Он меня достал. Она меня достала (СИ) - Блашкун Елена

Ника не знала, что именно тогда произошло, поскольку сама была в тяжелом состоянии, но оказалось, что Маша после смерти Марины просто перестала говорить. Психологи не без оснований списывали все на стресс и говорили, что это временно. Но прошел месяц, затем полгода, год, а изменений не было. Когда стало понятно, что самим им проблему не решить, нашли школу, где детей с подобными заболеваниями принимали — они вливались в обычный коллектив, но параллельно с ними занимались специалисты. Было больно видеть, что остальные малыши постепенно раскрываются и начинают иначе смотреть на мир — положительные эмоции и впечатления вытесняют ужасные воспоминания, да и время в этом помогает. Но с Машей все было иначе — она не знала, чего боится, а потому и не могла бороться с этим.

Ника научилась понимать девочку без слов, и даже малейший звук определяла, как ту или иную эмоцию ребенка. Миша даже шутил, что в будущем, если понадобится, его дочь может брать тетку на свидания вместо переводчика.

Майер смеялась над этим, но тревога не отпускала ее. А что если у нее не выйдет помочь Маше? Об этом не хотелось даже думать.

Ника завершила очередной разговор с одним из поставщиков и подошла к Свете.

— Ближе к вечеру привезут цветы для завтрашней свадьбы — проследи, чтобы парни расставили их в холле, и никто из гостей не растрепал букеты раньше времени. Да, кстати, где Алекс? Его парни должны закончить работы до этого момента, чтобы мы успели привести все в порядок.

— Был где-то тут, но сейчас не скажу где именно. Но если надо — прямо сейчас могу набрать его, — предложила девушка.

— Нет, пока не надо, сама позвоню ему потом, — отмахнулась Ника, прикидывая, много ли осталось работ в «Эдеме». Ей казалось, что рабочие побывали едва ли не в каждом помещении гостиницы, но все выискивали новые и новые способы сделать ее безопаснее. Еще немного — и ее детище сравнится с «Пентагоном»!

— Слушай, Ник… — Света привстала и низко склонилась над стойкой, чтобы их никто не слышал, — а чего это Алекс про тебя выспрашивал все?

— Про меня? — не поняла Ника.

— Ну да — пришел, и как бы невзначай стал интересоваться, мол как ты тут появилась? А когда? А почему с Сержем замутила? Ну и так далее по списку… — девушка неопределенно махнула рукой, а Майер закатила глаза.

«Неужели он снова за свое? Ну ведь договорились же!»

— Так, это выражение лица я точно знаю. Ты уже хочешь убить его?

— Что-то вроде того, но сейчас у меня слишком много дел, — Ника взглянула на часы и постукала пальцами по стойке. — ладно, расскажи хоть что ты ему сказала.

— А что говорить? — Света непонимающе пожала плечами. — Интриги нет — рассказала все, как есть. По крайней мере о том, что видела сама, или о чем слышала от надежных людей. Что пришла по приглашению его матери, что сама на руководящие должности не просилась, а от ухаживаний его братца отмахивалась и не раз. Ну а потом все — пришла любовь, которая заставила тебя забыть обо всем, — девушка театрально прижала руки к груди, и Ника засмеялась. — Я, конечно, не понимаю, зачем ему это, но пусть уж лучше меня случает, чем по углам ловить крупицы станет. Сама же знаешь, что ничего толкового из этого не получится.

В этот момент в холл, как обычно, уткнувшись в бумаги, зашел Алекс. Параллельно он с кем-то разговаривал по телефону на английском, так что в «Эдеме» шли самые настоящие международные переговоры. Мужчина жестом попросил дать ему ручку и быстро стал записывать какие-то цифры. Спустя несколько минут он попрощался и с непониманием взглянул на девушек:

— Я что-то пропустил? Или сказал что-то смешное?

