Ангел для Лютого (СИ) - Светлова Маргарита

— Я уже говорила, что тот случай можно списать на форс-мажор…

— Вопрос закрыт, ты нарушила условие, и точка. Но можешь, моя драгоценная жёнушка, расслабиться, я не собираюсь в данный момент воспользоваться своим правом аннулирования твоего пункта.

— В чём подвох? — не скрывая волнения, спрашиваю у афериста.

Он лишь усмехнулся, причём как-то зловеще, и выдал:

— Сюрприз будет.

— Знаете, что-то мне подсказывает, ваш сюрприз мне не понравится…

— Ничего, переживёшь. — Только я хотела возмутиться, как он меня остановил взмахом руки: — Всё, закрыли тему. Сейчас перейдём к обсуждению нашего разногласия. Я… — пауза, — не собираюсь этой ху*нёй пользоваться. — Миг, и мой тюбик летит на кровать.

— Вы обещали, что выполните любой мой каприз! — выпалила я на одном дыхании.

Лютов пронзил меня полным ярости взглядом, казалось, что он готов придушить меня. Затаила дыхание, готовясь к гневной отповеди, но пижон удивил — когда начал говорить, голос его звучал спокойно:

— Ангелок, ты хоть понимаешь, что это смахивает на детскую выходку?

— Пускай так, но я настаиваю… — продолжала я гнуть свою линию.

Возможно, для него это и кажется детской выходкой. Я же считаю перестраховкой, вернее, шансом. Но теперь я уверена: болезненная потеря девственности навсегда отобьёт у меня охоту заниматься сексом. Более того, до сих пор надеюсь, что смогу забеременеть с первого раза. Я на подсознательном уровне чувству, что мне нужно любыми путями этого избегать. А его поведение лишний раз подтверждает, что права. Не буду отрицать, он сейчас хочет меня, но это только из-за ущемлённого самолюбия. Как так, такого перца и не хотят? А что будет, если у меня возникнут чувства к нему? Мы, женщины, часто путаем желаемое с действительностью. Кто знает, может, и я на это поведусь? Ведь зарекаются только глупцы. Нет, я не считаю себя мудрой, скорее, осторожной, не хочу больше страдать, с меня хватит! Моё сердце и так постоянно кровоточит, рана от потери родителей так и не зажила, а поступок сестры добавил ещё одну. И только богу известно, как мне тяжело делать вид, что всё нормально. Безумно хочется спрятаться от всех и дать волю слезам. Я устала быть сильной! Но, увы, выбора нет…

«Так, хватит!» — остановила я себя. Жалость к себе — дорога в бездну отчаянья, а это не мой путь.

— Скажи, ты сейчас пытаешься своим скорбным видом вызвать у меня жалость? — голос Лютого возвращает в реальность.

— Нет. Я никогда не нарушаю обещания. Более того, если вы не хотите пользоваться гелем — ладно, я потерплю. Но я настаиваю — никаких ласк.

— Ты в своём уме?! — взревел Лютов, и я глазом не успела моргнуть, как он оказался возле меня. — Дай сюда руку, упрямица! — процедил он сквозь зубы, схватив её, без предупреждения приложил мою ладонь на свой возбуждённый член. У меня от шока дыхание перехватило. Да что там, когда до меня дошло, каких он размеров, я готова была сознание потерять. Возможно, моё подсознание преувеличило его «достоинство», недаром говорят: у страха глаза велики. — Теперь понимаешь, что без подготовки я тебя порву на хрен!

«Не преувеличил!» — мысленно взвыла я и резко отдёрнула руку. Да, я была в ужасе. Но отступать не собиралась, ведь никто из его женщин не умер после секса с ним, значит, и я выживу.

— Чтобы избежать этого, я и купила гель…

Лютов наклонился к моему лицу, и когда наши глаза встретились, он с усмешкой произнёс:

— Пристегнуть бы тебя наручниками к кровати и заставить кончать раз за разом. Но… — пауза, которая бьёт по оголённым нервам, — я это оставлю на потом. Раз обещал любой каприз, что ж будь, по-твоему. Так что бери свой гель, пойдём с твоей проклятой девственностью кончать.

Только я взяла тюбик, как моё тело взмыло в воздух, и я оказалась на плече у пижона.

— Вы что творите?! — заорала я и тут же затихла — большая ладонь этого варвара накрыла мою ягодицу.

