Помощница по вызову (СИ) - Вознесенская Дарья

Только вот я унылой Шапокляк себя чувствую рядом с всеми этими блестками и инста-формами… А потом с ужасом осознаю, что мужчин - трое. А девушек - четверо. На одну больше. Для Позднякова?

И мне не надо смотреть на праздничный стол, чтобы вспоминать, что он накрыт на восемь персон...

Внутри ворочаются какие-то ржавые железяки, но снаружи я - сама любезность. Улыбку приклеиваю. Я же обслуживающий персонал, обязана улыбаться.

Правда улыбки гостей мужского пола гаснут немного, когда они меня видят. И удивлением сменяются.

Не сказал.

Поздняков не сказал о моем присутствии… И можно было бы подумать, что это потому, что ему не важно. Но я слишком хорошо успела мужчину изучить, чтобы предположить - ему и в голову не пришло перед кем-то отчитываться и кого-то предупреждать. Может не так уж все и плохо?

Да нет, все ужасно.

Я четко определяю, кто именно "к Владу" приехал. Потому что пока он жмет руки косящимся на меня друзьям, фигуристая гостья, чуть постарше, чем прочие, эффектно скидывает шубку. В красивом платье с большим декольте остается - может себе позволить с таким размером бюста -  и томно ведет пальцем по плечу  Позднякова с протяжным:

- Вла-ад… А я и не думала, что у тебя такой невероятный дом.

Я не вижу лица Влада, не могу оценить его реакции - впрочем, не факт, что на его лице что-то прочитать можно. Но свою реакцию я чувствую.

Тошнота, обида и черная, кислотная ревность от осознания, что они знакомы. И что между ними что-то было… с вероятностью в девяносто девять процентов.

Все проходят в гостиную, где на небольшой стойке  шампанское и крепкие напитки, бокалы, лед. А я не прохожу. Я уже тут стою и с места не могу почему-то сдвинуться. Может просто потому, что не знаю - мне-то куда идти? Им навстречу? На кухню? Или пора в комнату?

Мавр сделал свое дело, мавр может уходить…

Грузный мужчина в очках увлекает Влада в сторону и начинает ему что-то втолковывать, девушки хохочут и требуют немедленно шампанское открыть, но двое поздняковских друзей ко мне направляются. И улыбчивый, светловолосый и очень симпатичный мужчина представляется сам, первым:

- Я - Тимофей. А это Паша, - показывает мне на высокого и худого шатена, - Мы друзья Влада с доисторических времен, то есть с тех, когда все были бедными и прыщавыми студентами, - он говорит с такой обезоруживающей жизнерадостностью, что я окончательно теряюсь. И добавляет доверительно.  - А вон та блондиночка - моя жена, Лиза. Четвертая. Мы недавно поженились… Лизка! Подойди сюда, познакомлю тебя!

“Четвертая” немедленно отрывается от щебечущей компании и подходит, буквально обвиваясь вокруг своего мужа. Меня приветствует. И хотелось бы мне сказать, что она выглядит пустышкой какой или злобной ведьмой, но нет. Она хорошенькая, а глаза более чем осмысленные. И холодные. Блондиночка ничем не пытается меня поддеть, когда с нейтральным вопросом обращается, но я точно вижу - мое присутствие стало для нее неприятным сюрпризом.

Почему?

Это тоже выясняется со следующей фразой:

- А это всё Лизкины подружки. Не хотела она с одними только мужиками сидеть, решила разбавить нашу компанию… А вы?

Я вздрагиваю от этого вопроса. И понимаю, что все трое ждут, когда я представлюсь. Бросаю беспомощный взгляд на Влада, на которого продолжает напирать тот, грузный. В своем воображении сегодня я предполагала, что Влад меня представит, как… кого-то. И исходя из этого представления станет ясно, какую роль мне определили. Вообще все ясно… Но могу ли я сама определять здесь что-то?

Голову вскидываю и говорю с вызовом:

- А я - Искра.

И по чуть вытянувшимся лицам друзей понимаю, что им это имя знакомо. Может они и не знают всей нашей истории… Может они предположат сейчас, что я и есть та проститутка. Но мне как-то приятней делается, что не я одна сейчас растеряна от происходящего.

- Вижу вы уже познакомились, - возникает возле нас Поздняков. И немного расставляет акценты, спрашивая у меня, - Тебе что налить?

- Ш-шампанского… - говорю тихо и чувствую, что комок в груди меньше становится. И почти уходит, когда он сам, продолжая переговариваться с друзьями, сервирует еще одно место.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Только вот расстановка сил меняется. Я рассчитывала, что мы все друг напротив друга сядем,  а тут Поздняков во главе прямоугольного стола оказывается. И по обе руки от него быстро размещаются грузный Михаил и та самая грудастая Вероника. А я, чтобы остальные пары не разбивать, на самом краю сажусь.

