Майк Гейл - Мистер Обязательность

— Как насчет этих? Думаю, они вместе ровно четыре недели. Он влюблен в нее уже два года. Всю свою оставшуюся жизнь он будет вспоминать о ней как о самой лучшей подруге в жизни, и все последующие его пассии в чем-то обязательно будут напоминать ее.

Алекс рассмеялась.

— Да ты, кажется, серьезно так думаешь, да? Ну, и с кем же сравнивают меня?

Я улыбнулся, но промолчал в ответ.

— Думаю, ты тоже не прав, — сказала Алекс. — Слишком уж он красив для твоего сценария. У него наверняка толпы поклонниц, а она, скорее всего, ждала этого случая целую вечность, безнадежно вздыхая по нему и рассыпая бесполезные намеки. Он, конечно же, был слишком занят собой, чтобы заметить ее старания, но недавно все изменилось. Точнее, она воспользовалась случаем, а именно — тем, что начались каникулы. Она сделала все, чтобы он ее заметил, и он решил — почему бы и нет? Каникулы же…

— Ну, хорошо. Давай выберем еще одну пару, после чего отправимся куда-нибудь выпить. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Договорились. Так, вижу еще одну пару.

— Где?

Не ответив на мой вопрос, она продолжала:

— До поры до времени она вела себя очень скромно. Так… бросала кое-какие намеки, но не более того.

Я никого подходящего вокруг не видел. Разве что те двое возле клуба, но они больше смахивали на наркоторговцев.

— Он не в ее вкусе. Во всяком случае, обычно она интересовалась другими. Он несколько приземлен в своих суждениях, но ей это даже нравится.

Я посмотрел вслед темноволосой женщине лет сорока, шедшей рядом с парнем значительно ее младше.

— Он ей нравится, потому что все время смешит ее и потому что в глазах у него есть что-то такое. Но в то же время он как-то отстранен.

В этот момент какая-то пара замешкалась возле нас. Они гуляли с небольшим терьером и как будто ждали кого-то.

— Кажется, она не может привлечь его внимание к себе. Но он все равно ей нравится. Ведь так даже интереснее.

В общем, к концу ее монолога я перестал высматривать эту мифическую пару и, не долго думая, поцеловал Алекс.

Давно я уже не занимался этим делом в парке на скамье. Лет пятнадцать, не меньше…

По дороге к ее дому мы не могли оторваться друг от друга. В такси мы целовались не переставая. Одновременно с этим я предавался телячьим восторгам, размышляя о том, что в эту секунду я обнимаюсь и целуюсь не с кем-нибудь, а с «Горячей штучкой», которая при этом еще и умная женщина. К тому же это не Мэл…

Вволю повосторгавшись собой, я вдруг задумался над тем, что ждет меня в ближайшем будущем, а именно — когда мы доедем до ее дома. Логично было предположить, что Алекс пригласит меня к себе на чашку кофе. Несмотря на мою ненависть к кофе, я соглашусь, поскольку и дураку понятно, что не ради кофе мы к ней пойдем.

Я уже представлял себе, как буду медленно потягивать «Дой Эгбертс»[55] под звуки короля блюза Майлса Дэвиса, как мы снимем с себя одежду и…

— Ты в порядке?

В этот момент нас слегка тряхнуло, так как таксист довольно резко вывернул с основной дороги и, скрипя тормозами, остановился у входа в современный многоквартирный дом.

Алекс пристально смотрела на меня. Кажется, вместо синицы в руке, я сконцентрировался на журавле в небе.

— Все в порядке, — тихо ответил я. — Так, задумался…

Алекс вышла из такси, расплатилась с водителем и встала у двери машины, ожидая меня.

— Ты идешь?

— Куда?

— Ко мне.

На всякий случай она даже показала рукой куда-то вверх, чтобы я смог удостовериться, что именно там она и живет.

— Четвертый этаж, справа, там, где окна освещены.

Проследив за направлением ее руки, я вдруг испугался так, как будто увидел залитый лунным светом трансильванский замок, окруженный клубящимися облаками и молниями, откуда доносились пронзительные крики живых мертвецов.

— Я ведь не пью кофе, — дрожащим голосом произнес я. — Я его просто ненавижу.

Прищурив глаза, Алекс хитро улыбнулась и промурлыкала в ответ:

— А кто говорит о кофе?

Затем, снизив голос до шепота, продолжила:

— Я приглашаю тебя ко мне для того, чтобы… — с трудом удерживая смех, она вдруг крикнула: — Заняться с тобой страстной любовью!

Нервно оглянувшись на водителя, я кашлянул и промямлил в ответ что-то типа:

— Все это немного… я хочу сказать… знаешь, мне ведь рано на работу вставать… в общем, я тебе позвоню. Хорошо?

