Энн Эшли - Укрощение строптивицы

— Почему вы решили, что потеряете меня? — тихо спросил он. — Пока у Катрин нет на меня никаких прав.

— Ее привязанность и доверие к вам дают ей такое право, мой друг, — возразила Жозефина, поднимаясь с ковра. — Вы знаете, я была бы безмерно счастлива, если бы мы снова были вместе. Но я не пойду на это, так как даже у женщин моей профессии есть гордость.

Дэниел задумчиво смотрел на нее.

— Загляните своей Катрин прямо в глаза, и вы увидите в них боль и отчаяние, так как она хочет знать правду. Катрин умная девушка. Я все больше убеждаюсь: она подозревает, что у нас с вами был роман, хотя в то время вы с Катрин еще не были знакомы. И это подозрение терзает ей душу, так как она любит вас. Не заставляйте ее страдать. Поэтому отныне мы с вами будем просто хорошими друзьями, топ cherl.

Дэниел с грустью смотрел, как она уходила.

— До чего же вы замечательная женщина, Жозефина Каре, — проговорил он и занялся единственным утешением, уготованным ему на предстоящую ночь, — бутылкой вина, которую очень скоро осушил до дна.

Глава одиннадцатая

— Черт возьми, вы хоть соображаете, что делаете?! — возмущенно воскликнул Дэниел.

От неожиданности Катрин вздрогнула и, не успев отстричь первую прядь волос, выронила ножницы.

Накануне она велела принести завтрак к себе в комнату, чтобы на какое-то время оттянуть неизбежную встречу с Дэниелом, раздумывая над тем, каким будет его отношение к ней сегодня утром. Наверное, он будет держаться отчужденно, разговаривать с ней только в случае крайней необходимости, подчеркнуто ледяным тоном. Он сделает вид, будто между ними ничего не произошло, обращаясь с ней в своей сдержанно-надменной манере, что буквально выводило ее из себя. Но теперь она постарается поставить его на место.

— Как что? Еще немного, и я бы отрезала себе ухо! — ответила она саркастическим тоном, глядя на его отражение в зеркале трюмо. — Разве вы не знаете, что врываться в комнату леди, не постучавшись, мягко говоря, невежливо? Что вы уставились на меня как баран на новые ворота? Вы же сами сказали, что с сегодняшнего дня я должна изображать вашего племянника. Вы, наверное, упустили из виду, что мальчики не носят волосы длиной до пояса. Не могу понять, почему вы так разозлились? — продолжала она, заметив, как от гнева вспыхнули его темные глаза. — Я думала, вы обрадуетесь, что я решила обрезать свои волосы. Тем более что вам они никогда не нравились!

— Что за вздор вы несете! — возмутился Дэниел, отодвинув ножницы от Катрин и положив на их место гребень. — Я никогда не видел волос красивее, чем у вас, — проговорил он, удивив ее своим признанием. Она еще больше удивилась, когда Дэниел взял гребень и стал осторожно зачесывать локоны, упавшие ей на лоб, потом собрал их на затылке и связал широкой лентой.

— Похоже, вы всю жизнь занимались не своим делом, майор Росс! Из вас получилась бы прекрасная служанка.

— Еще одно подобное замечание, и я разобью ваш гребень на мелкие кусочки, — пригрозил Дэниел, вернувшись к своей грубовато-властной манере. — Это вам в наказание за то, что прошлой ночью вы запустили им мне в голову.

Очевидно, он и не думал намекать на вчерашнее романтическое происшествие, но Катрин хотелось знать, помнит ли он о тех минутах нежности, или они не имеют для него никакого значения. Между тем Дэниел взял широкополую шляпу и нахлобучил ей на голову, изменив ее облик до неузнаваемости. Окинув ее оценивающим взглядом, он заправил выбившиеся локоны под шляпу.

— Отлично! — довольным тоном проговорил он. — Никто не догадается, что вы девушка. Вас примут за подростка. А теперь нам надо отправляться в путь. Жозефина была так любезна, что предоставила нам свою карету. Но сначала она хочет с нами попрощаться.

Когда они вышли из дома, у крыльца их ждала хозяйка. Они тепло попрощались, и Катрин обещала Жозефине снова приехать в Париж, как только та купит дом на берегу Сены.

— Ваши слова прозвучали довольно правдоподобно, словно вы действительно захотите навестить Жозефину, когда она переедет в Париж, — заметил Дэниел, устраиваясь на сиденье напротив.

— Я это сказала вполне серьезно, — ответила Катрин. — Хотя я не все одобряю в жизни мадам Каре, я не могу не восхищаться ее душевностью и умом. Испытания, выпавшие на ее долю, сломили бы любую женщину.

— Возможно, — согласился майор.

— У меня сложилось впечатление, что она провела прошлую ночь, развлекая гостей в комнатах для игры в карты, хотя я не сомневаюсь, что, если бы какой-нибудь джентльмен проявил к ней знаки особого внимания, она бы ему не отказала.

Катрин бросила на него подозрительный взгляд, и Дэниел стойко выдержал его, радуясь, что провел эту ночь один на кушетке. Катрин умная девушка, подумал он. Она догадывается, что когда-то он и Жозефина были в близких отношениях, но это было так давно!

— Чему вы смеетесь? У меня нос в саже? — спросила она, заметив на его лице довольную улыбку.

— Нет, но было бы лучше, если бы ваше лицо было действительно в саже. Уж тогда бы никто не сомневался, что у меня чертовски озорной племянник, моя дорогая! — сказал он, откинувшись на спинку сиденья, и закрыл глаза.

— Боже мой! Никак вы собираетесь спать? Ее негодующий тон заставил его улыбнуться.

— Вы всю прошлую ночь провели в удобной мягкой постели, а мне пришлось спать, свернувшись калачиком, в шезлонге в гостиной. Вы не представляете, как это неудобно!

Катрин быстро повернулась к окну кареты, чтобы Дэниел не заметил ее улыбку. Ей было неизъяснимо приятно сознавать, что он провел прошлую ночь один.

Тем временем кучер мадам Каре привез их в рыбачий поселок у моря, и им пришлось обойти все таверны, чтобы найти человека, обещавшего перевезти их через Ла-Манш. Дэниела это очень беспокоило. Стоило Катрин выйти из кареты, как он стал критиковать ее поведение.

— Вы опять говорите по-английски, негодная девчонка! — прошипел он сквозь стиснутые зубы, схватив ее за локоть. — Идите и ждите меня у причала! Вот, возьмите, — он запустил руку в карман и вынул несколько монет, — купите себе что-нибудь съестное у уличного разносчика. Если кто-нибудь к вам обратится с вопросом, отвечайте с набитым ртом, тогда ваш ужасный акцент будет не так заметен.

Смерив Дэниела злым взглядом, Катрин купила у разносчика пирожок и пошла на набережную. Хотя полдень выдался ясный и солнечный, с моря дул холодный, пронизывающий ветер, и Катрин очень скоро замерзла.

Но этот негодяй даже не подумал о ней, сидя сейчас за бутылкой бренди в каком-нибудь уютном трактире! — подумала она, глядя, как из бухты отходит небольшое суденышко. Вдруг ее внимание привлекли уличные акробаты: кто шел на ходулях, кто жонглировал, кто вертелся колесом. Она так увлеклась этим зрелищем, что даже не заметила, как к ней подошел высокий человек, закутанный в просторный плащ.