C. Гарднер - Все мысли о тебе

— Никогда не сомневайся в моей любви к тебе, Риз. Это одна из тех вещей в этом мире, которая никогда тебя не подведет. Я всегда буду здесь. Отныне и навечно. Ты от меня не отделаешься.

— Отныне и навечно — это что–то, с чем я смогу справиться, — проговорила Риз, и ее губы нашли губы Алекс, чтобы скрепить данное обещание. Вдруг Алекс отстранилась.

— Эй! Мы должны пожениться!

— Что? — Риз была застигнута врасплох.

— Я знаю, что это только символически и все такое, но я хочу жениться на тебе, — сказала Алекс со всей любовью, которую чувствовала внутри себя.

— Я бы тоже этого хотела.

— Мы должны всё распланировать. Возможно, мы могли бы сделать это во время обеда у…

— Алекс?

— Да, любимая?

— Поцелуй меня. Мы можем планировать все, что угодно, утром, — сказала Риз. Алекс улыбнулась и поцеловала женщину в своих объятиях.

Алекс проснулась от звонка телефона, лежащего на тумбочке. Когда она попыталась дотянуться до него, Риз, не просыпаясь, запротестовала против ее движения и крепче сжала руки вокруг нее. Алекс улыбнулась, протянула руку и взяла раздражающий телефон.

— Алло?

— Доброе утро, Алекс.

— Боже, зачем ты меня разбудила? Тебе больше делать нечего в выходные? Займись любовью со своим мужем или еще чем–нибудь, — в шутку сказала Алекс.

— Я уже позаботилась об этом, — засмеялась Кейт.

— Окей, так что у тебя есть ко мне?

— Прошлым вечером мне позвонила мама. Она почтит нас своим присутствием. И позвонила, чтобы это подтвердить. Я подумала, что вы должны знать. Она наверняка будет звонить тебе.

— Мне уже позвонили вчера.

— Все хорошо? — в голосе Кейт прозвучала озабоченность.

— Нет, Кейт. У нас были очень определенные разногласия. Мы дошли до края, если ты понимаешь о чем я.

— Мне жаль, Алекс, я поговорю с ней.

— Нет, не надо. Некоторые вещи просто приходится принимать или нет. Я вспомнила, что ты говорила, сестренка, я боролась за свое счастье.

— Молодец, Алекс! Молодец! — в голосе Кейт отразилась улыбка.

— Эй, кстати! Я женюсь! — взволнованно воскликнула Алекс.

— Ты чего?

— Ну, знаешь, женитьба? В болезни и в здравии. Отныне и во веки веков? — Алекс засмеялась. — Когда Риз проснется, мы позавтракаем и приедем к вам разрабатывать план, ладно?

— Звучит здорово. Я приготовлю обед для всех нас. И, Алекс?

— Да?

— Ты молодец, сестренка.

— Спасибо, Кейт. Спасибо, — Алекс положила трубку и обнаружила Риз, смотрящую на нее.

— Доброе утро, — сказала Риз с мечтательной улыбкой.

— Доброе утро, — ответила Алекс, прижимая ее крепче.

— Алекс?

— Да, любимая?

— Ты мне нужна.

Алекс улыбнулась.

Часть Тринадцатая

Алекс как раз собиралась постучать в дверь Кейт, когда та распахнулась. Кейт возбужденно втянула их всех внутрь.

— Отлично, давайте колитесь, — взволнованно потребовала Кейт.

— Тебе тоже привет, — сказала Алекс с широкой улыбкой на лице.

— Где Кевин? — сразу же спросила Карли.

— Он лазает в «джунглях», милая, почему бы тебе не пойти и не поиграть с ним.

— «Джунгли»? — переспросила Алекс.

— Да, новый проект Роба.

Риз улыбнулась. Ей по–настоящему нравился Роб. Он всегда был полон новыми проектами и нескончаемыми сюрпризами. И как бы Кейт ни возмущалась каждый раз, когда он брался за очередной проект, что бы она ни говорила, невозможно было не заметить любовь в ее глазах всякий раз, когда она произносила его имя.

— Эти новые проекты его когда–нибудь уморят — подколола Алекс. Две сестры тут же принялись беззлобно переругиваться. Риз посмотрела на них с притворным раздражением.

— Я иду на кухню за кофе, — сказала она и удалилась, оставив их обеих. Алекс и Кейт посмотрели друг на друга, расхохотались и последовали за Риз.

— Ладно, давайте, рассказывайте, — снова скомандовала Кейт, когда все трое оказались на кухне.

— Мы собираемся пожениться, — заявила Алекс, очень гордясь собой.

— Это я уже поняла, гений, — поддразнила ее Кейт.

— Правда, мы пока ещё ничего не запланировали, — говоря это, Риз с обожанием посмотрела на Алекс, на лице которой блуждало глуповатое выражение.

— Так, отлично, и ты туда же. «Телячьи нежности» — потом, а сейчас — подробности, — настаивала Кейт. — Как это должно произойти? Подробности, пожалуйста!

Риз и Алекс улыбнулись друг другу, и все три женщины принялись придумывать идеи.

— Здравствуйте, дядя Роб.

— Дядя Роб? Мне вроде бы нравится, как это звучит, — сказал Роб с улыбкой и распахнул руки для маленькой девочки.

Он был вознагражден улыбкой и поцелуем.

— Спасибо, — поблагодарил Роб, прежде чем отпустить ее.

— Да, ты теперь мой дядя. Алекс говорит, что, так как я теперь и ее дочь тоже, значит ты — мой дядя Роб.

Роб улыбнулся.

— Привет, — сказала Карли Кевину, который встревоженно уставился на неё.

— Что это значит? Ты теперь считаешься моей кузиной? — спросил Кевин.

— Да, мы кузены.

Кевин сорвался с места и убежал в дом. Роб проводил его удивленным взглядом. Карли выглядела брошенной. Роб развернул девочку лицом к себе.

— Эй, Кевин просто запутался. Ты ведь знаешь, что на самом деле он думает, что ты классная? — попытался Роб утешить девочку, у которой на глаза навернулись слезы.

Кевин пробежал через кухню, и за ним проследили три пары глаз.

— Эй! Не бегать в доме! — воскликнула Кейт. — Кевин? — Она встала и последовала за ним. Риз и Алекс посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляды на кухонную дверь, в которую входили Роб и следом за ним явно расстроенная Карли.

— Что случилось? — обеспокоенная Риз подошла и присела перед дочерью. Алекс взглянула на Роба, и он дал ей знак выйти за ним.

Алекс оставила Карли с Риз на кухне и прошла в гостиную.

— Что случилось? — поинтересовалась она.

— Карли назвала меня «дядя Роб», а Кевин обиделся и убежал.

— Почему? Я думала, они отлично ладят. Они любят играть вместе, — Алекс не могла понять, что происходит.

— Где Кейт?

— Она пошла за Кевином, — рассеянно ответила Алекс. — Я лучше посмотрю, как обстоят дела на кухне.

Алекс вошла в кухню, где по–прежнему плакала девочка. Риз сидела с ней в кресле, держа на коленях и покачиваясь взад и вперед.

— Дорогая, я уверена, что он все еще любит тебя. Должно быть, он был расстроен чем–нибудь другим, — Риз пыталась успокоить дочь. Алекс стояла не понимая, что, собственно говоря, произошло.