Вирджиния Лавендер - В ритме фламенко

Маргарет посмотрела на своего жениха, от удивления не находя слов. Неужели ее мнение так много для него значит?

— Но, любимый, мне бы не хотелось, чтобы ты из-за меня так кардинально менял жизненные планы… Получается, что я испортила тебе вольное и приятное времяпрепровождение. А теперь тебе придется работать… Где, кстати?

— Ну, у одного из наших многочисленных знакомых имеется хорошо налаженный туристический бизнес, — улыбнулся Микаэль. — Знаешь, все эти прогулки на яхтах, плавание с аквалангом и прочие водные удовольствия. Я подумал, что тебе тоже будет интересно.

— Неужели?

— Впрочем, я собираюсь приступить к работе только через два месяца. У нас будет время насладиться обществом друг друга. Я еще должен показать тебе всю Каталонию, и побережье, и…

— Довольно, милый, а то я просто умру от счастья, — прервала его сияющая Маргарет. — Рассказывай мне про остальные сюрпризы постепенно. Слишком уж все хорошо получается, просто не верится.

— Почему не верится? Нельзя сказать, что ты этого не заслуживаешь, — галантно заметил Мануэль. — И потом, я подумал про наших будущих детей. На жалованье таксиста их, пожалуй, не прокормишь… А одежда, игрушки, соответствующее образование…

— То есть в тебе проснулась семейная гордость? — ехидно поинтересовалась молодая женщина.

— Скорее, инстинкт гнездования. Едем скорее, а не то окончательно опоздаем, разгневаем матушку и все блистательные планы развеются как туман. Потому что она расстреляет нас из пулемета.

Опасения Маргарет совершенно не оправдались.

Семейство Торрес Альварес встречало молодую пару при полном параде и в полном составе. Мария Виктория и Кармен с супругами, Ракеле, все разодетые в пух и прах. Сеньора Леонора ради такого торжественного случая даже надела темно-коричневое платье и нацепила брошь с небесной красоты камеей. К великому удивлению и удовольствию молодой женщины, на обеде присутствовала Лусия, сияющая от счастья.

— Ты что, по случаю столь радостного события выхлопотал помилование и для своей сестры? — улучив момент, прошептала Маргарет, ткнув Микаэля в бок локтем.

— Больно же! Но ты права: мама на самом деле спит и видит меня женатым человеком, остепенившимся и солидным. Да потом, она же любит Лусию. Просто у нее принципы, понимаешь?

— Счастлива, что подвернулся удобный предлог на эти принципы наплевать.

— Ты не поверишь, но она вчера ездила к Лусии в гости — посмотреть на малютку. Говорят, осталась довольна. Презентовала маленькой Марии Микаэле кружевной слюнявчик и серебряную ложечку.

— Это же просто замечательно! — искренне обрадовалась Маргарет, продевая руку в перчатке под локоть Микаэля. — А теперь вперед, на штурм праздничного жаркого и салатов! Надеюсь только, что не случится никакой неприятности: твоя мама не передумает и не даст мне пинка под зад.

10

Однако неприятности, вероятно, смилостивились и обошли ее на сей раз стороной. После благополучно завершившегося визита, нанесенного семейству Микаэля, Маргарет чувствовала себя буквально на седьмом небе от счастья.

В голове ее кружились блистательные видения свадебных платьев, кружев, цветов и украшений, звучала небесная музыка. Где-то на заднем плане смутно вырисовывались очертания гигантского кремового торта. И толпы, толпы нарядных гостей… Впрочем, без гостей вполне можно было и обойтись.

Маргарет, не особенно избалованная роскошными праздниками, теперь наслаждалась от души, планируя все эти мероприятия — утомительные, но такие радостные!

Сияющий вихрь полностью захватил ее, лишь иногда хотелось остановиться на мгновение и подумать: это я? Все это происходит со мной? Неужели я дала согласие на брак с этим блестящим и родовитым испанцем? Неужели мы будем венчаться в самой большой церкви Барселоны и жить в особняке? И я останусь в этой прекрасной стране навсегда?

Но остановиться как раз и не получалось, потому что на нее сразу свалилось великое множество всяких свадебных приготовлений.

Маргарет уже умудрилась пригласить на предстоящее бракосочетание половину «Аквариума», послав прелестные розовые открытки с целующимися голубками и золотыми звездочками, надписанные от руки, сеньора Себастьяна с супругой, которая, как оказалась, благополучно разрешилась девочкой, и еще нескольких приобретенных в Испании знакомых. Не так уж, впрочем, и много.

Со стороны благородного семейства ожидались толпы, батальоны, орды гостей. Всех их следовало накормить, разместить и развеселить.

Однако, как уже говорилось, все эти хлопоты казались новоиспеченной невесте скорее приятными, нежели обременительными. Чего только стоила одна поездка в ателье, где шили лучшие свадебные платья во всей Барселоне! После долгих мучений и примерок она выбрали нечто восхитительное — метры золотистой парчи, шуршащей, переливающейся и восхитительно пахнущей. В сочетании со светлыми волосами Маргарет все это должно было выглядеть просто сногсшибательно…

— Главное, не дать Микаэлю прорваться в твою гардеробную до свадьбы и увидеть платье, — задумчиво заметила Лусия, расправляя на виновнице будущего торжества полупрозрачную фату. — А то он еще погибнет от разрыва сердца и сделает тебя соломенной вдовой.

— У меня и гардеробной-то нет, — хмыкнула Маргарет, изгибаясь, чтобы полюбоваться на себя в зеркале сзади. — Боже, я и не знала, что могу так выглядеть!

— Разве тебе неизвестно, что половина женской красоты зависит от того, во что женщина одета? — Хорошенькая юная испанка тоже посмотрела на себя в зеркало, и не без тайного удовлетворения. — Ну и еще тридцать процентов — это прическа и косметика.

— Пожалуй, ты права, — со вздохом согласилась Маргарет. — Обычно я больше всего напоминаю белую мышь.

— В твоем случае, надо сказать, одежда практически не имеет никакого значения, — с легкой завистью произнесла сестра Микаэля. — Ты и в мешке из-под фасоли будешь выглядеть потрясающе.

— Что потрясающе, это уж точно!

— Ну, по крайней мере, необычно. Вот, возьми перчатки. По-моему, эти подойдут.

Среди всей этой сверкающей мишуры Маргарет практически не могла думать о работе. Надо сказать, что в Англии ее исследования продвигались значительно плодотворнее, хотя там по большей части приходилось иметь дело с сушеными экспонатами, запертыми в прозрачной тиши музеев, готовыми препаратами и невразумительными описаниями.

Теперь же, когда теплое море плескалось буквально у ног, рыбы сами лезли на берег, а богатейшие запасники «Аквариума» были предоставлены к ее, Маргарет, услугам, ничего не клеилось.