Ну да, отсюда удобно бегать на кухню за блюдами, чем я и продолжаю заниматься, чувствуя себя кем-то средним между официанткой и кухаркой.

Разговоры за столом все громче и веселее. Друзья между собой  хорошо знакомы, многое прошли -  это чувствуется и в историях, которые они вспоминают, и в легких перепалках. Наверное, если бы я не была так напряжена, удовольствие получила бы даже, потому что Влад сейчас совсем с другой стороны раскрывается, неожиданной.

Вот только необходимость держать лицо, наблюдая за откровенным флиртом Вероники, и не забывать про горячее, десерты, делает меня менее открытой для общения. Как и постоянное смущение.

После действительно очень вкусного ужина все перемещаются к камину. Музыка становится более ритмичной, дрова трещат, девушки пританцовывают соблазнительно. Я же окончательно теряюсь, не умея ни привлечь внимание какой-то интересной историей, ни расстегнуть невзначай пару пуговиц на рубашке.

Да и каблуки уже просто выламывают ноги.

Мужчины курят, Влад улыбается. Красивая у него улыбка... но так щемит что-то внутри, что я чувствую - слезы на глаза выступают. И ухожу тихонько. Нет, не в ночь, не в мороз - я уже не буду такой ошибки совершать. И даже не в свою комнату. В кабинет его ухожу,  беру книжку и на диване устраиваюсь.

Не читать - книга в руках успокаивает…

- Почему сбежала?

Так глубоко задумываюсь ни о чем, что вздрагиваю. Поздняков прикрывает дверь, но подходить ко мне не спешит. Лицо его от слабого света модного торшера выглядит вырезанной маской с глубокими тенями. А голос - раздраженный.

Наверное я даже знаю, что раздражает его. То, что ушла. И что он ответственность почувствовал и меня пошел искать. А не его это дело - за мной бегать. И любой мой ответ обиженно звучать будет.

Потому только плечами пожимаю и улыбаюсь неуверенно. Юлю:

- Отдохнуть решила немного.

Шагает ко мне, за руку дергает. Встать заставляет. Всматривается. И еще больше хмурится. Да знаю я, что губа дрожит и я, кажется, не справляюсь… Не справляюсь с тем, чтобы быть плохой взрослой девочкой, которой все по плечу.

- Я тут посижу… немножко. Ты иди, у тебя друзья… - звучит отвратительно-жалко. И обвиняюще. Сама внутренне передергиваюсь.

- Объяснись, - голос на пару тонов падает.

- Да нет ничего… - визгливо. Черт, я истеричка. А Поздняков терпеть не может истерик… я сдержаться должна. Иначе совсем все сейчас закончится, прям чувствую это. Что он не то что на взводе… но осознал, насколько его не устраивает все это. Необходимость в очередной раз меня спасать, например.

- Словами через рот, Ис-скр-ра, - уже угрожающе, - Без криков, визгов, соплей. Внятно. Что именно тебе плохо, что именно опять не устраивает? Чтобы я понял.

Вдох-выдох.

Я же смогу?

- Просто… они пришли такой компанией неожиданно… я растерялась. И эта Вероника липнет к тебе. А я ведь даже не знаю, есть ли у меня право пресекать подобное, могу ли ревновать. Кто я здесь? Зачем? Как дура в этом костюмчике, а не в платье. Бегаю служанкой. А ты не торопишься прояснить никому ситуацию… или делать чего… ну я и подумала, наверное тебе не надо. Ретировалась...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спокойно не получается. Слезы текут, чувствую. Слизываю одну дорожку языком. Хочется ужасно в его плечо уткнуться и чтобы пожалел. По голове погладил. Но Поздняков не мой отец.

- Я должен был выгнать “лишнего” гостя? Или начать выяснять отношения с друзьями, с чего они эту девку притащили без спросу? Может всем видом демонстрировать, кем ты для меня являешься? Если бы я завалил тебя на пол на глаза у всех и трахнул, это было бы достаточной для тебя демонстрацией? - я вдруг понимаю, что он в бешенстве. Кладу в испуге ладонь на вздымающуюся грудь и чуть взвизгиваю, потому что он грубо перехватывает мое запястье, а второй рукой - подбородок. И на себя смотреть заставляет. - То, кем ты себя чувствуешь, ты сама и устроила. Могла бы надеть красивое платье, оно у тебя есть. Могла бы вести себя как хозяйка дома, а не как официантка со своими обидками. Могла бы развлекаться вместе со всеми, участвовать в разговоре, интерес демонстрировать к моим друзьям и моим делам… А не претензии.