, показывая руку. - Сделаешь еще?

- Майя! Майя! - доносится из соседней комнаты хриплый женский голос.

- Да, Нина Федоровна. Сейчас иду, - отзываюсь. - Сладкая моя, порисуй немного, хорошо? Я скоро вернусь.

Маруся недовольно морщит носик. Я ее могу понять. Все время, пока Светы нет, мне приходится ухаживать за ее мамой. Такова моя расплата за гостеприимство. Но мне это совершенно не в тягость. Ухаживания за женщиной напоминают мне те времена, когда папа еще был жив.

Светлане с мамой я помогаю давно. Не столько физически, сколько материально. Мне от этого как будто легче на душе. Делаю это в память о папе. Когда вспоминаю о нем, совесть не мучает так сильно, как раньше. Ведь, думаю, мой побег его подкосил сильно.

А я, когда папа умер, даже приехать на похороны не могла. С одной стороны, меня преследовал страх, а с другой - Даша сообщила мне о том, что папы не стало, месяц спустя после его смерти.

Откидывая воспоминания прошлого, захожу в комнату к Нине Федоровне.

- Майя, детка, извини, что отвлекаю. Но я что-то за Свету беспокоюсь. Звоню ей, а она не отвечает...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- голос женщины дрожит от волнения.

Меня бросает в пот. И мне становится крайне стыдно и неудобно перед ней. Внутри просыпается чувство вины: ведь Светлана задерживается из-за меня.

- Не волнуйтесь, Нина Федоровна. Света скоро приедет. Она успела меня предупредить о том, что забыла зарядить телефон. Так что он у нее, скорее всего, разрядился, - успокаиваю женщину, обманывая ее.