Стуча в твоё сердце (СИ) - Дани Камила

— Шевели булками кукла! — подталкивает меня трактор. А я уже не могу бежать. Ноги подкашиваются и я почти падаю. Бульдозер подхватывает меня и помогает двигаться быстрее.

— Сдохни сука! — вопит нам в спину голос моей мамы. Оборачиваюсь, она стоит в нескольких метрах от нас и целится прямо мне в голову. Я знаю что она отличный стрелок, не промахнётся. Значить это конец…

Меня резко поворачивают на сто восемьдесят градусов! Бах…Бах…Бах… Трактор крепко прижимает меня к своему телу и улыбается своей фирменной улыбкой.

— Всё по плану кукла, не переживай! — валится на меня всем телом и я с ним стекаю на землю. Одним глазом вижу как маму хватают бойцы омона. Перевожу взгляд на свои руки, а они все в крови…

— Миш, Миш, — обхватываю лицо мужчины, — не смей, слышишь?! Не смей умирать! — неудержимо реву, прижимая голову любимого к своей груди. «Не оставляй меня, пожалуйста», мысленно прошу!

— Помогите! — укачиваю тело как маленького ребенка и целую бледное лицо. — Кто нибудь! — ко мне подбегают два бритоголовых и уносят неподвижное тело в машину припаркованную рядом.

Бегу за ними и сажусь на заднее сидение. Машина срывается с места и мчится на большой скорости с включёнными мигалками. Положив его голову себе на колени, глажу жесткие волосы. Целую мужчину и плачу. Боль раздирает внутри. Прислоняюсь лбом к холодному лбу и слушаю дыхание. Тяжелое и рваное, но оно есть и только это придаёт сил держать себя в руках.

— Миш, ты не можешь умереть! Я тебе не разрешаю! Кому я буду нервы трепать? — глажу по заросшей щеке. Веки начинают медленно, поднимаются. А в моём сердце растёт дерево надежды, что ещё не всё потеряно.

А дальше всё как в кино. Мы быстро приехали в больницу. Нас уже встретили у дверей медсестры с каталкой и врачи. Я бежала по коридору держа за руку мужчину к самым дверям операционной. А когда двери закрылись перед моим лицом, я присела на пол прямо там где застыла. Не прекращая плакать и молится.

С этого момента минуты превратились в сутки, а секунды в часы. Я сидела на полу рыдая и тихонько проговаривая словно мантру: «живи, только живи». Разум отказывался верить в происходящее. Боль раздирала душу в клочья, а сердце твердило, что всё будет хорошо. Теперь я поняла, что жизнь слишком скоротечна и коротка.

Не знаю сколько прошло времени, но у меня отекли ноги. Не было желания подниматься, я завороженно смотрела на двери в ожидании. Представляла как они открываются и доктор выходит, и Миша со своей фирменной улыбкой.

— Лиля! — легонькое прикосновение к плечу и такой родной голос. Папа! Пытаюсь быстро подняться и чуть не падаю. Кто-то подхватывает помогая мне стоять. Оборачиваюсь назад и растерянно моргаю.

Оказывается позади меня почти целая бригада и мой папа. Старик тоже здесь с охраной. Хромой с Даней, которые помогают мне стоять на ногах.

— Доченька! — падаю в объятья папы. Реву ещё больше прижимаясь к родному человеку. Как я по нему скучала!

— Ты почему здесь? — бубню в шею, не прекращая плакать.

— Мне позвонил Грек и рассказал, что Юля тебя похитила! — быстро отстраняюсь и перевожу взгляд на старика. Он с ума сошёл, такое говорить человеку у которого больное сердце?! Начинаю злиться. Думаю надо ему сказать, каково моё мнение о нём. Потом, позже, сейчас главное увидеть тёмные как ночь глаза. Запустить пальчики в короткие чёрные волосы и прикоснуться губами к самым желанным губам в мире.

— Лиля, — хватает меня за руку папа, — прости за то что врал. Но я просто боялся. Ты даже не представляешь, на что была способна эта женщина… — поднимаю руки вверх, прекращая рассказ отца.

— Сейчас, это всё не имеет значение. В этот момент мой мозг не может работать. Я слишком переживаю за Мишу. Мы поговорим об этом позже. Все дружно! — бросаю взгляд полный призрения на старика. Оборачиваюсь и иду к креслу.

— Девочка моя, не переживай! — папа подходит ближе и садится возле меня. Обнимает за плечи. Всё-таки хорошо что он здесь. Сейчас мне очень нужна поддержка.

