Впечатляющий пик (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

- Ты вкусный, - облизывается моя девочка, кружа языком на самом кончике и снова притягивает к себе.

Я могу продолжать это бесконечно, уж очень потрясающее ощущение. Но я хочу вместе.

Укладываю ее на себя, тут же погружаясь в новый жар, мы целуемся, так сильно и долго целуемся, что губы немеют от приятной боли. Я глажу ее спину, такую светлую, жемчужную, совсем не похожу на мою смуглую кожу. Мы двигаемся то соединяясь, то разъединяясь, становится непонятно, то ли Полина так глубоко целует меня в губы, то ли я неистово мучаю ее рот. Шелковые пряди ее волос падают мне на лицо. Девичья грудь приятно трется о мою. Я ощущаю себя в раю. Но мне хочется еще больше. Я уже ничего не соображаю, страсть делает меня жестче, грубее и настойчивее. Перевернув нас, я надавливаю сильнее, начинаю действовать тверже, нахраписто вбиваясь глубже. В голове пусто, ничего не осталось кроме хрупкого тела, кроме огня и ощущения бесконечной эйфории.

- Сильнее, - просит девушка, вздрагивая под моими безжалостными толчками.

Я подчиняюсь. И это единственное в чем я готов подчиняться ей круглосуточно.

 Глава 30

Зажигаю свет, нажимая на плоский белый выключатель в углу, сегодня пасмурно и в КСП совсем темно. Щелчок и комната наполняется мерцанием желто-белого света. Сажусь на свое место, стараясь думать о работе и не возвращаться мыслями к тому, чем занимался все утро. Но с лица не сходит глупая улыбка, когда я вспоминаю Полину, которая умоляла оставить ее в покое и пойти наконец на работу. Раньше я об этом не думал, ну был секс и был. Такая же потребность, как еда, вода или сон, а теперь в голове сами по себе всплывают детали. До сих пор чувствую запах ее волос, вкус губ, а еще приятную расслабленность во всем теле от бесконечных каскадов удовольствия внутри, что никак не хотят покидать мое тело. Я верно свихнулся. Третий раз подряд заполняю отчетный бланк. И будет еще четвертый, если я не сосредоточусь.

Сегодня много мелких, незначительных происшествий, которые долго регистрируются, а решаются за пять минут. Мое участие не требуется, поэтому ребята ходят туда-сюда, ругают пострадавших и друг друга. Но кроме нескончаемой эйфории, внутри меня зреет беспокойство, которое никуда не делось с приездом в горы. Мне все еще кажется, что здесь что-то не так.

Дожидаюсь момента, когда пара пенсионеров, потерявших собачку в горах, оставят Витьку в покое, встаю со стула. Под ногами скрипят доски, а на улице кричит Пашка, пытаясь переспорить кого-то с очень громким и истеричным голосом. Подхожу к нашему регистратору, низко наклоняясь над компьютером.

- Помоги-ка мне найти кое-что, - чешу подбородок, обращаюсь к Витьке, - помнишь, к нам в КСП приходила беременная женщина, жена парня, что мы вытягивали из расщелины? Мне нужна его фамилия и что там у нас еще есть на него.

Стараюсь сверлить глазами стол, надеясь, что он не вспомнит тот факт, что Полина прибегала за тем же парнем.

- А бывший вашей Полины? - тут же выпаливает Витька, а я с отвращением кривлюсь.

Приходится взять в руки карандаш, чтобы не схватить ружье.

- Это было тринадцатое число, Глеб Дмитриевич, у меня же больничный начинался с тринадцатого. Помните грипп подхватил, температура тридцать девять. Сейчас найдем.

Он долго щелкает по клавишам, напевая себе под нос какую-то мелодию. А я почему-то нервничаю. Что я пытаюсь найти? Сам не знаю.

- Вот он, засранец, от меня не спрячешься. Андрей Куприянов. Тут дата рождения и место жительства.

Витька выписывает данные, я забираю белый бумажный квадратик заметки и сажусь к своему компьютеру, размышляя вслух:

- Что же она такое говорила? Совсем из головы вылетело. По каким таким делам он был в горах?

- Он гораздо младше вас, Глеб Дмитриевич, - забирает с моего стола бумажку Витька, изучая то, что сам только что написал.

