Сводная любовь (СИ) - Анина Татьяна

Мы справились, Демьян. Мы за свою любовь поборолись и выиграли эту войну. И папа должен признать поражение.

– Да. Я понял. Лады. Ни слова не от тебя, не от Ольги. Тогда всё сделаю.

Я улыбнулась. Они признали нас победителями. И судя по всему, ехать в Москву необязательно.

Дёмка смешно пополз к люку.

– Давай, малышка, нам надо ехать, – позвал он меня, и я встав на четвереньки медленно поползла за ним.

У люка посмотрела вниз. Демьян уже протягивал ко мне руки, помогая спуститься. С рук не спустил, прижал к себе и в полной темноте мы опять целовались.

С чердака по лестнице мы попали на малюсенькую лестничную площадку у дверей. И только когда мы вошли в квартиру, я заметила, что Демьян сильно обеспокоен.

– Собирай вещи, – голосом, не терпящим возражений, сказал он.

– Что-то случилось? – испугалась я, но пререкаться не стала, закинула в свой рюкзак ноут и одежду.

– Сейчас за нами Башкиров приедет, – он тоже второпях складывал свои вещи. А потом взялся заправлять диван, на котором мы ласкались и нежились.

В голове какой-то бардак. Приедет Башкиров? Охрана приедет, не такси, не водитель.

– Дёма, мне страшно, – вдруг осознала я, вспомнив, как мы с мамой ехали в наш дом, а за машиной следили.

Демьян обнял меня. Крепко. И я услышала, как стучит сердце в его груди. Беспокойно, гулко.

– Всё будет…

Он не договорил.

 Раздался грохот, и в нашу квартирку вынесли дверь. Ворвались какие-то люди.

Всего пара секунд. Я сделала вдох, и он казался мне болезненным, опалившим лёгкие. Демьян откинул меня в сторону, закрыв спиной. Я отшатнулась к столу и закричала.

Прямо передо мной завязалась драка.

Дёмка… Он тренированный, потому что громадный мужик, который налетел на него уже лежал на полу. Но мужчин было несколько. И Демьян справлялся.

Это как в кино. Пусть удары были не такими резкими и быстрыми, но зато время бежала как сумасшедшее. Я только моргнула, а у второго мужика кровь.

Ко мне подлетел один, похожий на подростка. Я его не сразу узнала. Волосы его были выкрашены в иссини-чёрный цвет, одет во всё чёрное, и лицо перекошенное в ненависти. А главное глаза у Паши Егорова блестели, как будто он под наркотиками.

Он попытался меня схватить, но я быстро среагировала. Закричала отчаянно, и сама прыгнула на него, вцепившись зубами в шею. От моего веса, Пашу качнуло, и он не устоял на ногах и рухнул вместе со мной. Он поймал меня за волосы и с силой потянул на себя. А потом…

Сколько я дралась в своей жизни! Но чтобы вот так по лицу получить – впервые.

Потому что Демьян никогда меня не калечил.

Боль была невыносимая.

Из носа полилась кровь, от резкого спазма в переносице помутнело в глазах. Во рту железный привкус крови. Я на время потеряла ориентацию. Попыталась встать, но подкашивались ноги. Я сплюнула кровь на пол и меня за волосы потянули вверх.

Паша локтем задавил моё горло. Перекрыл дыхание и продолжал рвать волосы.

Вот так Павлик! Видимо, послушал моего совета и пошёл у папы работу просить. А папа бандит. И что со мной Паша сделает, остаётся только догадываться.

А ему идёт быть беспредельщиком под прикрытием. Он изначально таким был, ему для самоутверждения не хватает избитой изнасилованной девушки.

Демьян со стулом в руках ударил по голове одного из нападавших и метнулся к нам.

Паша против Демьяна не выстоял. Хотел мной прикрыться, но Дёма на моё лицо положил ладонь и с силой нажал в бок. Как только я наклонила в голову, у моего уха пролетел мощный кулак разбивший Паше лицо и вырубивший его из сознания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я куда-то падала. Перед глазами мелькнул  малахитовый линолеум. Поползла на инстинкте самосохранения под стол. Но меня выловили за ногу и потащили обратно.

В сознании остался только один громила. Под два метра ростом, голова брита и здоровый, как медведь. Он откинул в сторону биту и заткнул мне рот, потащил из комнаты.