— Ну… хоть этим порадовала! — усмехнулся мерзавец и сжал ладонь. — Забыл сказать, у тебя классная задница!

— Прекратите меня лапать! — возмутилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Цыц, — практически невесомый шлепок, — голозадым слово не давали. И не думай, что я тебе прощу сегодняшнюю выходку. Готовься к последствиям, моя карамелька.

— К… каким?

— Скоро узнаешь…

Глава 20

— Вы, Егор Александрович — хамло! И не смейте меня бить по… — тут я запнулась и, решив не вдаваться в анатомические подробности, продолжила: — Я вам не кобыла! Если ваши любовницы готовы терпеть такое мазкое отношение к себе, то я…

Вот что «я» — не успела сказать, этот негодник меня перебил:

— Хорошо, твою сладкую попку буду целовать! — и вновь сжал ладонь.

— Да прекратите! — не сдержавшись, стукнула его ладонью по спине.

Этот гад лишь усмехнулся в ответ и принялся наглаживать её. Хотела ему сказать пару ласковых, но мы зашли в его комнату. Мой воинственный запал враз испарился — пришло время платить по счетам. Лютов подошёл к кровати. Я думала, сейчас меня швырнёт на неё, но, нет, он осторожно поставил меня на неё. Застыла, ожидая дальнейших действий. Мужчина медленно прошёлся по моему телу взглядом. Я вновь занервничала.

— Ангелок, может, вина принести, чтобы немного расслабилась?

— Ага, и нарушить этим пункт договора? Спасибо, но я откажусь от столь "щедрого" предложения!

— В данном случае я готов закрыть на это глаза. Пусть я и не люблю подвыпивших женщин, но что-то мне подсказывает, что тебе так будет проще...

Ты посмотри на него! Такой весь понимающий, готовый пойти на уступки! Так я ему и поверила после того, как он утверждал, что я нарушила первый пункт договора. Посему, не скрывая раздражения, с иронией отвечаю:

— А может, вырубить меня, чтобы вообще было легко? А что? По-моему, шикарный вариант: ушла в небытие девственницей, и очнулась уже женщиной. И, главное, ничего не помнишь!

Мужчина не оценил моё предложение, осуждающе покачал головой:

— Тебе никто не говорил, что у тебя не язык, а жало скорпиона?

— Может, прекратите перечислять мои достоинства и перейдёте к делу? Хочется быстрее покончить с этим.

— А мне так хочется насадить тебя быстрей на свой член.

От его слов у меня в глазах потемнело. «Эх, как было бы хорошо потерять сознание!» Но, увы, это не с моим счастьем. Так что выход один: осадить пижона, чтобы не смущал ещё больше.

— Можно обойтись без пошлостей?

— Давай снимем халатик, — протянул ко мне руки Лютов, проигнорировав мою просьбу. Хотела сказать, что сама в состоянии снять, но плюнула — пусть делает что хочет. Хватит тянуть время, пререкаясь, чем быстрее он всё сделает, тем скорее я освобожусь. — Да, я смотрю, ты готовилась к этому событию! — хохотнул Егор Александрович, стоило ему снять с меня халат.

— А как же, хотела впечатлить искушённого мужчину! — начала я ехидно, но тут же прикусила язык.

Да что же это такое! Зачем нарываюсь? Наверное, это нервное, иначе не могу объяснить, почему веду себя как подросток. Хотя даже подростком так по-идиотски себя не вела.

— Мил… — чуть слышно произнёс он, и меня словно током пронзило, когда с его уст слетело моё имя. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя неловко, но, — его руки оказались на моих бёдрах, я от неожиданности вздрогнула, — тебе придётся через это пройти.

— Мне это известно, — сдержанно отвечаю, пытаясь скрыть от него истинные чувства. В его «Мил» было что-то интимное, и мне не понравилась собственная реакция на это. — И… — начала я и тут же замолчала. Нет, не стоит его просить так не обращаться ко мне. Пусть называет, как хочет, а я научусь не реагировать на это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Давай снимем сорочку? — вновь спрашивает он непривычно мягким голосом. В ответ я лишь мотаю головой. — Хорошо… — соглашается Лютов и, беря меня за талию, опускает ногами на пол. И вот я уже чувствую его руку на подбородке, он приподнимает моё лицо, и наши взгляды встречаются. — Мил… скажи, как ты хочешь, чтобы это произошло — быстро или мучительно долго?