Сто оттенков страсти (СИ) - Майер Кристина

В десять часов пришло сообщение от Ромы.

А: Я в аэропорт. Документы все сдал, через две недели Лизу должны передать нам. Жду снимок зачетки. Удачи, Фиалка! Вернусь в пятницу вечером, приеду — залюблю.

Вот может он одним словом устроить в голове кашу! Ничего, что мне скоро заходить, билет тянуть, а я все забыла! Стою, краснею и думаю об его этом «залюблю»! В мельчайших деталях вспоминаю не предмет, который учила, а то, как этот мужчина…

«Как жарко!» — помахала я тетрадкой перед лицом.

Вон Петр Чижов друга своего в бок толкает и на меня кивает, думает, я этого не вижу? Ну а кто мне виноват? Глаза красные после бессонной ночи, на ногах еле стою, но при этом загадочно улыбаюсь.

— Не накурилась я, Чижов, расслабься, — не глядя на него, громко произнесла. Курс затрещал. Из аудитории вышел однокурсник, все бросились к нему с вопросами: «Что получил? Задавал дополнительные вопросы?..» — обычная практика.

— Мишин, — раздался басистый тягучий голос препода из-за двери.

После Мишина по списку Маноков, а следом за ним я.

Телефон в сумочке зазвонил, забыла отключить звук. Лиза.

— Катя! — раздался встревоженный голос малышки, как только я приняла вызов. — Тетя Оля и дядя Вова пришли меня забрать! — я даже не поняла, что оседаю по стене на пол. — Я спряталась за беседкой. Не хочу уходить с ними, — всхлипнула она горестно в трубку.

— Не плачь, Лиза, не плачь. Я сейчас приеду.

— Вы с Ромой обещали меня забрать, — напуганный голос племяшки слышать было невыносимо. — Я хочу жить с тобой и Ромой!

— Тише-тише, — старалась ее успокоить, а у самой голос сел. Я поднялась на ноги, огляделась и пошла на выход. — Лиза, мы будем всю дорогу разговаривать, не клади трубку.

— Я сначала Роме позвонила, а он трубку не берет! — малышка испугалась и винила в этом нас, взрослых.

— У него же в одиннадцать вылет, он, наверное, не слышал, — старалась говорить тихо, монотонно, чтобы ее успокоить. В телефоне раздался короткий сигнал. Отведя от уха трубку, взглянула на дисплей — звонил Алмазов. — Лиза, повиси немного, не отключайся, я сейчас с Ромой поговорю.

— Хорошо! Я к вам хо-о-чу-у.

— Мы обязательно сейчас приедем, малышка. Только ты не плачь, пожалуйста. — Алмаз снова до меня дозванивался, и я переключила вызов.

— Что происходит, Фиалка? — я услышала его властный сильный голос и стала успокаиваться.

— Это семья, Карпенко или Кривенко, пришли в детский дом, чтобы забрать Лизу. Она спряталась за беседкой, я еду туда, — вкратце обрисовала ситуацию.

— Никуда ты не едешь! Сосредоточься на экзамене. Я разберусь, — прозвучало это как угроза, но мне не жалко было обидчиков племяшки.

Затеять с ним спор? Бессмысленно. Я могла препираться с кем угодно, но только не с Алмазом. Это не чувство страха перед ним. Нет! Все намного тоньше — доверие. Доверие, которое он заслужил поступками.

— Скажи Лизе, что я сейчас ей наберу.

Умеет этот мужчина в считанные секунды успокоить зарождающуюся панику. Он никогда не станет сюсюкаться, гладить по голове и успокаивать, много говорить и обещать, Алмазов возложит груз проблем на свои плечи и пойдет их решать.

— Малышка? — как только Алмаз отключился, вернулась к прерванному разговору с племяшкой. — Рома сейчас приедет, не бойся, никто тебя не заберет.

— А как же самолет?

— Вечером будет еще один. — совсем вылетело у меня из головы, что Алмазову нужно вернуться в Москву. — Лиза, Рома сейчас тебе позвонит, клади трубку.

Поднявшись на второй этаж, я услышала: «Никитина!» Закинув телефон в сумку, вошла в аудиторию, оставила на столе преподавателя зачетку и вытянула семнадцатый билет.

«Уф!» — выдохнула я с облегчением. — «Хоть с вопросами повезло».