— Даже не надейся, — схватив меня за руку, сказала она. — Ты идешь со мной.

Ванная комната Алекс была размером как раз с мою квартиру. То есть просто огромная. Посередине находилась круглая ванна со ступеньками. Вокруг сплошные зеркала, все хромировано и блестит. Стоя возле раковины, я наблюдал, как минимум, за пятнадцатью своими отражениями. Это выбивало меня из равновесия, хотя худшее было еще впереди. Я смертельно боялся того, что ждет меня за дверью этого зеркального рая.

Алекс и впрямь стала готовить кофе, но рано или поздно она заподозрит неладное, так что отсидеться в ванной не удастся.

Дело было в том, что я просто не хотел отсюда выходить. Более того, я с удовольствием был готов просидеть здесь до тех пор, пока она не уснет, или пока ей все это не наскучит, или пока она не выйдет на пенсию в возрасте шестидесяти лет и тем самым завершит свою блистательную карьеру в шоу-бизнесе.

Я не был рожден для того, чтобы спать с такими красавицами, как Алекс. Я был рожден для того, чтобы спать с Мэл. Не то чтобы Мэл не была красавицей — даже наоборот, она была чудо как хороша, особенно в моем любимом платье. Но дело не в этом. Дело в том, что в случае с Алекс красоты было больше, чем требовалось. Во всяком случае, для меня.

В голову лезли самые идиотские мысли. Например: выживу ли я, если спрыгну с четвертого этажа? Или: нет ли здесь где-нибудь вентиляционной трубы, по которой я мог бы, на манер Тома Круза из «Миссия невыполнима», выбраться наружу? И наконец совсем уж абсурдные: сколько калорий в батончике «Ulay», а то я чертовски проголодался.

Тут послышался стук в дверь и голос Алекс произнес:

— Даффи, ты в порядке?

В отчаянной попытке найти хоть что-нибудь, что помогло бы мне изобразить активную деятельность в уборной, я прокричал в ответ «Все нормально, скоро буду», бросил в унитаз пригоршню каких-то фиолетовых кубиков и спустил воду. Это было ошибкой. С ужасом я наблюдал, как в фаянсовой воронке волна за волной вскипает пена с запахом ежевики и, наподобие лавы, выплескивается на пол. Когда вода наконец схлынула, весь унитаз и пол вокруг были покрыты фиолетовой пеной. «Вряд ли, — думал я, вычерпывая пузыри и вытирая следы пены полотенцем, — положение сможет кардинально ухудшиться».

Мы сидели в гостиной. Алекс хохотала до упаду, слушая признание в ежевичном кошмаре, постигшем меня в ее ванной. В конце концов она сказала, что я сумасшедший, но от этого нравлюсь ей ничуть не меньше. Потом она встала и поставила CD доселе неизвестной мне группы.

— Они выступают на следующей неделе. Давай сходим послушаем? — предложила она. — Конечно, если ты захочешь.

Заигравшая мелодия оказалась довольно приятной.

— Договорились, — кивнул я.

Сбросив туфли, она забралась с ногами на диван и прижалась ко мне.

— Как хорошо! — промурлыкала она.

Она вдруг показалась мне гораздо более беззащитной и более настоящей Алекс, чем та, которую я видел по телевизору.

Я внутренне согласился — было действительно очень хорошо. Я чувствовал запах ее волос, тепло ее тела, и все это, плюс хорошая музыка, создавало какую-то идеальную атмосферу. Некоторое время мы сидели, практически не дыша, не разговаривая и не двигаясь, погруженные в очарование этого мгновения. А потом она меня поцеловала.

А я ее.

И потом еще раз.

А затем мы что-то такое делали с одеждой друг друга.

И вообще — что-то такое делали.

А потом я заметил нечто странное. Нечто, чего раньше никогда в жизни не замечал.

Заметил я это по дороге к ее спальне, путаясь в своей и ее одежде. С «этим» было что-то не так, и находилось «это» не где-нибудь, а в отделе под названием «спортивные трусы».

Собственно говоря, там просто ничего не происходило.

Вообще ничего.

НИЧЕГО.

Н.И.Ч.Е.Г.О.

Как на Марсе.

Поверьте, в этот момент я не был пессимистом. Будучи хозяином этого тела уже двадцать восемь лет, я знал его прекрасно. В тот момент мне совершенно точно стало ясно, что ни уговорами, ни криками делу уже не поможешь.

— Что-то не так? — спросила Алекс, останавливаясь в дверях спальни.

«Все, — хотелось мне сказать. — Абсолютно все».

— Послушай, — с паникой в голосе сказал я, — дело в том, что я не могу этого сделать.

— Нет, можешь, — улыбаясь, возразила она. — Это несложно.

— Очень даже сложно, — запротестовал я.