Эль Море - Нити Жизни

— Всё. Довольно, — сказала я, осмысливая: не хочу больше думать ни о том, что происходит сейчас, ни о том, что уже произошло.

Я отшатнулась, придерживаясь за металлический шест, торчащий из асфальта около трассы и еле передвигая ватные ноги, сделала два шага. Это оказалось не так трудно, как я себе представляла. Я зажмурилась и стала дышать — осторожно, беззвучно, так, как будто опасаясь, что малейший сдвиг, колебание, может разорвать легкие изнутри. И через пелену забвения, я улавливала как воздух, проходя через ноздри — попадает в гортань, проскальзывает в трахею и бронхи, оседает, обволакивает их, забирается в альвеолы, размешивается и вновь вздымается по звеньям дыхательного тракта, а затем испаряется. Дыхательная система функционировала на автомате, как единое целое. Наступало затишье. Я постепенно приходила в себя, освобождаясь от облепившего тело, невода недомогания. Наконец все прекратилось. Стихло.

— Прохладное начало утречка, да? — зазвенел некий голос. Мне почудилось, что он прозвучал прямо над моей макушкой.

Я всхлипнула и через плечо бросила отрешенный взгляд на парня, который материализовался ниоткуда. Как он подошел, я не заметила. Он смотрел на экран айпода, только что вытащенного из кармана кожаной куртки, а затем вздохнул:

— Хреновая выдалась ночка.

— Вроде того, — пробормотала я.

Моя бесцеремонная реакция не осталась незамеченной и вызвала удивление: он пристально посмотрел на меня и сдвинул брови. Тут я поняла, что это был не вопрос, а риторическое изречение.

— Извините, — спешно произнесла я, смущенная собственной бестактностью. Но зачем? Ведь я никогда не вступала в диалоги с людьми на улице. Я вообще не любила, когда со мной заговаривали незнакомые личности, я просто не слушала их и, делая вид, что не замечаю, проходила мимо. Единственный повод, когда я проговаривалась — если спрашивали дорогу или время. В остальных случаях я старалась держаться нелюдимой и не вникать ни во что.

Это не то, что называется «боязнь толпы». Нет. При желании я могла ответить, может даже пококетничать, если такое имело место, но все дело в том, что его не возникало — того самого желания. Наверно, я одиночка до мозга костей или маскировалась под неё. Мне не нравилось то, когда кто-то цеплялся, нарушая мое мысленное уединение, да еще и пытаясь со мной познакомиться. Это так банально и не искренне. Причем каждый раз начиналось одинаково. Все эти фразочки по типу: «Можно с вами познакомиться?» Ты ему: «Нет», а он тебе: «Почему?». Меня поражало, неужели в нашем мире слово — «нет» утратило все свои отрицательные свойства, а также смысловой подтекст, не предусматривающий дальнейшие расспросы!? Боже, ведь это так очевидно и бесспорно. На кой продолжать настырничать и докучать? До меня не доходило никогда. Вероятно, я слишком критичная натура, но их попытки общаться я воспринимала поистине агрессивно.

Всех людей я разделяла по колонкам, каждого субъекта зачисляя — либо в положительную, либо в отрицательную, третьего было не дано. Своего рода я создавала — «людской архив», записывая их поведение и поступки в мозговые диски, я могла вычислить чего и от кого можно будет ожидать. Это, как игра в шахматы. Просчитаешь ход противника и выигрыш у тебя в кармане. Но даже этот математический метод не гарантировал точность и давал просчет, в этом я тоже не раз убеждалась. Ни моя интуиция, ни мои логические каноны жизни так и не обеспечивали мне стопроцентной защиты. Наверно, правда то, что у каждого на роду написано своё и от этого никуда не денешься, что суждено то и произойдет. Нагонит и поглотит. Вот тогда и будем мы барахтаться, пока не найдем способа выплыть из этой трясины, ну а если не найдем, засосет нас и всё, что от нас останется — это пузырьки, то пресловутое бульканье, выжимаемое грудной клеткой в знак протеста.

Уголки губ неизвестного поползли вверх. Непонятное чувство, какая-то неловкость, заставили меня неосознанно отступить в сторону. И тут на меня нахлынуло, перед глазами всплыло омерзительное лицо Джастина, его руки, блуждающие по моему телу, стеклянные, не выражающие ничего глаза, и весь этот ужас снова налетел на меня. Я собралась с духом и постаралась придать лицу дружелюбное выражение. Ну, куда уж там! Как же, забудешь такое. Мне было не стереть с лица настороженного выражения. Теперь я не могла довериться ни одному объекту. Даже себя я ставила под сомнение.

Я вгляделась в него пристально. Он, конечно, не походил на маньяка со стажем, но я тут же заподозрила неладное. Ведь я торчу в незнакомом районе, одна, в наряде, который сам за себя говорит, если не кричит. Мало ли, кто тут бродит и с какими намерениями. Мое чувство самосохранения сиреной раздалось у меня в ушах. Я нервно сглотнула. Мелькнула шальная мысль: хотела приключений, мало тебе было? Вот ты их и получишь двойной порцией, если не уберешься отсюда, как можно скорее.

Я уже была настроена улепетывать, унося ноги подальше, когда инкогнито закашлялся. Гулкие, сухие, терзающие звуки вырывались из его гортани и капли крови упали на тротуар. Когда приступ прошел, он выпрямился.

— Не очень, да? — пробормотал он чуть слышно. — Последствия недавнего гриппа.

— Ничего. Я понимаю, — голос мой прозвучал на октаву выше обычного. В нем проскользнули нотки размытой тревоги после недавних событий, а за ней увязалось откуда-то взявшееся сочувствие.

— Ты с вечеринки Джастина? Да, ведь? — Незнакомец уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

От знакомого имени по мне прокатилась волна дрожи и волнения, что вызывало сильную тревогу. Не успела я сообразить, что к чему, как мощный электрический заряд, словно в меня попала молния, прошел сквозь меня — от макушки до пяток и вошел в землю. Напоминая обо всех неудачах в моей короткой жизни. Я совсем растерялась. Меня парализовало. Бешеные удары сердца оглушали. Я была напугана. Похотливый взгляд долговязого воздыхателя вновь явился передо мной, его руки, тянущиеся ко мне, та квартира, моя агония, сопротивление, побег — все повторялось, вертясь в голове. Я рухнула на колени и, обхватив руками затылок — зажала уши, но произносимые им слова отчетливо громыхали в моем подсознании. Я заметила — меня трясет, как в лихорадке. Я хотела скрыться, сжаться и забиться куда-нибудь, чтоб никто не видел и не трогал меня.

— Эй, ты в порядке? — рука незнакомца потянулась ко мне, но я отмахнулась от неё и, как шальная, тут же вскочила.

— Не дотрагивайся до меня, — выкрикнула я. — Даже не приближайся! Что тебя надо, кто ты вообще такой? — сокрушалась я.

Он с минуту изучал моё лицо, с неодобрительным видом, а потом добавил: