Нина Демина - Любовь в мегабайтах

Слишком быстро он согласился со своим диагнозом. Это меня насторожило. Станислас опять что-то затевал. Мое любопытство выглянуло из убежища, куда оно складывало нелегко добытую пищу, и радостно потирало ладошки, совсем как Станислас.

– Хорошо, – согласилась я.

Он выбрал тихое местечко. Терраса утопала в зелени, столы накрыты нежно салатового цвета скатертями, на столе небольшой букетик садовых цветов в крохотной вазочке. Станислас в изящных, в золотой оправе солнцезащитных очках, строгом костюме известного кутюрье, идеально подобранный галстук, элегантная обувь. Я поняла, что никогда не видела Станисласа в его повседневной одежде.

Совсем недавно это была больничная пижама, спортивный костюм, халат медсестры и вещи, купленные мной в Коровинском. А теперь! Оказывается он щеголь! За меня тоже не надо было краснеть, оделась я с тщательностью, долгое время посвятила посещению своего стилиста, макияж был, неброский, но на уговоры перекрасить выбеленные волосы не поддалась. Угадали почему? Да, надежда умирает последней.

– Может, снимешь очки, я не вижу твоих глаз, лишь свое отражение, – попросила я.

Станислас взял пальцами тоненькую золотую дужку и сдернул очки с глаз. Вчера, наверное, синяк был в виде голубой тени, сегодня налился лиловой зеленью, и немного припухло веко.

– Извини.

– Чего уж там. Заслужил. Твои братья гуманно со мной обошлись. Молодой только не сдержался.

– Филипп.

Мы сделали заказ, Официант, похожий на английского актера, красавчика Джуда Лоу, разлил по бокалам белое итальянское вино. Станислас начал рассказывать, как в прошлом году отдыхал в Италии, в местечке Монтегротто, славящемся своими радоновыми источниками и виноградниками. Рассказывать он умел, я представляла маленький городок, с кривыми улочками, выложенными булыжником, старинная усадьба, возвышающаяся над городком на высоком холме, серпантины горных дорог, и виноградники, залитые ласковым итальянским солнцем.

– Мы взяли на прокат автомобиль, и побывали в близлежащих Падуе и Венеции. Падуя мне понравилась больше. В Венеции толпы туристов, затхлые каналы, заплесневелые здания, всё облеплено голубиным пометом. В Падуе многолюдно лишь в районе старинного Падуанского университета, даже в соборе Святого Антония нет толчеи и давки.

Меня больно кольнуло "Мы", я старалась не впасть в приступ ревности, но итальянское вино вдруг мне показалось кислым. Я отставила бокал. Станислас заметил.

– Не нравится вино?

Он поднял вверх указательный палец и официант тут же наклонился к нему:

– Заменить Тосканским?

– Лучше французским, – вставила я.

– Какое вино желаете? – предложил карту вин "Джуд Лоу".

– Шато-д-Икем, – выбрал Станислас.

Двести пятьдесят долларов за бутылку! Станислас сошел с ума или я ему для чего-то очень нужна. Сейчас узнаем для чего.

– Только, прошу тебя Станислас, не развлекай меня байками о твоих приключениях во Франции.

– Хорошо, тогда к делу, – согласился Станислас.

Принесли закуски и вновь разлили вино.

– Тост. За женщину, которая меня покорила.

– Не буду я пить за твоих баб, – тихо буркнула я.

– За тебя, Александра.

Я подняла бокал вверх, приветствуя тост Станисласа. Его подхалимаж был конкретным и напористым. Я ждала. Он не торопился, со вкусом, с вилки в рот втянул кусочек из морского коктейля, смеси из креветок, мидий, каракатиц, щупалец осьминогов, обмакнув его в экзотический соус.

– Александра, – он промокнул губы льняной салфеткой, – мое предложение жить вместе… Я всё еще надеюсь, что ты согласишься… Давай забудем о наших ошибках и начнем сначала.

– Не обсуждается, – отрубила я.

– О"кей. Выслушай меня. Не торопись ответить нет, – он положил ладонь на мои пальцы, испытывающие нити скатерти на прочность. Пальцы дрогнули, и он сжал их.

– Хорошо, – поспешно сказала я.

– Итак…

– Сейчас ты похож на Ставицкого, – перебив Станисласа, заметила я. Станислас оставил мою реплику без ответа.

– Итак, что мы имеем. Несмотря на то, что ты оказала неоценимые услуги "Хадраш текнолоджи"…

– Оценимые, оценимые…- съязвила я, сделав глоток из бокала.

– Не перебивай, пожалуйста, – Станислас взглянул на меня с укором, я мешала ему, -…тебя уволили, практически не поблагодарив, напоследок устроив унизительный допрос. Так?

– Так.

– Ты ничего не должна "Хадраш текнолоджи"? – уточнил Станислас. – Тебя не связывают страшные клятвы?

– Нет и никакие, – ответила я сразу на два его вопроса.

– Тогда двери "Глоуб Коммьюникейшн" гостеприимно открыты для тебя, – он развел руки в приглашающем жесте.

– Звучит как рекламный слоган.

– Ты всё шутишь. Между прочим, мы вполне способны оценить твои способности и таланты. Чем "Глоуб" хуже "Хадраш"?

– Ты вышел из подполья?

– Моя конкурентная деятельность теперь не является тайной для отца. Я сделал "Хадраш" великолепный подарок – новейшие разработки "Глоуб" из собственных рук и лидерство на рынке.

– Кстати, мы и так шли впереди "Глоуб"! – вступилась я за корпорацию.

– Еще считаешь себя в команде?

– Слишком мало времени прошло, никак не привыкну. Скажи мне Станислас, ты открылся отцу, что "Глоуб Коммьюникейшн" принадлежит тебе, а о своей роли в установлении на рынке лидерства "Хадраш текнолоджи" ты тоже ему рассказал?

– Рассказал. Зачем врать? Я прекрасно знал, что Ставицкий вытряхнет из тебя правду, да ты и сама не будешь ничего утаивать.

– Конечно. Перед Хадраш моя совесть чиста. И как родитель принял твою попытку отнять у него его детище, цитирую, "разбить на части и продать и деньги пустить на ветер"?

– Отцу, конечно, я о своих планах не поведал. Сказал, что хотел украсть его секреты, что бы выйти на первое место. Вполне понятное желание у бизнесмена.

Хотели же они украсть у "Глоуб" и украли бы, если представился случай. А ты им на блюдечке и воровать не надо.

– Это его удовлетворило?

– Отца да. Даже не бранил, пожурил по-отечески за прыткость.

– Легко отделался.

– Но только не от Ставицкого. Как его задело, что я хотел его обставить! Искры из глаз сыпались, слюной брызгал! Обещал "Глоуб" в порошок стереть! Да только кишка тонка, как говорит наш корпоративный проктолог.

– Со Ставицким лучше дружить, – посоветовала я.

– Я хочу дружить с тобой, вместе мы натянем нос Ставицкому! Неужели тебе не обидно, что они выбросили тебя как нашкодившего котенка, вместо того, что бы носить на руках, в знак благодарности.

– Нет, мальчики, я в ваши игры больше не играю.

– Александра, прошу тебя, во имя тех прекрасных дней, что мы провели с тобой вместе. Ты помнишь, как хорошо нам было? Мы сможем повторить, я верю!