Глава 22

Алмаз

Я не слышал вибрации сотового в кармане, только когда прошел досмотр перед посадкой на самолет и решил отключить телефон, заметил пропущенные вызовы. Это не было удивительно, Лиза еще ребенок и, несмотря на то, что мы с ней попрощались, она могла захотеть что-то сказать или попросить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стал перезванивать малышке, телефон оказался занят. Долго думал, стоит ли набрать Кате, ведь сестренке набирал еще два раза, и все равно было занято, поэтому отправил вызов жене.

А вот это уже удивительно — у Фиалки экзамен, а она висит на телефоне, и в собеседниках у нее точно Лиза, всех остальных она бы отправила прогуляться.

Набрал ей еще раз. Я был готов услышать, что малышка поцарапала коленки, что ее обидел какой-то мальчишка или она уронила и сломала телефон, но не то, что какая-то левая семья пытается забрать Лизу в этот самый момент.

«Малышка прячется за беседкой?!»

Куда смотрит администрация детского дома?! Какого лешего я заплатил им огромную сумму, если они не могут защитить ребенка?!

Закинув сумку на плечо, направился к выходу. Работники аэропорта попытались меня задержать, что-то объяснить, пока не поняли — бесполезно.

В конторе аврал, Инга по нескольку раз в день звонит, но всем клиентам и сотрудникам придется подождать, на первом месте всегда будет стоять моя семья.

Катя в таком состоянии может завалить экзамен, вот только уговаривать ее бессмысленно, Фиалка не послушается и поедет в детский дом.

— Никуда ты не едешь! Сосредоточься на экзамене. Я разберусь, — жестко, в приказном тоне проговорил я в трубку, так, чтобы она и не думала сорваться и полететь к племяшке.

Прежде чем набрать Лизе, позвонил Марине Игоревне — директору детского дома.

— Роман Георгиевич, еще раз добрый день, — затрещала она с ходу, — у нас тут небольшая неприятность.

— Небольшая?! — зло прорычал в трубку. — Вы должны стоять на страже интересов ребенка, какого… — оборвал себя, чтобы не заматериться. — Почему Лиза убежала? Вы понимаете, что я могу с вами сделать?

— Вы понимаете…

— Не понимаю! Если я приеду, и моей сестры не будет в детском доме, об этом пожалеют все! Удочеритель, начальство органов опеки, вы и даже воспитатели, я вам это обещаю!

— Мы постараемся сделать все, чтобы…

— Мне похрену, что ты там собираешься. Попробуй только ребенка отдать! — сбросил я звонок и набрал Лизе.

— Рома, — тут же раздался испуганный голос, — говори тихо, они меня ищут.

Малышка… Несмотря на тревогу за нее, я улыбнулся.

— Хорошо, — понизил я голос, чтобы ей было спокойнее. — Ты сиди и не разговаривай, слушай меня. Договорились?

— Угу, — очень-очень тихо произнесла она.

— Малышка я уже сажусь в такси и еду к тебе, — прикрыв динамик, назвал водителю адрес детского дома. — За скорость доплачу, — бросил водителю. Кивком он дал понять, что услышал меня.

Неправильно, что Лиза спряталась и не выходит. Ей страшно. Она боится, что ее найдут и заберут. Пока малышка не будет уверена, что ее не отдадут чужим людям, не выйдет.

У взрослых ума не больше, чем у детей, неужели не понимают, что своим рысканием и криками: «Лиза! Лиза выходи! Где ты? Я тебе обещаю…» — они только еще больше ее пугают. И кто на работу набирал таких специалистов?!

— Лиза, я никому не позволю тебя забрать, — спокойно, уверено говорил я. — Взрослые волнуются, что не могут тебя найти. Может, ты выйдешь из своего укрытия?

— Не-е-е-т, — прошептала она. — Они меня тут не найдут. — сказано это было так же тихо, но вот уверенность и триумф в голосе сестренки заставили меня забеспокоиться.

— Малышка, тут — это где? — я слышал в трубке ее дыхание, но она не отвечала.

Если Лиза молчит, значит, рядом ходит кто-то из воспитателей. Минут пять этим я себя успокаивал, молчала она долго. Все это время я с ней говорил, просил выйти к воспитателям, заверял, что смогу ее защитить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я спряталась на крыше беседки, — «обрадовала» Лиза меня.

— Как ты туда забралась?! — не контролируя свой страх, повысил голос. Именно страх. Ведь высоту тех самых беседок я хорошо знал.

— По дереву, — ответила она мне смело.