Чумовой развод (СИ) - Савельева Алина

Потом началась долгая и очень перегруженная подробностями экскурсия по всем отсекам, где, впрочем, было очень чисто и светло. Он явно любит эту сторону своей жизни.

— А почему ты бурильщиком пошел? Фермерство не рассматривал?

— Да нет у меня связей таких. Ну, чтобы в крупные сети сбывать, а по мелочи продавать — так это и семью не прокормить даже. А на буровых хорошо платят. На яйцах и мясе столько я не заработаю.

— Знаешь, я только сейчас тебя понимать начала, — мы присели прямо на стог сена в одном из помещений этого огромного дома для скота, хотя Сережа их так не называет. Они у него питомцы. Милый он, конечно, и добрый.

— Ты про семью? Ну да, не каждая на это согласится. Сейчас вообще вокруг одни фитоняшки и принцессы в бриллиантах. В горящую избу теперь побегут, если там только остались новые «лабутены» или сумочка «Биркин», да?

— Ты про меня? У меня нет ни того, ни другого. Нам это не по карману.

— Кому это — вам? — насторожился Сергей, отодвигаясь от меня подальше.

— Блин… как объяснить-то? Я думала, мы в разводе, но оказалось, ещё нет.

Сергей хотел что-то добавить, но в этот момент в сарай ворвалась Настя. Правду говорят, животные чувствительные от природы. Тут же в сарае начался ажиотаж и крики обитателей на все голоса.

— О, спасибо! Приятно! — кивнула в сторону загона подруга, приняв их кипиш за поздравления, и сразу накинулась на Сергея. — Ты чего, Ирку на сеновал решил завалить, гад? Как пса твоего зовут?

— Чего? Да я… да мы просто… — Сергей сжался под угнетающим грозным взглядом серых глаз и, вздохнув, ответил: — Мелкий. Кличка такая.

— Мелкий? Да он выше меня ростом на задних лапах! Про вес я вообще молчу!

— Когда я его взял, был мелкий, — пожал плечами допрашиваемый.

— Ясно. А куда он удрал?

— Что? Вы его что, отвязали? — всполошился Сергей. — Зачем? Да что же вы бедовые такие, а?

— Это негуманно! Сам на цепи сиди! — рявкнула на него Настя.

Сергей схватился за голову и забегал по сараю, ругаясь на Настю и на себя за то, что с нами связался.

— Сережа, — решила я немного его успокоить, — вернется он, это же пёс! Они верные!

— Да знаю, что вернется! Только каждый его загул — скандалы с соседями! То кур придушит, то забор прогрызет, то… алименты с меня требуют спустя время.

Как бы ни было жалко Сергея и Мелкого, мы с Настей расхохотались, представив себе эти разборки соседей с двумя виновато опущенными головами, одна из них — пушистая и довольная.

— Так, пойдем по соседям пройдемся. Поздравишь с наступающими, отвлечешь, а мы по сараям пробежимся, поищем Мелкого.

— Правда? Поможете? Если он опять у Светки, мне конец! — обрадовался Сергей, снаряжая нас на дело и инструктируя, как его пса заманивать, когда найдем.

— Жалко, следы заметает быстро, нашли бы сразу, если бы не метель. Ладно, мы Димку берём, ты гостинцы соседям, — решила Настя, примеряя еще пару валенок и тулуп. Даже для Димы нашла экипировку. Заботливая Чума.

Глава 34.

По дороге мело так, что видимость была практически нулевая. «Ничего, родная, я по приборам до тебя доберусь», — мысленно пообещал я Иришке.

Я уже видел немногочисленные огни поселка впереди, появляющиеся в белом кружащем полотне, когда меня занесло. Вроде и не резкий поворот и пока еще не сильно засыпало дорогу, но, видимо, поймал ямку, и машину потащило в сугроб на обочине, который сдержал немного, не дав мне свалиться в кювет кверху задом.

Минут десять безрезультатно пытался дозвониться хоть до кого-нибудь. Даже рыбаку этому скрипя зубами набрал, но тоже никто не ответил. Связь есть, гудки идут, но меня наглым образом все игнорят.

Откинувшись в кресле, пытался прикинуть, смогу ли пройти в такую погоду пешком, судя по навигатору, осталось немного. Жаль, в моей машине ничего лишнего нет, только зарядка, перчатки да солнцезащитные очки. Не самый удачный набор для экстремального марш-броска.

