Ребенок (не) от бывшего (СИ) - Фави Ксения

— Мам, да, мы вместе с Викой, и она беременна. Через несколько месяцев вы станете бабушкой и дедушкой.

Мама на секунду прикрывает глаза.

— И я очень рад этому событию, — отвечаю сразу на множество вопросов.

— Я тоже буду счастлива иметь внуков, сын, — мама смотрит на меня, — от тебя и нормальной девушки! Подходящей тебе!

— Кому как не мне решать, какая девушка мне подходит? — выдерживаю взгляд в глаза. — Да я не выбирал особо. Просто почувствовал, а дальше судьба распорядилась сама.

Мама фыркает.

— Судьба! Мужчины наивны. Вы разбираетесь в бизнесе, но ничего не смыслите в интригах.

— Мам, когда-нибудь ты поймешь, что очень неправа. А сейчас я, пожалуй, пойду.

Мама вздрагивает. Начинает горячо бормотать.

— Куда?! Расскажи всё, подробности… Какой у нее срок?! Я должна знать всё!

Я спокойно улыбаюсь.

— Ты будешь в курсе всего, как бабушка. Когда малыш родится, вы с ним встретитесь. Думаю, несмотря ни на что, Вика будет не против.

— Издеваешься?!

— Мам, я поехал к себе домой.

Поднимаюсь на ноги. Я не чувствую злости, только усталость и раздражение. Не удивлен поведению матери, ей хочется всё держать под контролем. Нужно время, чтобы она приняла ситуацию. Воспримет ли она Вику, честно, не знаю. Она и с собственной дочерью бывает холодной.

— Я хотела, чтобы ты был на благотворительном концерте. Ты обещал!

Да, несколько месяцев назад у нас был разговор.

— Мам, я помню, что с меня фуршет.

Хозяйка дома догоняет меня в дверях.

— И не только! Богдан, я хотела, чтобы мы пошли всей семьей. Мы должны показать пример неравнодушия.

— Я постараюсь, мам.

В конце концов, это не вечеринка.

— Еще раз подумай, сын…

— Мама! Это ты осознай! Там мой ребенок! Он родится, и с ним всё будет хорошо. И с его матерью тоже. Всё, не провожай меня.

Мама — это мама. Я люблю ее, но отлично знаю — Анна Матвеевна далеко не добрый человек. У нее жесткий характер, она не последнюю роль сыграла в становлении бизнеса папы. И я всегда воспринимал ее как данность. Она может ругаться, попилить мозг. Но сейчас меня держит острая обида. Мама отзывается о самом близком для меня как о грязи.

Сажусь за руль и понимаю, насколько люблю Вику и еще нерожденного ребенка. Сижу несколько минут, пытаюсь собраться. Не мог подумать, что меня так сильно проберет.

Вике пишу сообщение. Звонок может ее разбудить, да и я боюсь выдать свой мандраж. Девушка подумает, меня выбил из колеи конфликт с мамой. Будет переживать. Она и так дергается, боится будущих свекров. Я же считаю, ей не нужно забивать этим голову.

Сам тоже к утру прихожу в себя, до обеда катаюсь по делам бизнеса. А после — офис и клиника. Где-то по дороге мне звонит приятель, не первый раз за месяц, кстати. Но я опять отбиваю приглашение посидеть в ночном заведении. Я не против отдыха, но как-то не до этого в последнее время. Костян обижается, однако я ничего не могу поделать.

Посещения в стационаре «Ева-мед» свободные — отмечаешься и вперед. Главное сразу пройти в палату, не шататься по коридорам. Ну и чтобы пациент был не против. Но я вообще вписан в анкете Виктории как близкое лицо. Других родных у нее нет. Так что немного удивляюсь, когда на входе меня просят на разговор к охране.

Пульт охранника огорожен и не бросается в глаза. Просто белый закуток с окошком. Здесь вообще обстановка максимально позитивная, сервис, ничего не скажешь. Я вхожу и вижу мужчину лет сорока. Он сразу кивает мне.

— Здравствуйте, я Анатолий.

— Богдан Полонский.

Я не присаживаюсь, не к чему. Сотрудник тоже встает из-за стола.

— Надолго не задержу. Вы просили моих коллег не пускать к вашей, кхм, подруге Виктории господина Шагаева. Так вот, Павел был сегодня, настоятельно хотел посетить пациентку.

Не сразу понимаю, о чем говорит мужик. Нашел господина! Да, Павлик никак не уймется.

