Карибский Кризис2 - Засохший букет цветов (СИ)

  - А прождать было не Судьба?

  - Кому? Кто бы захотел жить в доме, где смерть раз за разом кого - то забирает? Люди слишком впечатлительны, чтобы покупать такое хлопотливое имущество.

  - Куда ты ушел?

  - В горы. Мне тогда исполнилось четырнадцать, я пришёл к начальнику базы, которая располагалась ближе всего от нашего дома и потребовал, чтобы меня взяли в военные. Сначала от меня отмахивались как от мухи, но потом вмешался проезжающий мимо приятель отца, который взял меня под покровительство, и сказал, что сын Дёмина Женьки далеко пойдёт, надо только подождать.

  - И ты оправдал его ожидания? - спросила я.

  По окну затарабанили первые капли дождя, солнце полностью спряталось за горизонт, и комната была накрыта сумраком как одеялом, свет ни он, ни я не спешили включать. Парень молчал и я уже не надеялась, что он хоть что - нибудь скажет,но он продолжил безразличным голосом:

  - Да. Ефим, так звали друга моего отца, не мог нарадоваться успехам, которые я делал. Он не переставал повторять, что отец бы гордился мной и моими достижениями, но мне было мало. Я ненавидел всех их, всех представителей народов Кавказа... я был подростком и мне казалось, что если бы не они, то отец и мама были бы живы, поэтому продолжал убивать, совершенно не беспокоясь о своей жизни. Зачем? Если выживу - хорошо. Не выживу - отправлюсь к родителям, так что при любом раскладе я был в плюсах.

  Так проходил год за годом и я думал, что так пройдёт вся моя жизнь, но когда мне исполнилось семнадцать, нашу базу переместили к одному из аулов, в котором жили чечены. Они явно не пришли в восторг от такого соседства, но поделать ничего не могли. Разведка доносила, что жители аула активно покрывали боевиков и помогали им продовольствием, поэтому "на верху" решили, что так убьют сразу двух зайцев : боевики лишаться поставок продовольствия и жители аула были как на ладони. Пару раз нашу базу хотели подорвать, но зачинщики находились и расстреливались. Чечены скрежетали зубами, но открыто выступать не хотели, только смотрели волками на нас. Ну да, а что они могли сделать? Любое восстание было бы мгновенно подавленно, а жители расстреляны.

  Однажды, по - моему это было весной, я заметил неподалёку от базы яблоневое дерево, и ночью решил полезть на него, чтобы достать пару яблок, что ни говори, а яблоки были экзотическим фруктом на нашей базе. Засады я не боялся: во - первых, я мог отбиться, а во - вторых, местность прекрасно прослеживалась, так что опасаться было нечего. Когда я залез на дерево, то заметил в густой листве какое - то движение. Рефлекс был быстрее разума, поэтому уже через несколько секунд я прижимал к земле девчонку, которой едва ли исполнилось пятнадцать. Она яростно вырывалась, пытаясь укусить меня за ладонь, которой я зажимал ей рот, попутно лягаясь и колотя по мне руками, но я был сильнее какой - то худой чеченки, поэтому ударил её в живот, чтобы она успокоилась. Девчонка охнула и обмякла.

  - Будешь кричать, я тебя пристрелю как собаку - пообещал я, смотря в тёмные блестящие глаза, которые были такими большими, что занимали половину её лица - я тебя предупредил.

   Она кивнула и нахмурилась. Я убрал руку с её лица, но вставать с неё не торопился. Яблоня была на стороне базы, значит, чтобы к ней пробраться, чеченка миновала всю нашу охрану! Получалось, что жители аула могли как крысы пролазить в любые дыры и водить нас за нос!

  - Ты говоришь по - русски? - поинтересовался я.

  Она задумалась, но потом кивнула.

  - Тогда ответь мне, как ты смогла пробраться сюда?

  - Русский дурак - с усмешкой сказала эта стерва смотря на меня без страха. Она лежала раскинув руки, а её длинная коса была перекинута на одно плечо. Тёмные глаза светились холодным весельем - русский думать, что знает всё и вся. О, это не так. Если чечен захотеть, то он обмануть русского и русский даже не поймёт о том, что он - дурак.

  Она рассмеялась тихим смехом. Я сжал зубы, гася в себе желание придушить наглую девчонку. То же мне! Нашлась одна шибко умная, которую из - за худой тушки среди травы не различишь, а туда же! Я надавил коленом ей на живот, она поморщилась и попыталась ногтями вцепиться мне в ногу, чтобы я её убрал, но я скрутил её руки над головой.

  - Кто ещё может выйти из аула и перейти нашу базу?

  - Все, русский, все - гордо задрала подбородок чеченка - вы только пришли, а мы живём здесь всю жизнь. Понимаешь разницу?

  Разницу я понимал. Получается, что жители аула просто водили нас за нос, демонстративно ведя себя примерно и послушно, но на деле... я рывком поднял девчонку на ноги и приставил к её груди пистолет. Она холодно посмотрела на меня, ожидая моих дальнейших действий.

  - Ты покажешь мне все ваши ходы, иначе я тебя убью - поставил я тогда условие.

  - А если я соглашусь на смерть, русский?

  - Нет, ты не согласишься - отозвался я - по тебе видно, что ты хочешь жить ради кого - то, так что лучше не шути со мной, поняла?

  Ей пришлось подчиниться. Она показала мне ходы, по которым её соседи ходили к реке, от которой шла тропа в горы, едва заметные тропки, которые вели в горы и леса... я всё запоминал, хотя и догадывался, что то, что чеченка мне показала - капля в море остальных лазеек, по - видимому, она решила отделаться малой кровью. В конце - концов, мне пришлось снова привёл её к яблоне. Чеченка стояла как статуя и молча смотрела на меня, ожидая чего я ещё потребую. Я перевёл взгляд на яблоню, после чего указал на неё девчонке.

  - Залазь.

  - Зачем, русский?

  - Живо.

  Она полезла. Я приказал ей нарвать яблок. Она выполнила это требование, после чего слезла с дерева и внимательно посмотрела на меня.

  - Считаю до десяти. Если не успеешь убежать до того, как я скажу "десять", я тебя убью, поняла?

  Она удивлённо посмотрела на меня, но стоило мне сказать "Раз", как она побежала обратно. Едва я сказал " шесть", как тонкой фигурки чеченки уже не было видно.

  О ходах я умолчал. Знаю, это было неправильно, но если никто ещё не заподозрил целую орду чеченов, которые сновали туда и обратно, то это означало, что мы полные лохи. Я решил немного понаблюдать за каким - нибудь из ходов, чтобы убедиться в том, что ходами действительно пользуются. Как оказалось, по одному жители аула ходили за водой, по другому в лес за палками и дровами, но с боевиками пока никто в контакт не вступал. У меня закрадывалось подозрение, что чеченская девчонка могла предупредить своих о том, что за ходами могут следить. И с каждым днём это подозрение только усиливалось.