Белобрысый спасатель без класса притягивает стул для себя, а я очень сильно стараюсь сделать вид, что не слышал последнее замечание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Че продолжает окучивать вашу Полину? - кривится, вздыхая. – Молодежь сейчас наглая.

Садится, качая головой, стуча ногами об пол.

- С чего ты взял, что он окучивает Полину, пенсионер ты наш? – невозмутимо разглядываю своего подчиненного, мой голос пропитан спокойствием и хладнокровием.

- С того, что вы бы не полезли в интернет, Глеб Дмитриевич, если бы он к ней не лез.

Тру переносицу, зевая.

- Что не выспались? – подмигивает мне Витька. – Ну еще бы.

А я строго смотрю на него, приподымая правую бровь, никакой субординации.

- Историю о том, как вы его в грязи вывозили в своем дворе, мы в отряде обсудили вдоль и поперек. Все вас еще больше зауважали после этого.

- Супер, - встаю, медленно подхожу к окну, скрещивая руки на груди, пытаясь вспомнить, что же сказала его беременная жена.

На улице Пашка машет руками, указывая куда кому идти.

- Может он бизнесмен? Обычно такие в горы отдыхать ездят. Продавал у нас какое-нибудь оборудование или спортинвентарь? Или тачками торговал? А может он ...

Откидываю окно на проветривание, пуская в помещение чистый воздух.

- Мадам, я благотворительностью не занимаюсь, – орет Пашка. -  Не нравится, пишите жалобу! – возмущается мой заместитель, а собака ему вторит лаем.

Порыв холодного ветра бьет мне в лицо, и я вспоминаю, решительно возвращаясь к компьютеру.

- Его жена сказала, что он занимается благотворительностью. Что-то для больных детей подбирает. Мы знаем город, фамилию, возраст. Обычно у таких организаций всегда есть сайт.

Ввожу его имя, фамилию, благотворительный фонд и тут же вылезает страница с красивым название «наша команда».  Искать долго не приходится. Голубые тона, надписи «я хочу помочь» и «мне нужна помощь». Присвистывая, мгновенно узнаю смазливую рожу на фотографии.

- Заместитель председателя правления. Неплохо, - ухмыляюсь, потирая нижнюю губу, читаю вслух,  под фотографией идет приветственная надпись. -  Далеко не все дети в нашей стране здоровы. Помочь им стать счастливыми – это сверхзадача,  к этому надо стремиться и верить! Лицемер сраный. Своих детей бы сделал счастливыми для начала.

Не замечаю, что Витька нависает за моим плечом:

- Ого! Это у него вы Полину отбили? Ну не хрена себе, да он же, как голливудский актер, твою мать, красавчик.

Медленно разворачиваюсь, строго глядя на нашего белобрысого регистратора:

- У тебя что работы нет?

- Есть, - кивает, моргая своими бесцветными ресницами, - но у вас интереснее.

- Ты его регистрировал, совсем памяти нет? Глицин тебе надо пить.

А он не обращает внимания и читает вслух за моей спиной:

- Мы работаем, чтобы предоставить людям шанс проявить неравнодушие, совершая пожертвования в общий фонд. Собираемые деньги идут на нужды тяжелобольных малышей: оплата операций и лечения, приобретение медицинского оборудования и лекарств, оплата реабилитации. Наш благотворительный фонд «Цветы жизни» — это  попытка сделать мир лучше, оказывая помощь самым светлым и невинным созданиям: детям.

Разглядывая экран, привычно кручусь на стуле, почесывая подбородок и густую бороду.

- Не верю я этим организациям, Глеб Дмитрич, мутные рожи какие-то.

На сайте есть несколько роликов с официальных благотворительных вечеров, где улыбаясь, Егорозвон вместе с председателем правления, PR- менеджерами и специалистами по работе с обращениями сладко поют на камеру, произнося те же самые красивые слова.

- Знаете, он такой современный, даже не знаю, как вам сказать, зализанный что ли, - читает мои мысли Витька, - посмотрите на девушек вокруг, они сплошь на каблуках и с надутыми губами. Прически стоящие дыбом, ну знаете, когда ветер дунет и все остается стоять колом, потому что залито хер знает чем, - смеется Витька, -  и он сверкает среди них, как натертый брильянт, сука.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Прекрати ругаться, - хмурюсь, проматывая видео.