Я брыкалась, сопротивлялась. А потом замерла, заметив, что Демьян лежит не двигается на Паше Егорове, и голова у него вся в крови.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Это был удар для меня, я даже сопротивляться перестала.

Убили?

А если убили, то я-то зачем жить буду?!

Мне наклеили скотч на рот вместе с растрепавшимися волосами. Я рот открывала, поэтому полосы скотча попали, как уздечка. Мотаясь, извиваясь, я старалась хоть что-то сделать, но силы были не равны.

Мужик связал мне руки и повалил на плечо. Не рассчитав высоту косяка входной двери, ударил меня. Выбрался на полусогнутых на лестничную клетку. А там тётя Люда и Тёмка…

Тёмка улетел вниз от одного удара, свернув старые деревянные перила. Тётя Люся закричала во весь голос и кинулась на бандита. Тот одной ладонью отшвырнул женщину обратно в её квартиру и захлопнул дверь. Спускался по лестнице быстро, внизу переступив через упавшего подростка, который в себя не мог прийти после такого полёта.

Мужик спешил. Он выбежал в тёмный двор дома. Открыл багажник машины бизнесс-класса. И скинул меня туда, насильно поджав ноги. Я ещё видела звёздное небо и часть крыши нашего дома. А потом…

Я с ужасом осознала, что сейчас произойдёт…

Замкнутое пространство.

Крышку багажника закрыли.

Глава 9

Клаустрофобия – это страх замкнутого пространства. Страх может быть перед объектом, таким как лифт, а может быть перед ситуацией. Допустим, когда тебя обездвиживают.

Вначале появляется тревога, но быстро перетекает в панику. Пока есть силы, начинаешь биться, дёргаться. Появляется одышка. Проблемы с дыханием приводят к удушью и боли к груди. Появляется головокружение, и часто рвота. Тело слабеет, и уже двинуться не можешь. Все конечности дрожат, тело так сильно потеет, что одежда становится мокрой.

А потом наступает ступор и глубочайшая депрессия на грани сумасшествия. В этот момент невозможно трезво мыслить. И хорошо бы умереть, но клаустрофобия не смертельная болезнь, она может тянуться часам. Допустим, пока тебя связанную везут в багажнике машины.

– Серьги проверь.

Мочки моих ушей рвали. В нос ударил поток ледяного, свежего воздуха.

– У неё клаустрофобия, – грубый бас. – Её вырвало! Может вымоем?

– Мне всё равно, – ответил Егоров старший. – Так и знал, маячки. За ней следят. Поворачиваем в другую сторону. Потом вымоешь, заботливый ты мой.

Он противно рассмеялся, как злодей из какого-то мультика. Правильно, откуда-то берутся такие образы.

Багажник опять закрыли, и паническая атака началась с новой силой.

Я захлёбывалась, погибала. Дрожала, трепыхалась.

 А потом начала тонуть.

Оказалось, что это действительно была вода. Оригинально меня вымоли. Сунули под кран с ледяной водой.

Чужие пальцы до боли сжимали мою шею, не давая вырваться. Не дав опомниться, содрали с рук скотч. Рвали волосы, освобождая рот.

Протащили куда-то, пока я ревела и хватал ртом воздух. Швырнули, как беззащитного котёнка. И я прокатилась по полу, с трудом села. Опиралась руками на твёрдое и пыталась прийти в себя.

Зрение вернулось не сразу. Первым появился слух.

Я сидела на паркете. Красивом, покрытым молочным лаком.

 Алексей Егоров. Человек с криминальным прошлым. Ждать от него поблажек, не стоило. Его не тронут слёзы, его не стоит умолять. Он умён, хитёр и жаден. Последнее скорей всего слабость. А на слабостях можно играть.

Голова моя начала варить, выискивать варианты побега. Скорей всего, Егоров будет угрожать отчиму и отжимать его бизнес. Через меня… Сейчас я не сомневалась, что для Димы я очень дорога.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Меня, как куклу тряпичную подняли за руку с пола и швырнули на мягкий диван.

В голове шум и резкая боль. На время я зажмурилась, стала тяжело дышать, чувствуя сильную аритмию. Но время шло, я приходила в себя. Смогла оглядеться.

 Зал был небольшой. За окнами уже светало, но кроме голых кустов и забора ничего не было видно.