Татьяна Лисицына - Я не могу проиграть (СИ)

— Тогда объясни мне, дураку, чему ты сейчас радуешься?

— Просто я даже не могла поверить, что он меня… Я думала, что он со мной развлекается, а он меня любит. — я мечтательно закрыла глаза. — Никогда бы не подумала, что я смогу его увлечь.

— Думаю, у тебя больше не будет соперниц, — сказал Андрей.

— Думаешь, у него это ко мне на всю жизнь?

— Нет, просто в тюрьме нет женщин, — с ехидной улыбочкой произнес Андрюшка.

— Вот черт, я и забыла о тюрьме! — расстроилась я.

Я стукнула кулаком по столу и добавила решительно:

— Мы должны его вытащить!

— Тогда ты снова не будешь единственной! — не унимался он. — Как только он выйдет из тюрьмы, он сразу расправит хвост.

Я молчала, отказываясь шутить.

— Вика, он должен около трехсот тысяч долларов. Ты не вернешь их за него? Неужели ты думаешь, что кто-то простит такой долг.

— Но он же не брал денег!

— Он брал, — устало сказал Андрей. — Он брал и в этот раз, и в предыдущие. Он наворовал столько, что уму непостижимо. Тем более, что все повисло на нем одном.

— Может, найдут его дружков?

— Может, и найдут, но ему от этого легче не станет, — он встал и достал письмо из кармана.

— Вот тебе письмо, читай, и разбирайтесь, как хотите. Я устал и хочу домой.

Я развернула тетрадный листок и прочла:

Милая девочка!

Прости меня за все. Я все равно люблю тебя, что бы ты ни думала. Я благодарен судьбе за встречу с тобой. Ты — лучшее, что было в моей жизни. Но я сам во всем виноват и теперь расплачиваюсь за свои ошибки. Прощай.

Сергей.

Андрей не ушел, он, прислонившись к двери, наблюдал за мной. Я посмотрела на него и сказала:

— Мне надо встретиться с ним.

— Сергей сказал, что это прощальное письмо. Он что, опять наврал?

— Нет, нет, — горячо сказала я. — Он действительно попрощался со мной в этом письме, — неожиданно я почувствовала, что сейчас расплачусь, — Это я не хочу прощаться с ним.

— Вика, не порти себе жизнь. Ты молодая, красивая девушка, зачем тебе он?

— Я люблю его, — сказала я твердо.

— Но вы же расстались?!

— Да, но все изменилось сейчас. Тогда у него была жена и ребенок. А сейчас он свободен.

— Свободен, — в четырех стенах камеры, — горько возразил он.

— Я не могу бросить его в беде. Неужели мало того, что все отвернулись от него, так ты и меня уговариваешь!

— Хорошо, хорошо, — Андрей поднял руки. — Я сдаюсь. Делай, что хочешь.

— Ты же поможешь мне? — тихо спросила я. Андрей смотрел в сторону. Я подошла к нему ближе: — Андрюшенька, мы не можем бросить его!

Он посмотрел мне в глаза и кивнул.

— Хорошо, будем делать все, что в наших силах. Я и не собирался его бросать, просто я не хотел, чтобы ты в этом участвовала.

Глава 33

Так уж случилось в моей жизни, что в последнее время я побывала во многих заведениях — вот и до тюрьмы дошло. Несколько раз мы пытались пробиться к Сергею, но безуспешно. В конце концов, мы купили очередь и добрались до заветного окошечка.

Милиционер посмотрел на нас строгим, почти неподкупным взглядом и сурово спросил:

— Кем приходитесь осужденному?

На секунду я засомневалась — а вдруг он не из тех, которые берут взятки? Но потом решила рискнуть. Я полезла в сумку и подала ему чистый лист бумаги с купюрой внутри.

— Вот, здесь написано! — твердо сказала я, пристально наблюдая за его выражением лица.

— А-а, другое дело, — обрадовался он и пробормотал: — А другие, идиоты, паспорта суют.

Я улыбнулась, хотя мне было грустно. И почему только я подумала, что этот милиционер не окажется таким же взяточником как другие?

— Что это ты ему дала? — удивленно спросил Сергей, когда нас беспрепятственно пропустили.

— Двадцать баксов, завернутые в чистый лист бумаги.

— Ну, дела, — покачал он головой. — Как ловко у тебя получилось.

— У меня были хорошие учителя, — засмеялась я, вспомнив Сергея.

Мы миновали проходную и оказались на территории тюрьмы. Мрачное, серое здание чем-то напомнила мне психушку. Только здесь не было врачей в белых халатах.

Бедный Сережка! Как ему там плохо.

Следующий мент, услышав фамилию Сергея, долго водил пальцем по спискам:

— Не разрешено Ковалеву свиданий, — буркнул он.

