Двойной босс, пожалуйста! (СИ) - Март Амалия

"Да" — коротко отвечаю я.

Одеваю любимую футболку с "Розовой пантерой", юбку-солнце и черные кеды. И пускай, выгляжу чуть ли не как школьница в этом наряде, чувствую себя привлекательной. Даже мои волосы сейчас мне нравятся. Ну и что, что торчат в разные стороны под нелепым углом? Ему нравятся!

"Одуванчик" — звучит в голове любимым голосом.

Кидаю в рюкзак сменную одежду, зубную щётку и коробку с подарком и кричу папе, чтобы сегодня меня не ждал.

Тот выходит из своей комнаты и оглядывает меня подозрительным взглядом.

— Опять к Вике?

— Ага, — опускаю взгляд на кеды, прикидывая, перешнуровывать их или и так сойдёт. Но на самом деле просто прячу глаза от всевидящего ока.

— Ага, — вторит мне отец. — Передавай ей привет.

Складывает руки на груди и смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что волей-неволей глаза приходится поднять. Совершенно отцовским. Он знает, что я совсем не к Вике собираюсь, но ждет, когда я признаюсь ему сама. А я сама трушу. Пусть пока сохранится иллюзия хорошей девочки. Меньше всего мне хочется отвечать на папины вопросы об Александре. Я и сама на некоторые из них пока не могу ответить.

Хватаю джинсовку, папа закрывает за мной дверь, и я окрыленная бегу по ступеням вниз. Под ярким сентябрьский солнцем добегаю до метро и за пару пересадок добираюсь к дому Босса. Сердце радостно стучит от предвкушения встречи с ним, ладони снова потеют. Думаю, сегодня мы перейдем на новый этап.

Пока жду лифт, телефон сигнализирует о новом сообщении. Руслан. Уже который день пытается вытащить меня то на прогулку, то в кино. Не сдается, хоть я и сказала ему прямо, что у меня есть другой. Игнорирую очередное приглашение и захожу в лифт. Роюсь в рюкзаке в поисках маленькой коробочки, которую приготовила для Александра. Вообще-то я заказала их отцу, но его день рождения только в октябре, а тут экстренный случай.

Вытираю ладошки об юбку и жму дверной звонок. Дверь тут же распахивается, словно меня ждали под ней. Александр невыносимо красив. Смотрит на меня горящим взглядом, протягивает руку и тут же одним сильным рывком затягивает в квартиру. Прижимает к стене, выбивая дух, и тут же припадает к моим губам.

Это не поцелуй. Это сжигание на костре: невозможно пошевелиться и тело все в огне. От его рук, сжимающих талию, от губ, жадно исследующих мои, от горячего дыхания, смешанного с парами алкоголя. Он выпил. Конечно, есть повод.

— Ты очень долго ехала, — шепчет мне на ухо, пробираясь поцелуями по скуле к шее и вниз.

Прижимается плотнее ко мне, вжимая в стену сильнее. Путешествует руками вверх и вниз, оставляя обжигающие дорожки там, где прошлись его пальцы. Я всхлипываю в его руках от переизбытка чувств. Отдаленно слышу, как ударяется об пол коробка с подарком, зажатая до этого в моих руках, и рюкзак. Сквозь толщу грохочущего сердца чувствую, как слетает джинсовка с плеч. А потом и юбка приземляется у ног воздушным облаком.

Мозг затуманен невыносимым желанием. Я даже не понимаю в этот момент, как, должно быть, нелепо выгляжу в одной футболке, трусиках и кедах. Все уходит на второй план. Остаётся только это огромное чувство внутри, распирающее грудную клетку.

— Я так хочу тебя, одуванчик, — низкий шепот пробирает до самых костей. — Не могу больше ждать, прости.

Он подхватывает меня под ягодицы и несёт в сторону спальни. Я сжимаю его плечи и смотрю в затуманенные желанием глаза. Они, как море перед грозой — темнеют до глубокого сине-серого цвета.

Александр аккуратно укладывает меня на постель и нависает сверху. Очерчивает кончиками пальцев мое лицо и я прикрываю глаза от накрывшего меня удовольствия. Тело прошибает электричеством от этих мягких касаний. Он выпрямляется, застывая на коленях между моих разведенных ног, и окидывает меня жадным взглядом. Мужские ладони ложатся на мои колени и медленно спускаются вниз. Когда два больших пальца останавливаются на бедренных косточках, немного отодвигая кромку трусов, я выгибаюсь от очередного разряда, пробившего меня насквозь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ладони скользят дальше, приподнимая мою нелепую футболку, оголяя грудь. Все это происходит так медленно, так волнительно, что я начинаю дрожать в его руках. Взгляд мужчины возвращается к моим глазам. И в этот момент все меняется.