— Нет, мы просто сплетничали, и тут появился ты. Как раз говорили о том, зачем ты снова копаешься в моей биографии, — прямо сказала Ника. На удивление, Алекс даже не стал смущаться и ответил:

— Да, хотел кое-что уточнить, но мне нужна была оценка со стороны. Уж прости, но ни один человек в мире не может объективно смотреть на свои поступки, и ты не исключение. Так что да, я действительно интересовался твоим прошлым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ника была приятно удивлена его словами — он не стал отпираться или юлить, а прямо признал, что хотел узнать о ней побольше. Зачем? Дело его, но, главное, если бы он по-прежнему видел в ней врага, то уже давно бы обвинил в чем-нибудь. Теперь же…девушку улыбнулась — похоже, ей все-таки удастся мирно существовать с этим наглым парнем не только на работе, но и в обычной жизни.

— Надеюсь, ты в полной мере удовлетворил свой интерес. А теперь я прошу тебе поторопить своих парней — у нас завтра свадьба и я хочу, чтобы все было идеально!

Света засмеялась, услышав подобную формулировку, а Ника даже и не поняла, что вызвало такую реакцию. Алекс же удивленно поднял брови, а затем криво улыбнулся:

— Блонда, по поводу нашей свадьбы я тебе ничего гарантировать не могу, но мои парни сделают все возможное, чтобы работа до вечера была закончена, и завтра все прошло отлично. За это уж точно можешь не волноваться.

Девушка слегка покраснела, хотя прежде всегда использовала именно эту формулировку для объяснений с коллегами. И как он умудряется все время ставить ее в неловкое положение? Ника быстро схватила со стойки какие-то брошюры, будто за ними и приходила и пробормотала:

— Хорошо, что мы друг друга поняли, — кивнула она и убежала.

После того как Серж узнал о возвращении брата, почти каждый его день был наполнен только одной мыслью — как же пережить этот чертов период! К огромному сожалению Суворова-младшего, от Ники и Алисы он узнал о том, что Громов собирается оставаться в стране еще достаточно долго, чтобы не только завершить проект в «Эдеме», но и полностью наладить работу новой компании. Сережа заскрипел зубами от злости — что ж, похоже, у деда появился новый повод кинуть камень в его огород! Хотя — ему не привыкать.

Его нервировало не только то, что тень Алекса замаячила на горизонте, но и то, что маячила она непосредственно рядом с Никой! И, что особенно было заметно — его невеста больше не испытывала к братцу такой неприязни, как в первые дни их знакомства, и это очень настораживало мужчину. Нет, нельзя сказать, что Ника стала относиться к Громову с какой-то симпатией или даже заглядываться на него с вполне определенным планами, но Сержу все равно было это неприятно. Он чувствовал, будто его предают, оставляя одного на острове ненависти к идеальному родственничку.

На фоне всего этого мужчина пристрастился к алкоголю. Вместо привычного кофе и чая он теперь наливал себе высокоградусные напитки даже не задумываясь о том, уместно ли это в данный момент. От Ники, конечно, старался все скрывать — к счастью, знал немало способов быстро протрезветь или перебить запах, если в этом была необходимость.

В другие дни, когда точно знал, что не будет встречаться с невестой посреди рабочего дня, мог и вовсе побаловаться легкими наркотиками. Пожалуй, только в такие моменты он и чувствовал себя спокойно — тревога отпускала, как и страх перед будущим.

Кстати, впервые за долгое время к Сереже вернулся страх одиночества. В последнее время он несколько раз заводил с Никой разговор о свадьбе и их совместном будущем, но девушка постоянно находила причины оттянуть праздничное событие. А причины каждый раз становились все более и более нелепыми — то у нее слишком много работы в «Эдеме», то нет времени заниматься организацией, а доверять дело постороннему человеку она не хотела, а то и вовсе говорила, что у нее сейчас нет денег, чтобы оплатить даже часть торжества. Последняя отговорка буквально приводила его в бешенство — Серж не только планировал сам все оплатить, но даже не рассматривал других вариантов. А вот его суженная, видимо, считала иначе, чем очень его обижала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Время от времени, думая об отговорках Ники, Серж чувствовал себя параноиком — точно же знал, что это началось еще задолго до приезда Алекса, но подсознательно старался связать эти два события. Ему все время казалось, что это именно брат заставляет любимую сомневаться в своем решении, и даже больше — что Алекс планирует отобрать у него Нику просто ради забавы.