Диана Холквист - Нет тебя прекрасней

Она решила, что должна применить другую тактику маскировки. Пусть это будет образец излишества. Словно кто-то пытался стать Джошем Тоби, но перестарался. Они нашли пару кожаных штанов – узких и отстроченных так, что напоминали наряд тореро. Они выловили это сокровище из корзинки для распродаж подле магазинчика на Канал-стрит… И это было бог знает сколько часов назад.

Они выбрались, наконец, из толпы, но теперь им вдруг захотелось спрятаться подальше, и они уходили в глубь квартала, надеясь миновать кучки праздношатающихся, одетых в маскарадные костюмы.

Жасмин брела спотыкаясь. Ноги в тяжелых ботинках безбожно заплетались, голова кружилась от мыслей. Конечно, это было всего лишь шоу. Для Джоша это работа. Он такими трюками себе на жизнь зарабатывает, а потому действовал по привычной схеме… Скорее всего, он не хотел, не собирался целовать ее… так.

Они шли и шли, и улицы становились все более пустынными. Впрочем, иногда встречались небольшие группы подвыпивших гуляк, но по сравнению с массовым шествием по Седьмой авеню местность уже можно было счесть пустынной. В конце концов, на Восьмой авеню их внимание привлек небольшой индийский ресторанчик с яркой неоновой вывеской.

– Пойдет? – с надеждой спросил Джош.

– Конечно! – громко сказала Жасмин, чтобы заглушить голодное урчание в желудке.

Накачанный сверх всякой меры охранник взглянул на них лишь мельком и указал на уютный столик в уголке у окна. Народу в заведении было мало: несколько подростков в костюмах вампиров и пара пожилых мужчин, которые вкушали поздний ужин, углубившись в газету.

В заведении висел устойчивый запах бургеров и жареной картошки. Жасмин все еще находилась под воздействием чужой личности и ощущала себя немножко сержантом Тэнком. Они сели за столик, и официант принес воды. Жасмин, схватила стакан и выпила его большими глотками. Джош скинул туфли на каблуках и принялся со стоном растирать ноги.

– Чья это была дурацкая идея – пойти на парад?

– Твоя.

– Черт, и, правда, ведь!

За такую улыбку можно требовать плату, беспомощно думала Жасмин, не в силах оторвать взгляд от своего визави. «Впрочем, что это я! Он получает за свою улыбку очень неплохие деньги».

Но сегодня, сейчас – это часть прайвит-шоу – только для нее и совершенно бесплатно.

Официант принес меню, но Джош не торопился изучать ассортимент.

– Мне понравилось, – сказал он.

И что, интересно, он имеет в виду? Поцелуй? Переодевание в Клео Чен?

– Должно быть, ты любишь орущую толпу и наглых фотографов. – Надо было пропустить фотографов и упомянуть поцелуи, пожурила себя Жасмин. Лицо опалил жар смущения, но она надеялась, что Джош не заметит краски смущения под камуфляжной раскраской. Да, это огромное облегчение; быть не собой. Он не сможет разглядеть ее сквозь грим. Наверное, именно это неожиданное и восхитительное чувство свободы от своих комплексов и заставило ее так отважно ответить на поцелуй.

– Ты прекрасный специалист в своей области, Жас, – сказал Джош. – Любой мог бы нарядить меня в парик и раскрасить лицо, но ты уловила во внешности… или даже в личности Клео нечто… Не могу осознать до конца и выразить это словами. Но именно твое чутье сделало костюм столь удачным.

«И что это я такое уловила в твоей подружке? М-м, минуточку, сейчас вспомню. Ах да, я всю дорогу думала, что она столь шикарна и совершенна, что ее стоит приговорить к расстрелу!»

– Я могу вернуть тебе тот же комплимент, – сказала она вслух. – Именно ты уловил сходство и сыграл его. Так делают актеры. Ты хороший актер.

Джош печально покачал головой:

– Актеры пытаются уловить и сыграть… Знаешь, этот предстоящий спектакль… «Ромео и Джульетта»… – Он вдруг стащил с головы парики обеими руками взъерошил волосы. – Мне понадобится нечто большее, чем костюм, чтобы добиться успеха на сцене.

– Все будет замечательно, – успокоила Жасмин, удивленная тем, каким беспомощным и растерянным выглядит сидящий напротив самый сексапильный мужчина на планете и весьма востребованный актер. Впрочем, стоит сделать скидку на грим. Возможно, ярко нарумяненные щеки придают ему этот трогательный вид… Она сосредоточилась на меню, тут как раз подошел официант, и они сделали заказ.

– Откуда ты знаешь, что все будет замечательно? – спросил он.

– Если ты сможешь сыграть такой же поцелуй, как сегодня на параде, то успех тебе обеспечен. – Жасмин сжала губы, но было поздно: слова уже вырвались, и она смутилась, опасаясь, что он поймет, насколько она одержима воспоминаниями о том поцелуе.

– Я не играл. – Лицо Джоша выразило искреннее удивление. Теперь он отклеивал накладные ресницы и морщился от боли. Смочил салфетку в стакане с водой и принялся стирать грим. – Я никогда не шучу такими вещами, – сказал он.

Жасмин еще раз порадовалась, что на ней обильный грим, скрывающий истинное лицо. Уж она-то не собирается его стирать, о нет! Даже мастерски нанесенная на подбородок трехдневная щетина вселяла уверенность одним своим присутствием.

– Прости, милашка, я малость запутался, – произнесла она низким голосом. М-да, не слишком похоже. Придется признать, что актриса из нее никудышная.

– Неплохо для первого раза, Бернс, – великодушно заметил Джош. – Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе, каково это на самом деле – быть мной.

Он вытащил поролоновые вкладыши из-за пазухи, и бюст Клео Чен сразу перестал быть впечатляющим.

– Они тебе нужны? Оставь, глядишь, и пригодятся, – насмешливо поинтересовался Джош, кивая на утянутую портупеей грудь «Митча».

– Следи за тем, что говоришь. Не забывай – я вооружена. – Жасмин кивнула на свой игрушечный автомат. Господи, как просто, она даже шутить может! Оказывается, все, что нужно, чтобы Жасмин Бернс стала душой общества, – это переодеть ее в придурочного сержанта. Может, стоит сохранить форму для наиболее ответственных моментов в жизни?

– Да я шучу. – Он положил вкладыши на стол. – Ты мне нравишься такой, какая есть.

Слава Богу, именно в этот момент появился официант с пивом, и Жасмин не успела обзавестись очередным комплексом неполноценности из-за размера своего бюста. Пока официант разливал пиво, она молча рассматривала сидевшего напротив мужчину. Его нелепый наряд ничего не значил: Жасмин интересовалась на данный момент не столько формой, сколько, так сказать, содержанием. «Все же он не может быть моим истинным возлюбленным, – с сожалением думала Жасмин. – Потому что я по-прежнему ужасно нервничаю в его присутствии. Форма и грим придают мне смелости, но ведь это неестественно. Наверное, мне больше подойдет тот, другой Джош. Только сперва нужно убедить его, что я не безумная бродяжка».