— Почему это? — начал разбираться Андрей, а я молча полезла в сумку. Мои сомнения, что здесь я увижу что-то иное, уже исчезли — везде действовал один единственный закон.

Молоденький лейтенант ловко схватил мой заранее заготовленный чистый лист бумаги с купюрой внутри и отработанным движением убрал в ящик стола.

— Если только в виде исключения. Но только пятнадцать минут, пока начальство не нагрянуло.

Нас провели в комнату для свиданий. Надзиратель проинструктировал нас и ушел за Сергеем. Медленно тянулись минуты, наконец, дверь открылась, и надзиратель буркнул:

— Пятнадцать минут.

Мы без слов смотрели друг другу в глаза. Я заметила, что он похудел, осунулся, под глазами залегли темные круги, но так он мне был еще роднее. Он первым сделал шаг ко мне, и мы обнялись.

— Милая моя, — он покрывал поцелуями мое лицо. — Любимая.

Я почувствовала, что сейчас расплачусь, и отстранилась. Тогда он просто взял меня за руки.

— Ты не должна была приходить сюда! Ты не должна.

— Но я пришла, — сказала я шепотом, и снова прижалась к нему, пытаясь скрыть слезы.

Он гладил меня по волосам.

— Ну не надо, я не стою твоих слез.

Мы простояли бы так все отпущенное нам время, но Андрей растащил нас.

— Ну, хватит уже, ребята! У нас всего пятнадцать минут.

Мы послушно сели на стулья, по-прежнему глядя друг на друга.

Андрей постучал по столу.

— Я понимаю ваши чувства, но нам многое нужно обсудить, к тому же я так тронут, что сейчас расплачусь, а последний раз я плакал, когда мне было лет пять. Но к делу. Сергей, тебе нужен хороший адвокат, но для этого нужны деньги. Его услуги стоят около десяти тысяч долларов. Ты располагаешь такой суммой наличных?

— А зачем мне адвокат? — неожиданно спросил он.

— Тебе светит лет десять!

— Годом меньше, годом больше, а тюрьмы все равно не избежать. Может лучше пустить деньги на дело?

— Ну, ты вообще! Ты это что, совсем умишком здесь тронулся? — возмутился Андрей. — Неделя в камере — и ты сдался? Руки опустил? Или тебе здесь нравится?

— А что, кормят, поят, компания, — улыбнулся Сергей.

— Прекратите! — спокойно сказала я. — Завтра я поговорю с адвокатом, визитку которого ты мне дал. Возможно, он возьмется за оба дела и сделает нам скидку.

— Согласен, — спокойно сказал Сергей, — Но с одним условием.

Мы с Андреем удивленно посмотрели на него, а Андрей иронично добавил:

— Он даже здесь условия ставит.

— Это хорошее условие, — сказал он мягко и нежно посмотрел на меня, — Я просто хочу заплатить за оба дела сразу. Это самое маленькое, что я могу для тебя сделать, и я прошу тебя принять это от меня.

— А если я откажусь? — с интересом спросила я.

— Значит, не надо мне никакого адвоката.

— Он тебя защитит! — сказал Андрей. — Подумай хоть раз не только о себе.

— Это шантаж! — сказала я.

— Конечно, — он ласково улыбнулся. — Ты же имеешь дело с преступником.

— Ладно, хорошо, будь по-твоему, — согласилась я.

— Умница, — бросил он мне, — ты все понимаешь правильно. Я позже расскажу тебе, как связаться с человеком, у которого мои деньги.

Дверь распахнулась, и вошел надзиратель.

— Свидание окончено.

Сергея увели, а мы уныло поплелись к выходу. Похожее чувство я испытывала после посещения психушки первый раз — отчаяние, боль за близкого человека и страстное желание помочь.

— Что думаешь обо всем этом? — нарушил мое молчание Андрей, когда мы уже подъезжали к моему дому.

— Сначала надо созвониться с адвокатом. Как ты думаешь, он сможет его вытащить?

— Не думаю, Вика, — покачал головой Андрей. — Кажется, сейчас он сел крепко. Кончилась его красивая жизнь. Я никогда не верил в легкие деньги, это всегда криминал. А ты все-таки подумай, Вика, зачем он тебе? Может, ты отойдешь в сторону?

— Ни за что. Мой папа всегда учил меня помогать людям. Ты только подумай, у него же кроме нас никого нет. А потом покажет время, расстаться нам или вместе быть.

— Ты молодец, — похвалил меня Андрей. — В тебе есть стержень. Ты никогда не отступаешь.

— Стараюсь, но иногда бывает, — я посмотрела на часы. — Слушай, подвезешь к школе, а то я опаздываю. Сегодня договорилась с физичкой — контрольную писать.