Татьяна Величкина - Сокровища фараона

— Лаура. — Картер склонился над девушкой и, прикоснувшись губами к ее щеке, с трудом оторвался от нее.

Девушка спала крепко или делала видимость этого. Но, не смотря на все это, Генри вынул из бумажника стодолларовую купюру и, положив ее на столик, поднял сумку с вещами. Еще раз оглянувшись, он улыбнулся и, открыв дверь, вышел из комнаты.

Расплатившись с сеньором Домеаном, Генри поблагодарил его за удобный и чистый номер, а также сносную еду.

По их договоренности, Пабло ждал Картера в Ушмале.

По словам да Силвы, Флеминг мог ехать только туда. Его помощник Диего Лаверна сообщил, что ранним утром, часа в три — четыре, Флеминг выехал из деревни в сторону Ушмаля.

Картер спешил, но не гнал машину, что есть сил. Иногда ему казалось, что он поступает неправильно, но таинственная карта, вместе с ее владельцем, не давали ему покоя. Если что, успокаивал он сам себя: Я просто поговорю с Флемингом. Я не хочу с ним ссориться. Он жалел, что связался с незнакомым, хоть и порекомендованным детективом. Черт его знает, что у него на уме.

Ночью прошел дождь и невысокие деревья, и кустарник хранили на себе воспоминание о короткой ночной грозе. Небо не торопилось расставаться с сумрачным покрывалом из сизых туч, но кое-где, в прорехах, можно было увидеть ярко голубое небо. Солнце пробивалось сквозь плотный покров грозовых облаков и там, на восточной стороне горизонта, алела ярко розовая полоса-предвестник нового дня.

Слева и справа зеленел густой тропический лес-сельва. Казалось, что дорога врезалась в этот девственный лес, похожий, когда на него смотреть с высоты холмов, на шкуру гигантского зверя.

Генри перевел взгляд с дороги на карту, до Ушмаля оставалось не более полутора часов.

Лес был таким густым, что обычный человек, без топора, наверняка долго бы пробирался к нужному месту.

Машина неслась по мокрой дороге, оставляя позади себя необъятную сельву и редкие поселки местных жителей, которые ничем не отличались от тех, которые видели испанские завоеватели в шестнадцатом веке, если не считать вывески «Пепси-Кола» и другие рекламные штучки.

Картер жалел, что у него нет времени получше разглядеть все достопримечательности древних городов майя, когда-то он был здесь, но это было очень давно. И вот теперь, когда мимо проплывал Чичен-Ица, появившийся, как-то неожиданно, Генри остановил машину возле ограды из колючей проволоки. К нему подбежал темнокожий мальчуган, предлагая приобрести бананы и кокосовые орехи.

Генри вышел из машины и купил у торговца, отца малыша, связку бананов и бутылку минеральной воды.

Отпив немного из бутылки, Картер вставил ключ в замок зажигания и еще раз, окинув взглядом Главную пирамиду городища, завел машину. Шестидесятиметровая махина величественно проплыла мимо, оставив в душе Картера сожаление того, что в этот раз он не сможет забраться на ее вершину.

Отъехав от Чичен-Ицы, он решил позвонить да Силва, но его телефон почему-то не отвечал.

— Знаешь, Диего, я подумал вот о чем, — Пабло закурив, наморщил лоб, — а что если нам с тобой найти этого Флеминга быстрее, чем Картер приедет в Ушмаль. Мы скоро будем там, и нам будет не сложно вытрясти из него все.

— Я согласен с тобой, Пабло — усмехнулся Лаверна, — А этот американец считает, наверняка, что мы ни о чем не догадываемся.

Пабло пожал плечами и прибавил газу. Он был уверен, что ему не составит труда выбить из Ллойда Флеминга всю известную ему информацию. «Даже Картеру не все известно», — думал да Силва, — «Можно сказать, что ему ничего неизвестно. Диего… когда я раздобуду ценные сведения или карту… мне он больше не понадобится», — он покосился на Лаверну, который, закрыв глаза, дремал на заднем сидении автомобиля.

Диего же не далеко ушел от своего товарища. Его мысли были поглощены предстоящим богатством. «Я намного моложе Пабло, и он ни когда не заподозрит меня ни в чем, как только мы разделаемся со стариком, я сразу же избавлюсь от да Силвы. Я знаю, что если не сделаю это раньше, чем он, то мне ни чего не светит. Пабло не так прост, он сможет заподозрить неладное. Мне нужно быть осторожным и вести себя как обычно».

— Ты не спишь? — Пабло остановил машину и, толкнув Диего, огляделся по сторонам. — Я специально здесь оставлю машину. Картер будет ждать нас около входа в городище, и полчаса, которые он нас будет ждать, сыграют в нашу пользу.

Осторожно пробираясь сквозь заросли, они приблизились к ритуальному комплексу.

— Вон, я вижу его машину. — Диего показал на старенький «Фиат» грязно-зеленого цвета.

— Хороший цвет для маскировки, — усмехнулся да Силва, закусив нижнюю губу, — Пойдем, пока никого нет, мы затащим Флеминга по дальше в гущу сельвы.

— Где он нам скажет все… — внезапно разорвавший тишину звонок телефона, заставил вздрогнуть Пабло — Да! А…это вы, сэр. Нет, мы еще едем… вот остановились… сами понимаете, в дороге все может приключиться. Мы будем ждать вас, как договаривались у въезда в Ушмаль — он отключил телефон и злобно хмыкнув, покачал головой.

— Какой я идиот. Надо было телефон оставить в машине. Хотя нет, — улыбнувшись, да Силва перевел взгляд на Лаверну — Так он хотя бы будет думать, что все нормально. А то долгое телефонное молчание может навести его на подозрительные мысли.

— Чего нам совершенно не нужно, — закончил Лаверна.

Да Силва вынул из кобуры пистолет и, накрутив, на него глушитель, двинулся вперед. Так же, сжимая в руке оружие, Диего следовал за ним. Он немного боялся, но не встречи с Флемингом. Ему не хотелось ссориться с Пабло, и он был не готов при удобном случае расставить все точки над «и».

Ллойд и не подозревал, что за ним идет такая массированная охота. Он чувствовал в деревне, где на время останавливался, что один приезжий как-то не так на него смотрит. Потом Ллойд списал все это на свои старые страхи и расшатанные нервы. Он и не думал ни от кого бежать. Он хотел уехать в Мексику от назойливого ученого, который не догадывается, что-то, что ему так хочется заполучить, может привести его к самому ужасному концу.

Флеминг никогда не был здесь, у него был путеводитель на испанском языке, которым Ллойд более-менее владел. Он подошел к громадной пирамиде «Храму колдуна» и с изумлением посмотрел на махину высотой с девятиэтажный дом. «Я слишком стар, чтобы взобраться на эту вершину», — улыбнулся старик, — «когда-то я мечтал об египетских пирамидах, когда еще был мальчиком. Они чуть не погубили меня и мою жизнь. Но породили во мне интерес ко всему подобному. Может быть, поэтому я и остался жив? Как странно, теперь я вновь стою у подножья пирамиды. И такое чувство, что мне вновь суждено, подняться на ее вершину».