Двери открываются и выходит доктор. Я подрываюсь и подбегаю к нему. Схватив за халат смотрю на лицо женщины в белом халате. Слова застряли в горле от её грустных глаз. Внутри всё застывает горячей лавиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы родственники Гвоздева? — трясу головой. Очень хочу знать как он, и так же боюсь. Боюсь до смерти услышать что его больше нет. От этих мыслей мне становится дурно.

— Да, это его невеста! — отвечает Даня.

— Нам нужен близкий родственник. Или кто-то может сдать кровь. Нужна вторая плюс группа крови? — что это значит? Все так плохо???

— Доктор, скажите как он? — шепчу, проглатывая колючий ком в горле.

— Пока ничего сказать не могу, идёт операция! — отпускаю халат и приседаю обратно на скамейку. Слёзы хлынули с новой силой. В груди горит всё огнём, от бессилия.

— У меня вторая плюс. Пойдём, — Грек подходит ближе и уходит вместе с доктором.

Опускаю глаза на свои дрожащие кровавые руки. Смотря на кровь голова начинает всё прокручивать. Мой мозг шаг за шагом, медленно осознаёт что произошло. «Всё по плану кукла» — эхом звучит в голове. Боже! Они это всё спланировали! Но почему мне не сказали?! Ведь я сколько раз проклинала Мишу за предательство. А он вон, теперь лежит там по моей вине. Закрыл собой от пуль. Он спас меня!

Прячу лицо в ладони прикусывая щеку чтобы не орать на целую больницу.

— Лялька, всё будет хорошо! Выпей кофе, ты же сваренное в турке любишь? — опускаю ладони, и сразу в поле зрения появляется кружка с рисунком собачки. Поднимаю взгляд ещё выше, хочу видеть кто заботится обо мне.

— Спасибо Дань, — передо мной стоит мужчина с грустной улыбкой. Передав мне кружку, легонько хлопает рукой по плечу в знак поддержки. Аромат кофе просто божественный. Мой желудок сразу начал урчать как только я сделала глоток горячено напитка.

— Ты когда последний раз ела? — спрашивает папа. Разве я помню, да и неважно. Опять поднимаю глаза на дверь, гипнотизируя взглядом.

Проходит ещё некоторое время в ожидании. Никто никуда не ушёл. В коридоре человек пятнадцать с охраной, и глобальная тишина. Все молчать, только изредка я начинаю плакать и прячу лицо папе в курточку. Даже Грек не уходит. Сидит в окружении своей охраны, изредка приказывая что делать.

— Доченька, давай я сбегаю в магазин и куплю тебе что-нибудь перекусить, не могу я больше слушать песню твоего желудка! — папа хочет встать, но я словно пиявка прилипла к нему. Крепко обнимаю и не даю подняться.

Одним глазом вижу как Грек поднимается и несёт что-то в руках. Подходит к нам и стоит как столб. Нерешительно протягает маленький бумажный пакет.

— Вот, это мои ребята купили в Макдональдсе за углом! — я смотрю то на дедушку, то на пакет. Не произнося ни слова принимаю. Почему я должна отказываться от его помощи?! Он мне ничего плохого не сделал, в конце концов. За ошибки, судьба и так его наказала. И он всё-таки мой дедушка как не крути. Не думаю что в ближайшее время смогу называть его дедушкой, но и не впустить мужчину в свою жизнь, не смогу.

— Спасибо, — бурчу под нос. В этот момент отрываются двери, и к нам выходит врач мужчина в очках и маске.

— Добрый вечер, опасности нет. К счастью мужик крепкий. Пули мы извлекли. И к большому счастью жизненно важные органы не задеты. Просто повезло. Три ранения, три пули ничего серьёзного не задели! Чудеса и только! Утром перевезём в общую палату.

Подходит ко мне и протягивает маленький пластиковый пакет с пулями.

— Это вам, на память. И не плачьте больше. Нет сил слушать как вы ревёте на целую больницу! — смеётся и уходит прочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Доченька, может домой поедим. Переоденешься и отдохнёшь. Ты же слышала с ним всё хорошо. А завтра с утра я сам тебя привезу? — уговаривает папа.

— Нет. Я подожду, пока он проснётся. Принеси мне что-то из дома, а помоюсь я здесь.

— Милая, тебя не пустят к нему до завтра! — машу головой и отворачиваюсь.

— Лиля, — в наш разговор вмешивается дед, — если ты захочешь пойти к Гвоздю, то я могу договориться! — подрываюсь на ноги и трясу головой.