Включив аварийку и закрыв машину, побрел в сторону деревни. Кутаясь в тонкое пальто и задрав воротник, вспоминал, как Иринка меня всегда ругала, что хожу нараспашку и без шапки. Любит, значит, обиделась, конечно, на меня за все мои косяки, но раз любит, не отдам и не отпущу.

Перекрутив раз сто предстоящий разговор с женой в голове, уже практически был в ста метрах от первых домов. Вот только телефон сел или просто от холода вырубился, и куда идти дальше, я не знаю.

Решил дойти до первого дома, где будет гореть свет в окнах, и спросить, где живет этот браконьер, рыбачащий в чужом пруду. Неожиданно на меня выскочил огромный белый пес, если бы бежал на задних лапах, я бы его за йети принял.

— Я невкусный! — на всякий случай предупредил я зверину, как оказалось, совсем голос пропал.

Так что он наверняка и не слышал, что я там просипел. Собакен оказался дружелюбным и весело прыгал около меня, виляя хвостом, всячески призывал меня поиграть с ним.

— Не видал ли где на свете ты царевны молодой? — проскулил я, выбивая из себя последние.

Пес меня понял, конечно же, но ответил на своем. Завыв мне в ответ и задрав нос к небу.

— Да, старик, такая же тоска на душе. Тоже готов выть на луну, только задницу бы в тепло определить. Видишь, подошва какая тонкая на ботинках?

Повертев окоченелой конечностью на пятке, пожалел, что стильную обувь не делают еще и теплой. Комфортно, красиво, но холодно. Не для прогулок по сугробам такие штиблеты.

— Дом твой где?

Услышав слово «дом», пес радостно закружил и помчал в деревню, так что пришлось за ним бежать. По пути пытаясь объяснить самому себе, зачем мне идти именно к этому блохастому в гости. А вдруг он потерялся? Глядишь, верну балбеса, хозяева из благодарности разрешат отогреться и помогут Иришку найти.

Воодушевился таким планом, даже второе дыхание открылось, с хрипами в бронхах, но все же открылось! Бежал за виляющим белым хвостом уже из последних сил. Добравшись до своей, видимо, будки, пес жалобно заскулил, принявшись отрывать занесенный снегом вход. Я нашел его цепь и минут десять пытался застегнуть ему ошейник. Мало того, руки замерзли, так он еще и не давался мне, прыгая и заваливая меня в сугроб.

В доме горел свет, но сколько бы я ни стучал по всем окнам и дверям, никто не открывал. Решив, что даже если меня сдадут в полицию за то, что вломлюсь к ним в хату, то я все равно успею согреться, пока за мной приедут. Или даже объясниться позволят. Дверь оказалась не заперта, и я большим снежным комом, как снеговик, вкатился в сени.

Докричаться до хозяев я, конечно, не мог и кое-как извлек себя из примерзших ко мне ботинок и пальто, завалился без приглашения.

В комнате был разгром, как после бомбежки. Или тут скандалили и били посуду, или тут была Настя. Судя по перьям на диване, я попал по адресу. Спасибо, белый Бим, такое же ухо.

И где все? По койкам разбрелись? Злость и ревность закипели во мне, молниеносно разносясь по венам вулканической лавой. Разогревая мои обледеневшие конечности. Кстати, о них, где в этом домишке горшок? Надеюсь, не во дворе.

Воевать, не удовлетворив физиологические потребности, будет неловко, поэтому первым делом я отправился искать удобства. Разглядывая интерьер туалета, который на мое счастье оказался в доме, приметил на батарее женские трусики. Ну как трусики… нормальные такие парашюты. Зацепив их двумя пальцами, повернулся к двери, собираясь показать Иришке, что у нее весьма внушительной комплекции конкурентка. Но едва я открыл дверь, как нос к носу столкнулся с грозной старушкой, вооруженной топором.

— Ты зачем мои трусы схватил, ворюга? — прищурив глаза и поджав губы, бабушка воинственно продемонстрировала мне свое оружие. — Выходи и выкладывай из карманов все, что своровал! Весь дом разгромил, паразит!

Глава № 35

Вот почему во всех Настиных «гениальных идеях» крайней остаюсь я? В первом же доме, не успели мы войти во двор, нас облаял местный сторожевой пес, и хозяин выглянул из двери, приглядываясь к нам.