Барбара Босуэл - При вспышке молнии

— Ты не хочешь видеть Уэйда?! — удивился Боб.

— Нет, меня тошнит от него. Пристал как банный лист. Если хочет водиться с кем-нибудь, пусть дружит с Тришей. Или с Кейти, или с Эмили, или с кем-нибудь из мальчиков. Только не со мной.

Поднимаясь на второй этаж, она слышала, как родители наперебой хвастаются внуками. Дана включила проигрыватель и взялась за книгу. «Дела об увечьях» Бергина, классика в своей области.

Сквозь музыку пробивался слабый гул голосов, Дана решительно прибавила громкость и принялась изучать главу об ожогах. Она всегда умела сосредоточиваться и так увлеклась чтением, что подскочила чуть ли не до потолка, когда услышала стук в дверь. Прежде чем она успела что-нибудь крикнуть настырному родичу, который решился ее потревожить, дверь отворилась.

В комнату вошел Уэйд Саксон.

Ахнув, она уронила книгу.

— Что ты тут…

— Значит, я пристал как банный лист?! — негодующе спросил Уэйд. — Значит, мне нужно дружить с Эмили, Энтони или Бренданом?

Дана вспыхнула.

— Не верю своим ушам. Неужели папа проговорился?

— Нет, это я не верю своим ушам. И не понимаю, в чем дело. — Он подошел к кровати и сел рядом. — Что с тобой, Шилли?

Дана немедленно перебралась на противоположный край и поджала ноги. На ней были клетчатые шорты и старая-престарая футболка с выцветшей эмблемой Карбери-колледжа. Косметику она смыла, волосы стянула в короткий хвостик и казалась теперь почти ровесницей Эмили. Потом Дана вспомнила, что ей наплевать, как она выглядит при Уэйде — вернее, ей должно быть наплевать. До вчерашнего дня так оно и было, но слова Триши все перевернули, и она еще не решила, как себя вести.

— Убирайся, Саксон. — К облегчению Даны, голос ее звучал вполне нормально. Немного брюзгливо, но нормально. — Мама с папой…

— Отправили меня к тебе. Твоя мама потрясена тем, что ты считаешь меня назойливым прилипалой, а папа был явно смущен. Так почему тебя от меня тошнит?

Дана нахмурилась. Отец слишком точно пересказал ее слова, предатель! Во всей этой истории обнадеживало только одно: раз родители пустили Уэйда к ней, значит, они ничего не знают о предположении Триши.

Боб и Мери не позволяли детям приводить в свои комнаты друзей противоположного пола. Младшие, Брендан, Энтони и Эмили, постоянно ныли, что послушать музыку с компанией сверстников после школы — совершенно невинное занятие, что это разрешают все родители в Соединенных Штатах, кроме Шилли. Ответ был неизменным: «Нет!»

— Я думала, тебе никогда не нужно ничего объяснять, Саксон. — Дана хмуро взглянула на Уэйда. — Лучше вали отсюда, пока жив, а то я прибью тебя в припадке менструального психоза, и суд меня оправдает. На некоторых присяжных подобные доводы действуют безотказно.

— Ладно, извини за неудачную шутку, — сквозь зубы процедил Уэйд. — А теперь давай все забудем, и пусть все будет, как раньше.

— Хорошо. А сейчас иди домой. Мне нужно почитать. Черт, где моя книжка?

Уэйд поднял книгу с пола и перелистал.

— Дела об увечьях?

Дана кивнула.

— Завтра поеду навестить нашего нового клиента в больнице.

— Кормак такой тиран, что заставляет тебя работать по выходным? — Дана чуть не засияла в ответ на дурашливую улыбку Уэйда. Вот ведь сила привычки. Но его лицо вдруг приняло холодное выражение. — Или он сам едет с тобой туда?

— Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко. С чего ты взял, что каждый получивший увечья в штате Нью-Джерси, должен обращаться к «Саксон и компаньонам»?

— Да мне до лампочки, что у вас за новое дело!

— Посмотрела бы я на тебя, знай, каких оно масштабов!

— По-моему, ты свихнулась, Шилли!

— Пожалуй, я немного перестаралась. — Дана нехотя улыбнулась. — Просто дело в том, что нам с Кевином нравится наш клиент, и дело стоит того, чтобы за него побороться — такие совпадения нечасто случаются.

— Твой Кевин Кормак мастер убеждать. Наверняка ты уже уверена, что стриптизерша Мисти достойна получить все имущество Тидденов.

— Бывшая стриптизерша, если быть точным. Кстати, она претендует только на то, что оставил ей Таун-старший. Тилдены не заслуживают твоего сочувствия, Саксон. У каждого из них есть свой попечительский фонд и немалый доход от «Тилден индастриз», даже если они в ней не работают.

— Ты неплохо потрудилась над материалами, — задумчиво нахмурился Уэйд. — А значит, и Кормак тоже.

— Не сомневайся, Саксон.

— Рейчел думает, что это новое завещание — подделка. Они с тетей Ив уверены, что Кормак блефует.

— Саксон, зачем бы Кевин стал составлять фальшивое завещание? — перебила его Дана. — Это противозаконно. Кевин всегда играет по правилам. — В голосе Даны слышалось легкое раздражение. — Завещание

действительно, Уэйд. Я точно знаю. Кевин привлекал меня к работе над ним на всех стадиях. Он хотел, чтобы я научилась составлять завещания, к которым невозможно придраться. Лучше постарайся переубедить тетку и Рейчел, а то они будут иметь в суде идиотский вид.

— Ты назвала меня Уэйд. — У Уэйда был совершенно обалделый вид. Щеки Даны порозовели.

— Нужно было как-то привлечь твое внимание. Я стараюсь втолковать тебе, что завещание совершенно законно. Ты наконец это понял?

— Боже! — Уэйд откинулся на спинку кровати и вытянул ноги. — Ты не представляешь, как я не хотел услышать это, Шилли! День и так выдался паршивый, а тут еще ты клянешься, что у Мисти все честно. Скажи правду, это не психическая атака?

— Зачем мне это, Саксон? — тихо сказала Дана. — Мы подружились раньше, чем я начала работать, забыл?

— Да, верно. — Уэйд порывисто потянулся и схватил ее за руку. — И спасибо за предупреждение, Шилли. Я сомневался, что Кормак стал бы мухлевать с завещанием, но тетя Ив и Рейчел так уперлись, что я поддался.

Дана осторожно высвободилась, встала с кровати, отошла к окну на другом конце комнаты и остановилась там, сложив руки на груди, потому что вдруг сообразила, что под футболкой-то на ней нет ничего. Она взглянула на Уэйда, растянувшегося на ее кровати: спортивная рубашка обрисовывала мускулистые руки и сильный торс, а брюки цвета хаки подчеркивали узкие бедра, плоский живот и длинные ноги.

Дана вдруг ощутила, что вся полыхает, словно языки пламени лизали ее изнутри и снаружи. Зажмурившись, она отвернулась к окну.

Этого не может быть!

Ее тянет к Уэйду Саксону со страшной силой, как выразилась Триша. И выходит, она была права.

— Эй, Шилли, послушай-ка!

По беззаботному тону Дана поняла, что Уэйд ничего подобного не чувствует. Смотрит себе в потолок, заложив руки за голову, и что-то болтает о кузине, тетке и злосчастном завещании.