Ноэль Бейтс - Пылкая ревнивица

— Куда ты, черт побери? — Томас сел, полагая, что Люсинда направляется в ванную.

А она совсем растерялась. Ей следовало разобраться в своих чувствах. Синди уже сомневалась, что поступает правильно, отказываясь от его любви, от счастья, пусть даже призрачного и временного.

— Мне нужно подумать, — произнесла Люсинда напряженно. Томас не сразу сообразил, что она выходит из комнаты.

Синди побежала. Вдруг она представила, как он рывком вскакивает с постели и начинает лихорадочно одеваться, и побежала еще быстрее, через пустой холл на первом этаже в парк, а затем вниз, к пляжу.

Было тепло и тихо, лишь негромко стрекотали кузнечики. Длинная ночная рубашка очень мешала, и Люсинде пришлось на бегу подхватить подол. В абсолютной темноте виднелась полоска воды. Синди направилась к морю, чувствуя, что здесь станет легче. Она оглянулась и заметила быстро приближающегося мужа. Он, конечно, увидел ее, но не окликал.

Люсинда повернулась, сделала шаг вперед и упала на каменные ступеньки, скатившись с них.

Сжавшись в комок, она лежала у лестницы, закрыв глаза, и ожидала, когда появится Томас. Мгновение спустя oн оказался рядом. Наклонившись, спросил:

— С тобой все в порядке? — Голос звучал очень встревоженно. Когда муж попытался подмять ее, Синди застонала.

— Я не могу двигаться, — прошептала она.

— Дурочка, зачем бежала как сумасшедшая? — продолжал Райс. — Может, ты вывихнула лодыжку? — И не дожидаясь ответа, он очень бережно, как ребенка, поднял жену и медленно понес к отелю. Люсинда прильнула к мужу.

В отеле Томас с кем-то переговаривался, но голоса доносились смутно, как будто через стекло.

— Мы пойдем к врачу, — услышала она, — не волнуйся.

— Я не видела ступенек, — тихо пожаловалась Синди, — помнила, что они есть, но поскользнулась.

Держа ее на коленях, Томас сидел в холле на диване.

— Не надо вызывать врача, — говорила ему Синди слабым голосом. — Давай подождем до утра. — Тело у нее ныло, беспокоила дергающая боль в животе. Она старалась о ней не думать, с ужасом отгоняя возможное объяснение.

— Люси, послушай меня, — ласково, но твердо произнес Томас. — У тебя небольшое кровотечение, очень маленькое, требуется немедленная помощь. Я отправил за врачом администратора отеля, он скоро вернется.

— Кровотечение? — На глазах Люсинды мгновенно выступили слезы. Она попыталась сесть, но муж удержал ее, нежно прижав к груди.

— Прости меня, — хрипло проговорил он. — Черт, это я во всем виноват.

— Мне не следовало торопиться, — пробормотала Синди. Однако Томас приложил палец к ее губам. Хотя его лицо казалось спокойным, Люсинда заметила, что палец слегка дрожит.

Прибыл доктор и, взглянув на нее, велел супругам следовать за собой. Они молча вошли в маленький, но хорошо оборудованный кабинет.

— Итак, что случилось, милая леди? — спросил врач.

Люсинда посмотрела на невысокого худощавого человека с приятным смуглым лицом и сказала:

— Извините, что пришлось побеспокоить вас в такой ранний час.

— Я бы не выбрал такую специальность, если бы не был к этому готов, — проговорил он, внимательно исследуя ушибы. — Вижу, вы беременны. — Синди кивнула. — Мне нужно осмотреть вас, убедиться, что нет осложнений. — Доктор посмотрел на Томаса. — Вы останетесь? — Тот спокойно кивнул. Отведя волосы со лба жены, взял ее за руку.

Она буквально вцепилась в мужа. Как внезапно все произошло. Совсем недавно она находилась в комнате, пытаясь разобраться в своих чувствах, а в следующую минуту — упала с предательски неровных ступенек.

Доктор задавал вопросы, Люсинда отвечала равнодушно, измученная, исчерпавшая запас сил. Наконец он выпрямился, его лицо выражало серьезную озабоченность.

— К счастью, милая леди, переломов нет, но кровотечение не останавливается. Вы, к сожалению, можете потерять ребенка.

Такого исхода Синди боялась больше всего. Услышав, что ее опасения подтвердились, она крепко зажмурилась и застонала. Сквозь прикрытые глаза услышала резкий вопрос Томаса:

— Я бы хотел знать определенный диагноз.

Люсинда желала заткнуть уши, зарыться в песок, как страус, чтобы до нее не доносился разговор. А доктор между тем продолжал с явным сочувствием:

— Обычно падение во время беременности не ведет к тяжелым последствиям, потому что плод надежно защищен, но бывают и неудачные случаи. Вашей жене необходимо обследование.

— Так начинайте, — быстро сказал Томас.

— Невозможно, — мягко ответил доктор. — Я договорюсь с коллегами из местной больницы. — Он начал укладывать маленький саквояж. Почему врачи обязательно ходят с черными саквояжами, неожиданно пришло в голову Люсинде, а не с красными или зелеными?

Взглянув на Синди, доктор ободряюще сжал ее руку.

— Больше никаких прогулок по пляжу, милая леди, — посоветовал он. — Поднимайтесь к себе и ложитесь. Я оставил свой номер телефона, ваш муж может позвонить в любое время, если вы себя неважно почувствуете.

Когда супруги вернулись к себе, часы показывали пять утра. На горизонте медленно занимался рассвет. Через три часа в отеле вовсю закипит жизнь.

Томас уложил жену на кровать. Люсинда молча смотрела на мужа. Он стянул с себя рубашку, бросил на стул, потом сел рядом.

— Постарайся уснуть, — промолвил он.

— Да разве можно спать? Я идиотка, — проговорила она бесцветным голосом. — Ты прав. Прежде, чем что-то делать, следует подумать. Ре джина наверняка бы так не поступила. Никогда бы не бросилась бежать на пляж и, конечно бы, не упала.

— Перестань казнить себя. Подождем результатов, — мягко утешил ее Томас.

— Если я потеряю ребенка, то никогда не прощу себе. — Люсинда непрерывно сжимала и разжимала пальцы. Томас осторожно положил на ее руки ладонь.

— Не думай о плохом, — угрюмо проговорил муж. По его подавленному тону она догадалась, что он думает о том же.

— Мы поженились ради ребенка, и если его не будет… — Синди пришлось сделать паузу. — Если ребенка не будет, — она глубоко вздохнула, — зачем вообще нужен брак?

Ничего не ответив, Томас встал, засунув руки в карманы, и стал мерить комнату шагами.

— Лучше не заниматься предположениями, — сказал он наконец, останавливаясь у кровати и пристально глядя в глаза жене.

— И тем не менее возможен печальный исход, так что давай не будем притворяться. Ты сам говорил, что я стараюсь избегать неприятностей. Думаю, ты прав, я слабая женщина.

— Ты себя недооцениваешь.

— Правда? — печально улыбнулась Люсинда. — Вряд ли. Хотя сейчас чувствую, что я медленно освобождаюсь из кокона, в котором замыкалась от любых бед.