Мария Баррет - Элли

Он смотрел, как она, пошатываясь, шла к колледжу, и ему захотелось проводить ее. Он шагнул за ней, но потом остановился. Лучше не вмешиваться, решил он.

Взбираясь по узкой лестнице, Элли часто останавливалась, чтобы перевести дыхание. Вот и коридор. Медленно добрела она до комнаты Пьера и громко постучала в дверь. Она стояла и зябко куталась в жакет, трясясь от лихорадки. Когда она услышала в комнате чей-то голос, то решила, что это приглашение войти, широко распахнула дверь и переступила порог. В комнате стоял полумрак, но свет, пробивавшийся через полузадернутые занавески, падал на композицию из трех тел, содрогающихся на столе. Тишина в комнате нарушалась тяжелым дыханием и прерывистыми стонами.

Элли окаменела. Ей стало дурно от увиденного. Падая, она сумела удержаться, судорожно уцепившись за дверь. Сумка выпала из ее рук.

Ничего не соображая, совершенно не контролируя себя и заливаясь слезами, Элли каким-то чудом оказалась на первом этаже дома Пьера. Она прижалась головой к холодной стене, пытаясь взять себя в руки. И тут темнота поглотила ее.

Когда она очнулась, озноб почти пропал и дышать стало легче. Девушка вытерла рукавом слезы, привела в порядок одежду, глубоко вздохнула и вышла из дома. Найдя такси, она опять тяжело упала на сиденье и разрыдалась.

Эдвард отодвинул стул, встал и потянулся. Ему захотелось перекусить.

В это время постучали в дверь.

— Войдите! — пригласил он и повернулся в тот момент, когда дверь открылась.

В темном коридоре, опустив голову, стояла Элли. Он подскочил к ней, обнял за плечи и почувствовал, что ее трясет.

— Элли, что случилось?

Лицо девушки было опухшим и красным, ладонью она прикрывала глаза от яркого электрического света, а голос был слабым и нерешительным.

— Извини, Эдвард… Я… Мне некуда больше идти!

Он ласково провел ее в комнату, усадил и опустился перед ней на колени. Ее руки были холодными как лед.

— Хочешь выпить? — Она покачала головой, не поднимая глаз. Тогда он осторожно провел пальцем по ее мокрой щеке, а потом облизнул его. — Соленый!

Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.

— Вот так-то лучше! — Он снова коснулся ее щеки и почувствовал жар. — Элли, ты давно болеешь?

— Я не знаю… может быть, неделю.

— А где же Мэдди?

— Дома. На каникулах.

Ему стало стыдно. Он не видел ее уже две недели.

Отстранившись, он заглянул ей в глаза, но она закрыла их. Сейчас она была похожа на маленькую испуганную девочку с бледным личиком под черным беретом и тонкими дрожащими руками. Он немного знал о том, где прошло ее детство. На уик-энде в Истлее она кое-что рассказала об этом ужасном доме, и вот теперь она казалась ему брошенным, беспомощным ребенком, которому так не хватает матери. Он медленно поднялся с колен и сказал:

— Ты должна отдохнуть.

Эдвард взял ее на руки и отнес в свою спальню. Там осторожно положил на кровать, сел рядом и стал помогать раздеваться. Под свитером он обнаружил ночную рубашку, влажную и липкую от пота. Что же могло заставить ее прийти к нему небрежно одетой и совершенно больной? Эдвард достал из комода чистую рубашку и протянул ей.

— Элли, переоденься, тебе будет легче.

Пока девушка одевалась, он отвернулся. Слабый дрожащий голос прошелестел за спиной.

— Эдвард, ты знал о Пьере? О том, как он любит проводить время?

Эдвард медлил с ответом. Теперь он понял, почему она оказалась здесь.

— Я не знал… Но я… догадывался как!

Он повернулся и, увидев ее поникшую, сломленную фигуру, бросился к ней. Он обнял ее, крепко прижал к себе и стал ласково гладить по голове.

— Прости меня. Я не решался тебе все рассказать.

Постепенно ее напряжение спало, и она приникла к нему, почувствовав себя спокойной и защищенной.

— Ты согрелась? — прошептал он, зарывшись в ее волосы. Она кивнула и еще теснее прижалась к нему — впервые за много дней ей было тепло и уютно.

Близость ее тела сводила Эдварда с ума.

— Ты должна лечь отдохнуть, — боясь утратить контроль над собой, произнес он.

Элли отодвинулась от него и забралась под одеяло, натянув его до подбородка.

— Не уходи! — попросила она.

Он нежно положил руку на ее лоб.

— Я никуда не хочу уходить!

Она высвободила руку и пальчиками дотронулась до его запястья.

— Ты сможешь любить меня?

Ее слова ошеломили его.

— Да, — с трудом выдохнул он, медленно опускаясь на кровать. Она доверчиво прижалась щекой к его плечу, и у него мучительно сжалось сердце.

— Возьми меня, пожалуйста! — еле слышно проговорила она. И от этих слов его бросило в дрожь.

Он молча кивнул, освободился от одежды и, стесняясь своего возбуждения, скользнул под одеяло. Элли придвинулась к нему, и он крепко обнял ее, любовно касаясь кончиками пальцев ее волос и щеки.

«Мразь!» — Злобно хлопнув дверью, Пьер промчался по коридору и, спустившись по лестнице, выбежал в ночную темь. В который раз он был у нее в комнате и опять не застал ее там. «Где же теперь ее искать?» Мэдди уехала, и он не имел понятия, куда еще могла пойти Элли.

«Дрянь!» — заорал он снова, только сейчас ему стало ясно, как мало он знал о ней. Закинув сумку на плечо, он вскочил на велосипед и бесцельно помчался вперед. «Где она может быть, дьявол ее побери!» Вдруг он подумал об Эдварде Гамильтоне. Может быть, и этот выстрел останется холостым, но попытаться стоит! Пристроив поудобнее сумку, он посмотрел на часы и со всей скоростью, на которую был способен, помчался в направлении Холма.

Когда Пьер вбежал в холл, портье читал газету.

— Вы куда, молодой человек?

Пьер остановился, переводя дыхание.

— Мне нужно видеть Эдварда Гамильтона. Он третьекурсник с юридического отделения. — Его лицо было багровым от ярости.

Портье оглядел его и кивнул головой.

— Иди, сынок. Ты знаешь, как его найти?

— Да, спасибо! — Пьер повернулся и помчался по лестницам, не обращая внимания на сумку, бьющую его по спине, и дрожащие от усталости ноги. Когда он добрался до нужного этажа, то прислонился к стене отдохнуть. Потом поправил свитер, прилипший к мокрому телу, вытер рукавом лицо, пригладил волосы и одернул куртку. Приведя себя таким образом в порядок, он подошел к комнате Эдварда и громко постучал в дверь. В комнате было темно и тихо — его предположение оказалось неверным.

«Ублюдок! — простонал Пьер — Сколько времени я зря потерял!» Потом он вспомнил, что Эдвард имел привычку оставлять записки, где его искать. С этой мыслью он открыл дверь и вошел в пустую комнату.