— И в итоге?

Анатолий поднимает ладони в мирном жесте.

— Конечно же, парня никто не пропустил. Но он говорил на повышенных тонах, выражался. Просто хотелось бы держать вас в курсе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Киваю.

— Да, спасибо. И простите за неудобства.

Анатолий вежливо улыбается.

— Не стоит, это наша работа.

Да, за должность мужчина явно держится. Поговорил со мной как дипломат. Впрочем, для меня это неважно, а вот поведение Павла начинает подбешивать. Вике я не скажу, что лже-папаша был здесь. Но кое-что обсудить нужно. А для начала надо добраться до палаты и увидеть девушку.

Я писал ей, когда выехал из офиса. Так что Вика в курсе и не удивляется. На ней привычный спортивный костюмчик, но у меня дух захватывает от ее вида. Что-то есть в ней нежное, родное. Сразу хочется сгрести в охапку и уткнуться носом в затылок. Что я собственно и делаю, очень быстро. Виктория даже взвизгивает.

— Богдан!

— Я соскучился, — бархатный вкус ее шеи уже на моем языке, — а ты?

— И я… конечно… тоже, — девушка отвечает через тяжелое дыхание.

Вспоминаю, как после поездок любил погружаться в ее запах. Мне не сиделось на месте, но каждый раз я начинал скучать и возвращался с наслаждением. А она ждала… Мне внезапно становится обидно за эту девушку. Да, Полонский, ты тоже хорош. Если бы ей встретился не Паша, а нормальный мужик?.. Моргаю, чтобы прогнать ненужные картинки.

— Все хорошо? — отпускаю Вику. — Тебе здесь не очень скучно?

Она хмурится.

— Нормально. Читаю, смотрю сериал. Вообще мне нужно готовиться к тому, что скоро моя жизнь будет как день сурка. Сейчас хотя бы нет забот о малыше.



Что-то мне не нравится такой сценарий.

— Найдем тебе няню в помощь, будем время от времени вырываться из дома.

В ответ на реплику Вика молчит. Смотрит на меня своими глазами с золотистыми крапинками. Но во взгляде нет тепла, только недоверие и страх. Наверное, она тоже вспомнила прошлое.

— Ты не будешь привязан, Богдан. Молоко в груди будет только у меня.

Виктория никогда не была обидчивой, она скорее из разряда тех, кто молчит и копит эмоции. Сейчас, наверное, играют гормоны. Эх, еще недавно я наблюдал за ней, как за инопланетянкой. Теперь ее состояние касается меня непосредственно!

— Вика…

Снова подхожу, встаю сзади. Кладу ладони на хрупкие плечи, массирую.

— Что, Богдан?

— Не думай, что у меня в планах ездить развлекаться, пока ты будешь дома с ребенком. Так что придется тебе меня терпеть рядом.

— Полонский! — Вика хихикает. — Но я и правда не хочу тебя заколачивать. В какой-то степени и я перегибала…

— Ну ладно, так и быть, буду давать тебе иногда отдыхать от себя.

— Богдан!

Смеемся.

— Вика, если серьезно, после нашего расставания мой образ жизни изменился. Такой парадокс… Может, последние годы я жил просто по накатанной. Поездки, встречи по бизнесу, но в совсем не деловых обстоятельствах, — делаю паузу, — а что осталось без тебя? Лучшие друзья, которых я не хотел видеть, когда мне было реально хреново. Работа… Но в остальном я заперся в раковине. Вернее, в номере отеля. Вылезти оттуда меня заставило только твое появление.

— Да, устроила я тебе приключение, — улыбается.

Вроде бы напряжение уходит.

— Я рад. Послушай, раз уж мы вспомнили недавнее прошлое, хочу тебя предупредить. Мне хочется съездить, поговорить с Павлом.

Вика тут же вырывается из моих рук.

— Богдан! Зачем?! Не нужно никаких разборок!

Смотрю в ее взволнованное личико.

— Мы пообщаемся спокойно, не переживай за своего коллегу.

Теперь лицо Вики вытягивается.

— За кого?! Да я о тебе беспокоюсь, Полонский!

А ведь приятно.

— Думаешь, я в такой плохой форме? — из меня все же вырывается шутка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Брови Виктории вообще взлетают.

— Я волнуюсь, Богдан, что ты набьешь Павлику морду, а он напишет на тебя заявление! Будет требовать моральный ущерб, он может! Он успокоился, больше не приходит. И бог с ним!

Вот только Паша не угомонился.