Словно мы стояли на медленном повторе лучших моментов матча, а теперь снова возвращаемся к игре. Моя футболка слетает вместе с лифчиком, рот Александра оказывается на моей груди, животе, бедрах. Он трется носом о местечко, пока прикрытое трусиками, и меня выгибает дугой. Его ладони скользят мне под попку и стягивают последний лоскуток ткани, прикрывающий тело.

Ещё мгновение и он лежит на мне.

— Да, да, — как сумасшедшая повторяю я, прижимая его ближе.

Чувствовать его тело на себе — такое жесткое, сильное, мужское — невыносимо хорошо. Ощущать требовательные губы и пальцы — невозможное удовольствие. Жар и адреналин захватывает каждую клетку, каждый нерв. Я забираюсь под его футболку руками и хнычу от несправедливости — он может трогать мою кожу, а я лишена этого. Тяну ее вверх, не в силах ждать. Он помогает мне, опирается на локти и позволяет ткани соскользнуть, затем отбрасывает ее в угол комнаты. Когда наша кожа соприкасается — его раскалённая и моя ледяная — вырывается хриплый стон. Не понимаю мой или его.

Низ живота охватывает горячая лава, комната кружится перед глазами, воздуха не хватает. Он потирает своей твердостью у меня между ног, и я уношусь в другую вселенную к радужным пони и мармеладный жирафам, так мне хорошо. Никогда ничего подобного не испытывала. Всегда считала, что секс — это просто механическое взаимодействие с лотереей в конце. А оказывается, просто был нужен правильный человек.

Где-то за пределами этой комнаты происходят все эти вещи: он стаскивает с себя штаны, впивается зубами в мое плечо и сжимает бедро. Сильно, даже жёстко, нетерпеливо разводя мои ноги шире. Шепчет слова, которые поплывший разум даже не в силах распознать:

— Я не подготовился… Я успею… Так хочу тебя.

Он входит в меня одним толчком. Сразу на всю длину, вышибая весь воздух из лёгких.

— Черт! — шипит он.

Останавливается на секунду, смотрит в мои глаза своими бушующими океанами и начинает двигаться. Сначала медленно, проверяя мою реакцию, затем быстрее, глубже, волнительнее. Я обхватываю его поясницу ногами, помогая сохранять ритм, впиваюсь ногтями ему в лопатки, прикусываю ключицу перед глазами. Он рычит и сжимает в кулак мои волосы.

Наши губы соединяются в безумной жажде друг друга. Мне хочется целовать его глубже, царапаться о жёсткую щетину, издавать стоны и жаться к нему плотнее. Хочется раствориться в этом моменте, впитать в себя каждое дыхание, каждый его хрип.

Все заканчивается быстрее, чем я ожидала. Тяжёлый импульс проносится по телу, сжигая каждую нервную клетку, заставляя дрожать и кричать. Уши закладывает и тело мгновенно становится легче, возносится над "здесь и сейчас". Сквозь толщу сердцебиения я ощущаю, как живот заливает чем-то теплым, слышу глубокий мужской стон, а затем чувствую его тело на себе.

Не в силах открыть глаза, опираюсь на другие органы чувств: осязаю разгоряченную кожу, чувствую терпкий мужской запах, слышу учащенный пульс под своими ладонями. Под этот мерный стук уплываю в небытие, где воздушное облако подхватывает и несёт меня.

Надеюсь, в рай.

***

К реальности возвращаюсь от теплых поцелуев, покрывающих мое лицо. От нежных поглаживаний щек и нашептывания: не спи, одуванчик.

— Я не сплю, — улыбаюсь, так и не открывая глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А мне кажется, тебя вырубило, — смеется мне на ухо Босс. — На моей памяти такое впервые, и я польщён.

Влажное тело прижимается к моему боку, голова ложится на плечо.

— Ты весь мокрый!

— Ты тоже, — ухмыляется он, опуская пальцы мне на живот. Я вспыхиваю, когда он начинает размазывать доказательство своего финала по моей коже. — Надо в душ, но не хочется вставать. — Устало шепчет мужчина.